Российские инжиниринговые и строительные компании рискуют потерять часть высокотехнологичного рынка.

В период трансформации энергетических рынков все больше внимания уделяется высокотехнологичным перерабатывающим отраслям ТЭКа, таким, как нефтегазохимия, производство водорода, СПГ-проекты и т.д. В последние годы российские власти также обратили внимание на данное направление, понимая необходимость в постепенном уходе от «сырьевой» парадигмы и создании конкурентоспособного экспортного продукта с добавленной стоимостью. В марте Правительство РФ утвердило долгосрочную программу развития производства СПГ. Недавно заместитель министра энергетики Павел Сорокин заявил, что у России есть возможность к 2030 году занять 7–8% глобального рынка нефтегазохимии. Вместе с тем российские компании, занимающиеся инжинирингом и строительством в области транспортировки и переработки углеводородов, могут уступить значительную долю рынка зарубежным коллегам.

Предпосылки для роста

По данным исследования Vygon Consulting, основными факторами развития рынка инжиниринга и строительства можно считать рост конкурентоспособности нефтегазовой отрасли за счет цифровой трансформации, высокий спрос на отдельные нефтехимические продукты, стабильный спрос на газохимическую продукцию. А также устойчивое развитие рынка СПГ, несмотря на пандемию и общий экономический спад в 2020 году. Аналитики ожидают, что рост спроса на газ до 2025 года будет составлять 0,6% в год, при этом основной прирост обеспечат именно нефтехимия (плюс 14 млрд куб. м) и газохимия (плюс 11 млрд куб. м).

При этом Россия в данном случае обладает рядом преимуществ. В том числе относительно дешевое сырье для нефтегазохимических проектов и возможность альтернативной монетизации газа как на внешних, так и на внутренних рынках. Кроме этого, в последнее время на уровне правительства заговорили об увеличении господдержки нефтехимии. В апреле Минэнерго РФ заключило соглашение с нефтеперерабатывающими заводами (НПЗ) до 2031 года, согласно которому при модернизации заводы получат специальную инвестиционную надбавку к возвратному акцизу на сырье.

Тем не менее эксперты предупреждают о возможных рисках, как внутренних, так и внешних. К внешним относятся падение цен на нефть и газ, снижение инвестиций в ТЭК. А также цели по углеродной нейтральности, которые заявляют мировые компании и различные государства. Что касается внутренних рисков, то они касаются падения темпов роста ВВП, слабого внутреннего спроса на углеводороды, регуляторных ограничений и сложностей привлечения заемного финансирования. Вместе с добывающей и перерабатывающей отраслями все эти риски напрямую коснутся инжиниринговых и строительных компаний.

От низкой базы до компетенций

В настоящее время транспорт и переработка углеводородов занимают существенную долю в отрасли — в 2019 году это направление обеспечило 34% инвестиций в ТЭК. Также ТЭК формирует около 70% рынка инжиниринга, включая оборудование, и промышленного строительства в России. При этом в Vygon Consulting обращают внимание на то, что для реализации крупных высокотехнологичных проектов на роль EPC(M)-подрядчиков (EPC(M) — вид контракта в строительной сфере, подразумевающий изыскательные работы, выбор, закупку и поставку оборудования и материалов, строительство и управление всеми процессами. — Прим. ред.) в основном привлекаются зарубежные компании.

«Доля российских ЕРС-контракторов в инвестициях сейчас едва ли превышает 20–25%. Лицензиарами ключевых технологий также являются зарубежные игроки», — отмечают в исследовании. Крупнейшие же российские компании обычно выступают субподрядчиками третьего и ниже уровней и, несмотря на ожидаемый рост доли отечественных ЕРС-контракторов, этот показатель в ближайшие годы вряд ли превысит 50%.

«Подобная ситуация связана с тем, что рынок технологических решений в нефтегазовом секторе является глобальным, в каждом сегменте доминирует всего лишь несколько ключевых игроков, — поясняет директор Центра экономической экспертизы НИУ ВШЭ Марсель Салихов. — Поэтому доминирование технологических решений иностранных компаний при реализации крупных инвестиционных проектов в переработке является нормальным. Это позволяет обеспечить технологическую конкурентоспособность российских проектов. Российские компании могут конкурировать лишь в отдельных сегментах, а также предоставляя услуги по строительству и выполняя функции EPC-контракторов по технологиям иностранных лицензиаров. По мере накопления опыта возможно увеличение роли собственных технологических решений».

Пока наиболее динамично на российском рынке развиваются филиалы зарубежных компаний за счет эффекта низкой базы и получения контрактов на мега-проектах (Амурский ГПЗ, Арктик СПГ-2 и другие). Кроме того, по мнению Марселя Салихова, крупнейшие иностранные EPC-подрядчики участвуют в реализации инвестиционных проектов по всему миру, поэтому обладают большим опытом и компетенциями по сравнению с российскими компаниями.

«В последние годы крупные российские подрядчики также стали выполнять функции EPC-подрядчиков, однако не всегда это приводит к успеху, — отмечает эксперт. — К примеру, «РусГазДобыча» и «Газпром», реализующие проект по строительству газоперерабатывающего комплекса в Усть-Луге, в июне 2020 года заключили соглашение на выполнение функций EPC-подрядчика с российской компаний НИПИГАЗ, входящей в группу «Сибур». Однако затем соглашение было расторгнуто в марте 2021 года, и новым подрядчиком может стать как раз иностранная компания Linde.

Возможное объединение

По прогнозам экспертов, к 2023 году рынок инжиниринга и строительства в секторе транспорта и переработки углеводородов может вырасти более чем в два раза. Как считают аналитики, если отечественные компании не будут развивать свои компетенции, в условиях роста рынка и его смещения в сторону высокотехнологичных производств в ближайшие три года они могут потерять значительную долю заказов, в рыночном выражении потери могут составить до 0,5 трлн рублей в год». При этом возможность для увеличения доли на рынке у российских подрядчиков есть.

«У российских компаний есть конкурентные преимущества — более низкие издержки, лучшее понимание российского рынка, — полагает Марсель Салихов. — На мой взгляд, более целесообразно формирование альянсов с крупными иностранными игроками, которые также заинтересованы в поиске сильных локальных партнеров. К примеру, НИПИГАЗ, крупнейшая российская компания в сегменте EPC-контрактов в нефтегазовой сфере, договорилась о создании совместного предприятия в области развития технологий «зеленой энергетики» с одним из крупнейших глобальных игроков — французской компанией Technip. Мне кажется, это шаги в правильном направлении. Что касается государства, то оно может оказать поддержку в сфере развития новых технологий, в том числе финансовую. Однако предоставление особых преференций для российских подрядчиков или введение ограничений на деятельность иностранных EPC-подрядчиков в России, на мой взгляд, нецелесообразно».