Об изменениях в правоприменительной практике в связи с развитием технологий искусственного интеллекта в энергетике, знаковых для отрасли судебных решениях, их влияния на развитие отрасли шеф-редактору газеты «Энергетика и промышленность России» рассказала в ходе Открытого интервью Елена ПРОНИНА, руководитель Центра правовой поддержки в энергетике, заместитель председателя Комитета по электроэнергетике «ОПОРЫ РОССИИ» по правовым вопросам.

— Елена, расскажите, пожалуйста, какие наиболее значимые изменения в законодательстве произошли в 2025 году? Как они скажутся или уже сказываются на отрасли?

— Прошлый год стал переломным с точки зрения законодательных инициатив и нормативно-правовых актов (НПА): часть из них уже действует, часть — будет реализована в 2026 году, и даже с 2027-го.

Самое ключевое изменение — это смена статуса энергетики: отрасль перестала быть просто обслуживающей и признана драйвером экономического развития (в том числе на мировом уровне). Это влечет за собой безусловно трансформацию отрасли, корректировку законодательных прерогатив, появление новых игроков на рынке. Изменения затронут и оптовый и розничный рынки электроэнергии, и генерацию.

Мы должны эволюционировать, и этого не нужно бояться. Нужно адаптироваться, принимать вызовы и двигаться вперед.

— То есть самым значимым событием стало утверждение Энергостратегии 2050?

— Именно. И в ней мы видим, что абсолютно в каждой подотрасли энергетики, будь то газоснабжение, нефтепереработка и нефтедобыча, водоснабжение или электроэнергетика, везде ожидается внедрение технологий искусственного интеллекта.

— Как сейчас регулируется направление ИИ?

— Технологии искусственного интеллекта внедряются везде. На данный момент отсутствует единый основополагающий документ, регулирующий развитие и внедрение ИИ в энергетике. Сначала должен быть принят какой-то основополагающий документ, который будет регулировать развитие и внедрение технологий искусственного интеллекта. То есть нужно двигаться от общего к частному. И в дальнейшем регулирование распространится на отдельные направления, в частности, на энергетику.

Пока такого документа нет. Есть стратегии, распоряжения Правительства, ГОСТы, Указы Президента, касающиеся развития технологий искусственного интеллекта.

Правоприменительная практика в этой сфере только формируется. Регулирование процессов находится в режиме «мягкого права». Жесткие регламенты и императивы пока вводить нецелесообразно, так как практика применения ИИ еще не устоялась. Однако рынок нуждается в четких императивных нормах для стабильной работы.

 — Могли бы вы привести примеры такой правоприменительной практики?

— Например, судебное разбирательство о безучетном потреблении электроэнергии с использованием интеллектуальных приборов учета. В этом деле сетевая организация предоставила новые доказательства — онлайн-выписки протоколов потребления с таких приборов. Оспорить такие доказательства сложно, так как пока не выработаны эффективные контрдоводы.

После того как будет внесена ясность по этому вопросу, таких дел будет становиться все больше, потому что умные счетчики установлены практически повсеместно. С одной стороны, ИИ делает доказательную базу прозрачнее. С другой — ставит потребителей в уязвимое положение.

— То есть доказательная база за счет использования искусственного интеллекта станет более прозрачной?

— С одной стороны, да. С другой стороны, она ставит потребителя в слабую позицию. И здесь нужен баланс интересов. Должен быть сохранен принцип равноправия в судопроизводстве. А именно все участники процесса имеют равные права и возможности для защиты своих интересов. Поэтому нужна судебная практика по таким делам, которая сейчас только будет формироваться.

---

«Технологии искусственного интеллекта внедряются везде. На данный момент отсутствует единый основополагающий документ, регулирующий развитие и внедрение ИИ в энергетике».

---

Замечу, что есть целый пласт судов по безучетному потреблению, и все эти дела имеют свои особенности, рассматриваются порой годами и всегда индивидуальны.

— А какие судебные дела, завершившиеся в прошлом году, стали знаковыми в электроэнергетике и создали прецедент?

— Например, в прошлом году был создан прецедент по бездоговорному потреблению. Для обеспечения строительства на площадке в Кузбассе Минстрой заключил договор на увеличение мощности, получил акт об увеличении мощности по новой точке, но подрядчик не включил ее в договор энергоснабжения, который непосредственно занимался строительством объекта. Скорее всего, просто забыли.

Сетевая организация обратилась в суд с иском в связи с бездоговорным потреблением непосредственно к Минстрою, к собственнику объекта. По закону бремя ответственности за расходы и содержание несет собственник. Однако суды всех инстанций, вплоть до Верховного суда приняли решение о том, что в данном случае ответственность лежит на том, кто допустил нарушение. То есть на подрядчике, который не заключил вовремя договор энергоснабжения, использовал, но не оплачивал энергоресурс.

Фото: 123RF

Вообще, бездоговорное потребление — это самый большой риск для бизнеса на розничном рынке электроэнергии. В том числе учитывая, что мы перешли на электронные формы договоров на технологическое присоединение. Договоры энергоснабжения с 2027 года будут также заключаться в электронной форме, через личный кабинет.

Здесь не только потребители, но и монополисты сталкиваются с определенными рисками.

Так, в прошлом году было много случаев, когда, например, потребитель, через ЛК не получал актов о технологическом присоединении. Хотя все заявки и полностью документооборот происходит через личный кабинет.

На практике бывает так, что заявитель получает два акта техприсоединения по двум этапам, а договор энергоснабжения заключает только один. И спокойно живет до тех пор, пока не получает иск на десятки миллионов рублей. Потому что договор энергоснабжения по первому вводу так и не заключил. И выясняется, что в личном кабинете сетевая организация не направила акты о технологическом присоединение по первому этапу. И там до сих пор висит заявка. А тем временем идет в суд с иском за якобы бездоговорное потребление. И такое бывает.

---

«Бездоговорное потребление — это самый большой риск для бизнеса на розничном рынке электроэнергии. В том числе учитывая, что мы перешли на электронные формы договоров на технологическое присоединение».

---

Хочу отметить, что некоторые потребители считают, что раз нет договора, то нет и обязательств.
В этом суде, кстати, сетевая организация не смогла доказать, что она направляла акты. То есть и факт бездоговорного потребления электроэнергии не доказан. По сути, монополист спровоцировал сам потребителя своим бездействием, чтобы тот не смог заключить договор энергоснабжения.

То есть сетевая организация тоже должна отслеживать свои бизнес-процессы от начала и до конца, чтобы исключить подобные неприятные ситуации.

А бывают случаи, когда акт о техприсоединении приходит через полгода после подключения почтой. Или сетевая компания не направляет документы даже в письменном виде. Конечно, это человеческий фактор, заявок много, бизнес-процессы меняются, и сотрудники просто не успевают все обработать. Но эти оплошности не должны перекладываться на плечи добросовестных потребителей.

Поэтому всем, и потребителям, и монополистам нужно быть очень ответственными. Отслеживать процесс техприсоединения, оформление документов, внимательно читать договоры.

В то же время переход на электронный документооборот даст огромную экономию времени для потребителей и сетевых компаний. И с распространением искусственного интеллекта будет залатано множество дыр, которые сейчас возникают из-за человеческого фактора.

Но всегда нужно помнить, что ИИ поможет устранить недостатки, связанные с человеческим фактором. Однако контроль за процессами должен оставаться за людьми, так как только они обладают правосубъектностью и несут ответственность за свои действия.