Эксперт отметил, что интенсивный сценарий реализации стратегии предполагает рост выбросов до 2030 года на 0,6% и их снижение на 79% от уровня 2021 года (на 89% от уровня 1990 года) лишь к 2050 году.

С 2021 по 2030 год, до которого расписан план, выбросы должны фактически стабилизироваться (рост на 0,1%), но более чем наполовину — за счет расчетного роста поглощения углерода лесами. При этом с 2021 по 2030 год, несмотря на предполагаемый запуск лесоклиматических проектов (пока — основного способа компенсации выбросов), вклад поглощения лесов в стабилизацию выбросов станет заметно меньшим.

Комплексная работа

Новый план состоит из шести ключевых блоков: регуляторные меры, модернизация промышленности, повышение поглощений и климатические проекты, энергетика, технологические инновации, международное сотрудничество. И на текущем этапе плана ведется активная работа по созданию системы климатического мониторинга. МЭР проводит оценку социально-экономических и экологических эффектов низкоуглеродного развития.

Новый план предполагает внедрение механизма платы за эмиссию соединений углерода.
Внутренний углеродный налог может освободить российский бизнес от уплаты заграничных экологических сборов, надеются чиновники. Но крупный бизнес видит пробелы в обоснованиях необходимости введения нового углеродного налога в России.

«Собираются позиции ведомств, министерства природы, Росгидромета, экспертов. Над планом трудятся лучшие ученые страны, Российской Академии Наук. Решение, когда его утверждать и обновлять, будет приниматься в правительстве. Пересматривается оценка доступности технологий, вопрос стоимости ресурсов, окупаемости проектов. Будет значительно сложнее двигаться. Но Правительство исходит из того, что ситуация постепенно нормализуется», - пояснил Сергей Кренц.

В пятерке лучших

Главный принцип, с которым надо подходить к решению климатических задач в энергетике, — это достижение максимального сокращения выбросов углерода при как можно меньших временных и финансовых затратах. Именно такая логика и была заложена в разработку Энергетической стратегии развития России до 2050 года.

В основе документа лежат три принципа: доступность энергии, достижение климатической нейтральности, а также технологический суверенитет.

По объемам удельных выбросов углерода Россия уже сейчас находится в пятерке лучших среди стран G20. Добиться еще больших результатов страна сможет за счет сокращения выбросов метана, повышения энергоэффективности, развития более эффективных технологий генерации и перевода транспорта на метан.

Россия не отказывается и от ВИЭ, но на все типы возобновляемых источников энергии к 2050 году будет приходиться лишь около 10% энергобаланса страны, что не приведет к существенному росту затрат.

Достижение углеродной нейтральности должно стать не бременем для экономики, а способом создать новые отечественные индустрии.

Налог или квоты

Государство может регулировать выбросы двумя способами: ввести налог на выбросы или квотировать их абсолютное количество. Для запуска торговли квотами государство устанавливает лимит выбросов: часть квот выдается бесплатно, остальной объем продается на бирже. Деньги, вырученные от продажи квот, могут идти в специальные «зеленые» инвестиционные фонды.

По логике механизма квотирования выбросов углеродоемкие тепловые станции (например, выбросы угольных ТЭС - более 900 г СО на 1 кВт·ч) будут подавать ценовые заявки на продажу своей выработки по более высокой цене и просто не будут проходить отбор на рынке на сутки вперед (РСВ, сектор торговли электроэнергией). Но если топливная станция расположена в дефицитном энергорайоне, то она будет отобрана и сформирует цену для энергорынка.

Плата за выбросы должна приводить к снижению углеродного следа генерации, а не к росту цены электроэнергии.

Электроэнергия от низкоуглеродных источников на жизненном цикле, как правило, дешевле, чем у топливных ценозамыкающих станций, которых у нас в избытке. Поэтому рост цены электроэнергии в результате введения платы за выбросы будет указывать на то, что проблема выбросов в электроэнергетике не решается, а перекладывается на остальную экономику.

При оплате только 10% выбросов все может быть не так драматично, но если брать по полной, то китайские $6 за тонну СО обойдутся российским потребителям примерно в 150-160 млрд руб. в год, или в 14-15 дополнительных копеек за каждый 1 кВт·ч. Для сравнения: 153 млрд руб. - это вся инвестпрограмма «Росатома» в 2019 году. Европейские цены на углерод в €60 придавят рынок дополнительными 1,7-1,8 трлн руб. в год, или 1,6-1,7 руб. за 1 кВт·ч.

Ориентир - 2060 год

«Ввод углеродного налога - невероятно ответственное решение, требующее сложных нормативных механизмов, переходного периода и затрагивающее еще более социально окрашенный сектор – теплоснабжение.

Сейчас обновляется план реализации концепции низкоуглеродного развития до 2050 года, пересматриваются вопросы доступности технологий, окупаемости проектов. Россия в условиях санкций сохраняет цель достижения углеродной нейтральности с 2060 году, приверженность цели подтверждена в обновленной климатической доктрине.
Конечно, отсутствие санкций и беспрепятственный доступ к финансовым ресурсам — это помогло бы достигнуть реальности даже раньше.

План реализации стратегии низкоуглеродного развития России до 2050 года, из которой вытекает и цель достижения углеродной нейтральности к 2060 году, по понятным причинам сейчас обновляется», - подытожил эксперт.