В сфере экологии традиционно немало проблем. Для решения многих из них требуется комплексный подход и участие всех заинтересованных сторон, в том числе энергетиков. Как именно энергокомпании помогают улучшать экологическую обстановку в нашей стране, «ЭПР» рассказал заслуженный эколог России, советник руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Амирхан Амирханов.

Эксперимент удался

— Амирхан Магомедович, в России продолжается реализация федерального проекта «Чистый воздух». Удалось ли уже добиться каких-то результатов? Вносят ли энергокомпании свой вклад в эту работу?

— «Чистый воздух» входит в нацпроект «Экология» и реализуется на территории 12 городов: Братска, Красноярска, Липецка, Магнитогорска, Медногорска, Нижнего Тагила, Новокузнецка, Норильска, Омска, Челябинска, Череповца и Читы. Это эксперимент по квотированию выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух.

Росприроднадзор установил квоты выбросов для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих хозяйственную и (или) иную деятельность на квотируемых объектах, расположенных на территориях эксперимента.

Промышленные предприятия активно участвуют в реализации проекта. К примеру, в Чите ТГК-14 снизила выбросы опасных загрязняющих веществ на 19,1% за счет установки золоулавливающих фильтров на всех шести котлах, в планах снижение выбросов до 21,6%.

В Братске с 2022 по 2024 год «РУСАЛ Братск» проводит экологическую перестройку алюминиевого производства с «ЭкоСодерберга» на технологию предварительно обожженного анода, что позволит уменьшить выбросы фторидов и бенз(а)пирена. Ожидается, что выброс фтора и сернистых соединений снизится в 10 раз, бенз(а)пирена до нуля. В остальной части завода продолжается переход на более экологичную технологию «ЭкоСодерберг» и замена старых газоочистных установок на современные «сухие», способные улавливать 99,8% фтористого водорода и твердых фторидов. Объем валовых выбросов сократился почти на 5,0 тысяч тонн, что составляет 3,7% от общего количества выбросов города Братска. К концу 2026 года ожидаем снижение еще на 10,3 тысячи тонн, в том числе 3,1 тысячи тонн органических загрязняющих веществ (ОЗВ).

В Красноярске СГК уменьшила выбросы на 14,2%, закрыв 30 малоэффективных угольных котельных, и планирует снизить выбросы до 30%. К 2024 году должна завершиться модернизация ТЭЦ-1 СГК. За счет перехода на технологию «ЭкоСодерберг» в корпусах 1-4, 9-23 «РУСАЛ Красноярск» сокращен валовый выброс на 2,7 тысячи тонн (2,17%), в том числе ОЗВ на 0,04 тысячи тонн (0,08%). В рамках комплексного плана предусмотрена кардинальная модернизация с переводом на технологию обожженного анода, что в дальнейшем поможет снизить выбросы фторидов и бенз(а)пирена в атмосферу и будет способствовать улучшению экологической ситуации в Красноярске.

В Норильске стоит отметить «Северный проект» «Норникеля» по модернизации Надеждинского и Медного комбинатов. Ожидается, что по результатам его реализации удастся сократить выбросы на 895 тысяч тонн, или 48%, к 2024 году, а за счет модернизации Медного комбината к 2026 году снижение составит уже 1,4 млн тонн, или почти 77%.

В Новокузнецке ЕВРАЗ ЗСМК завершил мероприятия по модернизации электрофильтров Западно-Сибирской ТЭЦ, что отразилось на выбросах опасных веществ — они уменьшились на 28,3%. К 2026 году этот показатель должен составить 53,8%, в том числе за счет строительства серогазоочистки от трех агломашин ЕВРАЗ ЗСМК.

В Омске АО «Газпромнефть-ОНПЗ построило блок очистки газов регенерации каталитического крекинга и снизило выбросы на 6% по опасным веществам. Цель — выйти на 22,3% по выбросам. Основной эффект будет достигнут за счет технического перевооружения ТЭЦ-3, -4, -5 с заменой электрофильтров и модернизации градирен АО «ТГК-11» в декабре 2024 года.

В Челябинске большую работу проводит ЧМК. Из эксплуатации выведено технологическое оборудование, изменен состав используемого газа и снижено его потребление, проведены реконструкция и ремонт природоохранного и технологического оборудования. В итоге выбросы уменьшились на 18,6% по опасным веществам. Плановый показатель — 22,5%. Подобных примеров много и по другим городам, участвующим в эксперименте.

— То есть можно сделать вывод, что эксперимент удался?

— Безусловно. Более того, на уровне Правительства принято решение, что в 2023 году эксперимент по квотированию стартует еще в 29 городах: Гусино-озерске, Селенгинске, Улан-Удэ, Махачкале, Кызыле, Абакане, Черногорске, Барнауле, Петровске-Забайкальском, Ачинске, Лесосибирске, Минусинске, Уссурийске, Комсомольске-на-Амуре, Чегдомыне, Астрахани, Ангарске, Зиме, Иркутске, Свирске, Усолье-Сибирском, Черемхове, Шелехове, Кемерове, Кургане, Искитиме, Новочеркасске, Ростове-на-Дону, Южно-Сахалинске. По результатам сводных расчетов будут определены приоритетные загрязняющие вещества, на снижении которых будет сфокусировано внимание.

Стоит ли полагаться на зеленые технологии?

— Как вы относитесь к внедрению «зеленых» решений, в частности к развитию возобновляемой энергетики? Могут ли подобные технологии быть эффективными для нашей страны?

— Если рассуждать с точки зрения пользы для экологии, то, безусловно, нужно развивать новые виды энергетики, при этом не забывая, что они не решат кардинально задачу обеспечения населения, промышленности, частного сектора стабильной энергией. А ее с годами понадобится все больше. Мы прекрасно понимаем, что та же солнечная и ветровая генерация зависят от непредсказуемых явлений природы. В условиях северных широт они никогда не смогут обеспечить нас необходимой энергией на сто процентов. Палочкой-выручалочкой в части электроснабжения для регионов Чукотки, Магадана и вообще Севера может стать атомная генерация, но не ВИЭ.

Мы считаем, нужно придерживаться комплексного подхода — там, где это целесообразно. Например, в южных районах можно устанавливать солнечные панели и ветряки, а там, где эффекта от ВИЭ будет мало, по-прежнему опираться на традиционную генерацию.

Сегодня много говорится о применении накопителей, однако нужно учитывать, что для производства солнечных батарей требуются большие финансовые затраты, нужны ресурсные редкоземельные элементы. Кроме того, необходимо постоянно иметь резерв — либо солярку, либо дизельное топливо, чтобы в непредвиденных ситуациях мы могли подстраховаться.

Отдельная тема касается утилизации отходов зеленой генерации: непонятно, как утилизировать и захоранивать лопасти крупных промышленных ветряков, сделанных из особых материалов.

Мы поддерживаем политику Правительства РФ и Минэнерго России в части развития новых видов энергетики, поскольку энергетика — то самое звено, от которого зависит качество жизни граждан и функционирование других сфер экономики. Этой отрасли должно уделяться самое пристальное внимание. И мы не должны создавать препятствий для развития энергогенерирующих компаний. Наша задача заключается в том, чтобы обеспечить им нормальные условия для ведения бизнеса в России и развития промышленности, в том числе для разработки новых технологических подходов в части обеспечения энергией.

В непростые 90-е годы мы вынужденно переходили на более дешевое топливо, богатое фенолами, серой. Когда происходило разрушение промышленности, ежемесячно на десятки процентов сокращался промышленный потенциал страны, наши города, к сожалению, не стали чище. Количество загрязнений не уменьшилось, да и выбросов в атмосферу меньше не стало, просто изменился их состав.

Это говорит о том, что не стоит ждать эффекта от перехода на более дешевые виды топлива. Нужно изучать мировой опыт, возможно, смотреть в сторону «зеленых» решений и выбирать из них те, которые будут применимы в наших условиях и дадут эффект не только с точки зрения энергетики, но и экологии.

Предприятия должны стать более ответственными

— Насколько часто промышленные и энергопредприятия нарушают природоохранное законодательство?

— Возьмем пример Норильска, где в 2020 году произошел разлив дизельного топлива. Это было связано с технологическими проблемами хранения резервного постоянно используемого топлива и несоблюдением норм и требований, которые важно учитывать в условиях низких температур Севера. Как сказал Президент РФ Владимир Путин: проще и дешевле было бы предотвратить разлив, чем устранять его последствия. Этот пример стал хрестоматийным, и, ориентируясь на него, многие компании сделали выводы, что все элементы, связанные с получением энергии, должны быть обеспечены надлежащим техническим обслуживанием, а применяемые в этих суровых условиях технологии — надежными.

К счастью, крупные разливы редки, но мелких, особенно при нефтегазодобыче, фиксируем примерно три-четыре тысячи в год. Мы разбираемся с каждым таким случаем, компании применяют возможные средства и ресурсы для устранения последствий и предотвращения новых происшествий. Также обеспечиваем надзор за тем, чтобы виновники привлекались к ответственности по закону.

Хочу акцентировать внимание на том, что идея руководителя Росприроднадзора Светланы Геннадьевны Родионовой заключается в том, чтобы в будущем прийти к нулевому штрафу. У нас нет цели наказывать предприятия и забирать у них деньги. Наша задача — сделать так, чтобы они не нарушали установленные требования и тем самым не ухудшали условия проживания людей, не создавали проблем для развития промышленности и других сфер экономики в стране из-за аварий и прочих событий, из-за неответственного отношения к своим обязанностям.