11 июля 2008 года в городе Сосновый Бор и на Ленинградской атомной электростанции (ЛАЭС) с ознакомительным визитом побывали депутаты и представители администрации города Гатчина, сообщает отдел информации станции.

Перед отъездом делегации на озеро Копанское, где находится санаторий-профилакторий ленинградских атомщиков, глава администрации города Гатчина Александр Романович КАЛУГИН ответил на вопросы у проходной ЛАЭС:

- Как вы относитесь к атомной энергетике?

- Положительно, потому что без нее нам не обойтись, она – наше будущее.
Сегодня пятьдесят процентов выработки электроэнергии Ленинградской области и Санкт-Петербурга дает одна электростанция, Ленинградская атомная. А если говорить по всему Северо-Западному региону, то это тридцать процентов вместе с Кольской АЭС. Перекрыть чем-либо такие мощности просто невозможно. Я считаю, что наши атомные энергоблоки абсолютно надежны, они зарекомендовали себя хорошо.
Строительство новых атомных энергоблоков, думаю, направление правильное. Мы уже чувствуем по себе, что инвестиционная привлекательность региона резко снижается из-за недостатка электрических мощностей. Если эта проблема будет решена, в Ленинградскую область придут новые инвесторы, и здесь появится еще много фабрик и заводов, предприятий различного уровня. Без развития атомной энергетики этого не произойдет.

- Как вы чувствуете, жители Гатчины разделяют ваше мнение?

- Мы живем практически рядом с исследовательским реактором (ВВР-М – водо-водяной реактор модернизированный) и протонным ускорителем Петербургского института ядерной физики имени Б.П.Константинова (ПИЯФ). Скоро у нас будет построен и введен в действие следующий – крупнейший в Европе – исследовательский реактор ПИК (аббревиатура образована из заглавных букв фамилий ученых-разработчиков реактора Юрия Петрова и Константина Коноплева). Конечно, по мощности исследовательские реакторы значительно меньше реакторов ЛАЭС, но, учитывая наш мощный научный потенциал, можно сказать, что обывателей, которые опасаются атомной энергетики, в Гатчине мало. Даже, когда в апреле-мае этого года распространялись пресловутые слухи о якобы аварии на ЛАЭС, жители нашего города восприняли их спокойно. Например, ажиотажа с покупкой йодсодержащих препаратов не было. Все видели: радиационный фон нормальный.

- Как видели?

- Также как у ЛАЭС, у ПИЯФ есть новейшая измерительно-информационная автоматизированная система контроля радиационной и химической обстановки окружающей среды. Датчики и табло этой системы установлены так, что в любой день и час жители Гатчины могут видеть, каков уровень радиации в данный момент. «Мышь не проскочит», – как говорят в народе. Кстати, Чернобыльская катастрофа была ясна для нас в тот же день. Тогда мы видели: в стране что-то ненормально.

- Что, по-вашему, нужно делать, чтобы молодежь пошла работать в атомную энергетику, в другие отрасли, базовые для развития страны?

- Очень сложный вопрос. Руководство Соснового Бора говорит, что проблема кадров есть и на ЛАЭС, хотя средняя зарплата здесь высокая. Что говорить о нашем городе, о науке, о фундаментальных исследованиях, где средняя зарплата в три раза меньше, чем на атомной электростанции? У нас уже практически нет людей, чтобы привлечь их для работы. Вообще, это самая большая проблема.
Во-первых, нужно поднять престиж и науки и базовых отраслей экономики. Второе, мы планируем совместно с ПИЯФ создать специализированную школу в виде интерната, как это сделал академик Жорес Иванович Алферов в Питере, чтобы готовить одаренных детей со всей страны, нацеливая их на науку и высокотехнологичные производства. Совместно с ПИЯФ – у нас подписано тройственное соглашение: Гатчинского района, города Гатчина и института – занимаемся привлечением моряков, которые увольняются с судов с ядерными энергетическими установками, для обслуживания наших реакторов и их инфраструктуры. Конечно, хотим пересмотреть оплату труда этих специалистов. Ну, и самое главное – им нужно жилье, а с ним очень сложно.
Сегодня законодательство России поставлено таким образом, что построить жилье может только серьезный инвестор, получив землю на конкурсной основе, на аукционе. Предприятие, которое нуждается в работниках, не в состоянии построить жилье. ПИЯФ и администрация города за последние несколько лет не построили практически ни одного дома. В этом плане в законодательстве должно быть что-то изменено. Мы занимаемся тем, что пытаемся получить постановление правительства о строительстве в Гатчине академгородка и технопарка, которое позволит нам уйти от конкурсных процедур.

- Вы считаете, что конкурсные процедуры мешают гражданскому строительству?

- Я считаю, что они помогают бороться с коррупционностью, о чем сегодня много говорят, с какими-то моментами предвзятости. С этой стороны они положительные. С другой стороны они отрицательные, потому что конкурсы и особенно аукционы предполагают два параметра при выборе застройщика: цена вопроса и наличие лицензии. А есть ли у организации мощности и средства? Кто она: фирма-однодневка или нет? Это непонятно, и порой мы получаем очень неприятные моменты. Даже есть случаи, когда платим аванс – предусмотренные законом тридцать процентов от цены строительства, потом фирма пропадает, и мы не можем найти ее и предъявить ей какие-либо претензии.
Нужно подходить дифференцированно. Делать исключения для каких-то отраслей. Допустим, речь идет о строительстве атомной электростанции. Это все-таки государственное предприятие, оно использует, в том числе, бюджетные средства – какая тут конкурсная процедура? Здесь можно наладить очень серьезный контроль. У нас есть масса органов для этого: контрольно-счетные палаты, контрольно-ревизионные управления Минфина – каких только структур нет, которые проверяют! Поэтому, я считаю, надо ограничить возможность коммерсантов участвовать в таких проектах.

Если строится, например, дом для атомной электростанции, значит, он должен строиться только на бюджетные деньги, только для сотрудников АЭС и ни для кого другого. Сегодня под этой маркой у нас пытаются, получив пятно застройки, начать строить дом, из ста квартир которого только десять достаются собственно предприятию-заказчику строительства. Остальные уходят на сторону, продаются на коммерческой основе. Чтобы государственные программы реализовывались, так делать нельзя. Это касается не только электроэнергетики. Это касается вообще закрепления молодых специалистов в социально значимых сферах деятельности.

Для строительства ЛАЭС-2, которое началось, потребуется огромное количество привлеченных людей. Город Сосновый Бор уже отвел, во всяком случае, нам так сказали, участки под строительство жилья. Надо сделать так, чтобы эти пятна застройки получили именно те организации, которые будут заняты в процессе строительства атомной станции, а не какие-то там пришельцы из Петербурга или еще откуда-то, которые продадут построенное жилье на конкурсной основе непонятно кому…

- Как поднять престиж атомной энергетики?

- Дело, наверно, в отношении к людям. Нужно, чтобы они видели, что здесь и зарплата выше, и какие-то социальные вопросы решаются, и жилье для них строится. Каждый молодой человек, придя сюда, должен видеть, что он может подняться вверх по карьерной лестнице. Он должен понимать: чтобы подняться на ступеньку, к тому же блочному щиту управления, где мы сегодня побывали, нужно поработать «у печки», где тяжело, где жарко. Он должен знать, что его будут не только лечить, ему не только дадут путевку в санаторий, главное – он получит жилье. К сожалению, сегодня и ипотечные программы и программа «Жилье для молодежи» работают очень неэффективно. У нас в Гатчине по программе «Жилье для молодежи» в прошлом году улучшили свои жилищные условия пятнадцать человек, в Сосновом Бору – один. Это не решает проблему. В атомной отрасли должна быть адресная помощь молодым, потому что сегодня все понимают: без развития электроэнергетики нам дальше никуда не идти. Ее надо развивать.

Хочется поблагодарить работников Ленинградской АЭС за то, что они дают нам свет и тепло – блага, о которых где-то только мечтают. Поблагодарить за то, что мы уверены в завтрашнем дне, и пожелать атомщикам успеха.