Авария на АЭС «Фукусима-1» 11 марта 2011 года привела к утечкам радиации в почву, атмосферу и воду. По данным от 1 марта 2012 года НИИ Главного метеорологического управления Японии, выбросы радиоактивного цезия составили 40 тыс. терабеккерелей, то есть около 20% от аналогичного показателя после Чернобыля. Ликвидация последствий займет 30—40 лет. Из зоны отчуждения вокруг станции радиусом 30 км эвакуировано 140 тыс. человек.

Трагедия в Японии заставила вспомнить известные предшествующие аварии на Тримайл-Айленд (США, 1979) и в Чернобыле (СССР, 1986), к которым специалисты добавят и менее нашумевшие в США (1944, 1955, 1961 и 1975), Канаде (1952), Великобритании (1957), Франции (1969) и Швейцарии (1969). Трагедия Фукусимы оживила радиофобию в СМИ.

Учитывая, что с начала XXI века оживился интерес к атомной энергетике («атомный ренессанс»), контраст сообщений СМИ до и после Фукусимы особенно заметен. После Фукусимы количество строящихся АЭС в мире может сократиться, по прогнозу «Росатома», на треть.

В Японии к марту 2012 года работали два из 54 энергоблоков, а в апреле возможна остановка последних. ФРГ намерена закрыть свои АЭС к 2022 году, Швейцария не стала проводить референдум по вопросу строительства новых станций. А проведенный референдум в Италии дал отрицательный результат для перспектив атомной энергетики.

После Фукусимы во всех заинтересованных государствах были проведены стресс-тесты на атомных энергоблоках. Важно, что США и Франция, имеющие их наибольшее количество, сохранили приверженность развитию мирного атома. 9 февраля 2012 года в США Комиссия по ядерному регулированию впервые за 30 лет одобрила строительство новых атомных реакторов. Во Франции на атомную энергетику в 2011 году пришлось 78% выработки электроэнергии, объявлены планы построить десять атомных энергоблоков в стране и за ее пределами.

События на «Фукусиме» не повлияли на энергополитику России, Китая, Индии и Южной Кореи. Из 63 энергоблоков, строившихся в мире на 6 марта 2012 года, 26 приходятся на Китай, десять — на Россию, семь — на Индию, три — на Южную Корею. В течение 2011 года 17 стран объявили о намерении построить атомные энергоблоки, включая Саудовскую Аравию.

«Росатом» констатировал удвоение зарубежных заказов на российские атомные энергоблоки по итогам 2011 года. В реальных сценариях развития энергетики считается неизбежным строительство в мире до 2030 года 400—450 гигаватт новых мощностей атомной энергетики.

Три фактора делают акцент на атомную энергетику неизбежным. Во-первых, исчерпаемость углеводородных ресурсов. В июле прошлого года специалисты BP дали прогноз развития добычи углеводородов в XXI веке. Нефти хватит на 46 лет (в России — на 21 год), газа — на 59 лет (76 лет в России). В то же время ожидается, что глобальное потребление энергоресурсов к 2030 году увеличится на 60%.

Во-вторых, загрязненность окружающей среды диктует переключение на «щадящую» энергетику. Продолжающееся потепление оборачивается повышением уровня океана, катастрофическими ураганами и, как ни парадоксально, похолоданием в отдельные зимние месяцы из-за нарушения естественных балансов. Киотский протокол 1997 года (или его эквиваленты в ближайшей перспективе) — признание неизбежности свертывания или модернизации направлений сегодняшней энергетики (например, угольной). Поэтому «от атомной энергетики пока отказаться нельзя — она остается одним из вариантов развития, который может дать реальное снижение давления парниковых газов на климатическую систему», заявил советник президента России и его спецпредставитель по вопросам климата Александр Бедрицкий.

Третий аргумент — экономический. Возросшая стоимость атомных объектов наполовину связана с дополнительными вложениями в системы безопасности АЭС. Даже в этих условиях экономическая привлекательность этого вида энергетики сохраняется благодаря быстрой окупаемости, а рекордный в сравнении с другими видами теплоцентралей коэффициент использования установленных мощностей (порядка 80%) делает атомную энергетику самым надежным компонентом промышленного развития. Эффективность атомной энергетики дает возможность помимо прочего использовать отдачу для форсирования исследований в области альтернативных видов энергии.

В России в феврале 2012 года на вопрос, нужно ли активно развивать атомную энергетику, 29% респондентов ответили положительно, 37% выступили за ее сохранение на нынешнем уровне, 15% считают, что ее нужно сворачивать, и лишь 7% выступили за отказ от использования мирного атома. По контрасту, опрос, проведенный после аварии на «Фуку­симе-1», продемонстрировал иную ситуацию. Тогда за развитие атомной энер­гетики выступали 22% опрошенных, за сохранение на нынешнем уровне — 30%, сворачивания хотели 27%, отказа от АЭС — 12%.

Аналогичная картина преодоления «постфукусимского синдрома» наблюдается и в других государствах. За продолжение строительства АЭС наибольший процент в Польше — 52%, в Индии — 49%, в Велико­британии — 43%. Самую низкую поддержку строительства показали Италия (17%), Германия (15%), Мексика (13%) и Бразилия (11%).

Смотря трезво на положение дел, придется признать, что промышленная деятельность человека привела и ведет к ухудшению условий его существования. Каждая новая катастрофа заставляет на время «отодвинуть в сторону» предшествовавшие. На фоне событий в Фукусиме «забылась» трагедия с разливом нефти в Мексиканском заливе, «не вспоминается», что крупнейшая техногенная катастрофа в современной истории человечества — взрыв химического завода Union Carbide в Бхопале (Индия, штат Мадхья-Прадеш) 3 декабря 1984 года повлек смерть по крайней мере 18 тыс. человек.

Эти трагедии не заставили человечество отказаться от добычи нефти и не привели к призывам закрыть химзаводы. Грамотное использование промышленных технологий — альфа и омега выживаемости целых регионов Земли.