16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/400/3254668.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 20 (400) октябрь 2020 года

Похвастаться пока нечем?

Возобновляемая энергетика Алена БЕХМЕТЬЕВА 211

Россия, стремясь быть в тренде, делает большой упор на развитие ВИЭ, однако все чаще звучат мнения, что значение возобновляемой генерации для нашей страны преувеличено, а заявленные целевые показатели вряд ли будут достигнуты.

Незначительная роль

Как отмечает заместитель начальника Департамента по ТЭКу и ЖКХ Аналитического центра при Правительстве РФ Ирина Поминова, одним из ориентиров количественного развития нетрадиционных ВИЭ в России является цель в 4,5% в энергобалансе страны к 2024 году, установленная Правительством в 2009 году. Можно ориентироваться и на действующую Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики на период до 2035 года, допускающую увеличение установленной мощности нетрадиционных ВИЭ до 11,6 ГВт, что будет соответствовать 4-5% общей мощности. Если же смотреть на установленные мощности, то вклад ВИЭ, пока преимущественно солнечных электростанций, будет больше (1,7 ГВт или 0,7%), но все равно не превысит 1%.

По словам Ирины Поминовой, приведенным на сайте Аналитического центра, на текущем этапе альтернативная энергетика играет в России незначительную роль, поскольку наша страна богата традиционными энергоресурсами, а климатические ограничения не являются жесткими. При этом основным драйвером развития зеленой энергетики в мире, и особенно в России, где она пока в целом неконкурентоспособна относительно традиционной, остается господдержка. Исключения могут составлять отдельные проекты в изолированных и труднодоступных территориях.


Уникальный для мировой практики случай

Валерий ДзюбенкоСитуация с доступностью энергоресурсов в России не вызывает опасений, убежден заместитель директора Ассоциации «Сообщество потребителей энергии» Валерий Дзюбенко. К тому же для сокращения негативного влияния энергетики на окружающую среду есть более экономичные и эффективные, чем строительство ВИЭ, способы, начиная от улавливания выбросов и перевода паросиловых электростанций на парогазовый цикл и заканчивая снижением потерь в электросетях.

«Например, по данным Минэкономразвития, перевод старых ТЭС на парогазовый цикл дает в 44 раза больший эффект снижения углеродного следа, чем аналогичные вложения в строительство ВИЭ. Поэтому стремиться к сколько-нибудь значимой доле ВИЭ в энергобалансе в наших условиях, по меньшей мере, нерационально, — считает эксперт, добавляя, что целью развития ВИЭ в России на данный момент остается освоение технологий.

«Однако и здесь нам похвастаться нечем. Дело в том, что для поддержки ВИЭ в России был выбран механизм ДПМ — обязательные для заключения и оплаты на энергорынке договоры о предоставлении мощности, ранее использовавшиеся для гарантированного возмещения расходов энергетиков на строительство и модернизацию тепловых электростанций.

Это, пожалуй, уникальный для мировой практики случай, когда ВИЭ получают поддержку через оплату мощности, которой в силу своей метеозависимости не обладают — они не могут поставлять в энергосистему заданный объем электроэнергии и мощности в требуемый интервал времени. При этом для получения полного платежа установлены минимальные нормативные значения загрузки, которые не стимулируют поставщиков к повышению эффективности и максимизации выработки электроэнергии. Более того, отбор проектов ВИЭ осуществляется по минимальному размеру капитальных затрат, то есть поощряются наиболее дешевые, давно окупившиеся технологии вчерашнего дня, которые, как правило, имеют низкий КПД.

Кроме этого, регулятор не позаботился о снижении наиболее чувствительной для всех новых технологических проектов составляющей финансирования — кредитной ставки, переложив всю эту нагрузку на потребителей через ставку доходности проектов, которая примерно в 1,5 раза превышает среднерыночный уровень процентной ставки для заимствований. В результате всей этой череды системных ошибок стоимость электроэнергии от объектов ВИЭ в России в пересчете на жизненный цикл (LCOE) кратно превышает соответствующий среднемировой уровень».

Таким образом, в отношении ВИЭ, полагает Валерий Дзюбенко, вопрос не только и даже не столько в безошибочном выборе стратегических приоритетов энергетической политики.

«Вместо ВИЭ можно было бы нацелить усилия и на многообещающие технологии хранения энергии, и на развитие микрогридов, и на технологии самобалансирования, на водородную энергетику. Но без изменений в качестве регулирования, в выборе инструментов и механизмов результаты по любому из перечисленных приоритетов будут далеки от ожидаемых», — подчеркнул он.


Достижение целей под вопросом

Алексей ХохловЕдинственным драйвером стимулирования ВИЭ и сооружения реально работающих электростанций в Российской Федерации оказалась не климатическая и не энергетическая, а, по сути, промышленная политика, направленная на создание в стране компетенций по изготовлению профильного оборудования и услуг по проектированию/сооружению соответствующих объектов для их последующего экспорта. Такое мнение «ЭПР» озвучил руководитель направления «Электроэнергетика» Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Алексей Хохлов.

«Безусловно, Россия уже получает положительные эффекты от программы ДПМ ВИЭ в сфере локализации производства оборудования. Созданы тысячи рабочих мест, появились новые производства, созданы российские игроки (тот же «Хевел»), в страну пришли ведущие мировые компании (например, Vestas, Siemens Gamesa Renewable Energy, Enercon), — комментирует эксперт. — И хотя производимые с помощью ВИЭ киловатт-часы на самом деле уже позволяют избегать определенного объема выбросов парниковых газов, роль ВИЭ в отечественном электроэнергетическом балансе остается очень незначительной. Реализуемые меры не приведут к достижению целей, продекларированных в 2009 году в «Основных направлениях государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования возобновляемых источников энергии» ни к 2020, ни к 2024 году. Там ставилась задача по достижению объема производства электрической энергии с использованием ВИЭ (кроме гидроэлектростанций установленной мощностью более 25 МВт) в 4,5% к окончанию срока данного распоряжения. По данным Системного оператора, доля ветровой и солнечной электроэнергии в балансе ЕЭС России в 2019 году составила всего 0,15%. Расчеты показывают, что при реализации самых амбициозных планов доля ВИЭ в выработке электроэнергии в России к 2035 году достигнет лишь 2-2,5%. В недавно одобренной Энергостратегии до 2035 года такой целевой показатель не ставится вовсе».

Алексей Хохлов заметил: при обсуждении новой волны программы ДПМ много говорилось об экспорте, но целевые уровни экспорта оказались очень скромными. Например, для сегмента ветроэнергетики целевой объем экспорта в 15% от объема капитальных вложений в эти проекты в России будет означать цель в 45 миллионов долларов экспортной выручки в год. Эта цель, в свою очередь, составляет всего лишь 8 сотых процента от глобального рынка оборудования для ветроустановок, который, по прогнозу Wood Mackenzie, в среднем будет равен 60 миллиардам долларов в год. Также эта цель на два порядка ниже зарубежной выручки «Росатома» в 2018 году.


Нужно встроить ВИЭ в энергосистему

Олег БаркинМежду тем, член правления — заместитель председателя правления Ассоциации «НП Совет рынка» Oлег Бapкин полагает, что основная задача для следующего десятилетнего этапа развития индустрии ВИЭ заключается в том, чтобы сделать ее эффективной и востребованной без специального субсидирования через рынок электроэнергии и мощности.

«Это позволит распространить ее возможности не только на оптовый рынок в ценовых зонах, но и на другие сектора рынка и регионы. Так мы сможем и развить современную промышленность, и «озеленить» энергобаланс, и дать энергетике конкурентный по стоимости источник энергии, повысить конкуренцию в генерации. А также дать импульс для развития смежных отраслей: науки, образования, сервисных услуг и так далее, — заявил он в ходе конференции ИД «Коммерсантъ» 25 сентября. — Для этого в модель новой программы, которая рассматривается в настоящее время, был предложен принцип отбора проектов по LCOE, плавное снижение предельных ценовых параметров и иные экономические стимулы для снижения стоимости кВт*ч в рамках отборов».

Олег Баркин считает, что необходимо искать решения для эффективного встраивания ВИЭ в энергосистему с ее высокими требованиями по надежности. Получается, нужно не только само оборудования для ВИЭ-генерации сделать дешевым, но еще и инструменты регулирования ее режима работы в сети: накопители энергии, системы прогнозирования и другое. В таком случае в перспективе возобновляемая энергетика на равных сможет конкурировать со всеми остальными видами генерации.

«Решение этих и других задач, надеюсь, приведет к тому, что в 2036 году мы не будем говорить ни о какой новой программе поддержки индустрии ВИЭ, а будем следить за ее активным развитием и у нас, и в мире», — резюмирует представитель «Совета рынка».

Возобновляемая энергетика, Возобновляемые источники энергии (ВИЭ), ДПМ,

Похвастаться пока нечем?Код PHP" data-description="Россия, стремясь быть в тренде, делает большой упор на развитие ВИЭ, однако все чаще звучат мнения, что значение возобновляемой генерации для нашей страны преувеличено, а заявленные целевые показатели вряд ли будут достигнуты." data-url="https://www.eprussia.ru/epr/400/3254668.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/baf/baf342a54913d192b43fca1423eeb968.jpg" >

Похожие Свежие Популярные