16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/227/15210.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 15-16 (227-228) август 2013 года

Вложив 400 миллиардов, можно сэкономить 40 % энергоресурсов страны

Власть Беседовала Елена НЕПОМЯЩАЯ 2755

Перед саммитом «Большой двадцатки» ведущие эксперты определяют позиции в отношении энергетики будущего. Главный советник руководителя Аналитического центра при правительстве РФ Леонид Григорьев считает, что у нас нет права навязывать потребителям дорогую энергию, но энергоэффективность может расти за счет совершенствования технологий.

Наш собеседник – главный советник руководителя Аналитического центра при правительстве РФ Леонид Григорьев.

– Леонид Маркович, насколько реалистичны планы европейцев, связанные с переходом на «зеленую» энергетику?

– Очень хочется «пересесть» на энергию ветра и солнца, но это сложно и дорого не только по сбору и передаче электроэнергии, но и по производству.

Во-первых, ветер и солнце пока не могут быть единственным энергоресурсом для устойчивого поставщика электроэнергии. В частности, с ветром очень хитрая вещь, я видел много графиков потребления ветровой энергии в Европе – перебои по нескольку часов, поскольку при ветре выше порогового значения ветряки складывают крылья, поворачиваются боком и останавливаются. Можно, конечно, их сделать еще более тяжелыми и прочными, но тогда это будет очень дорого. Есть проблемы и с накопителями.

Во-вторых, использование возобновляемых источников энергии требует больших резервных мощностей, и это тоже технически сложная задача.

И в‑третьих, серьезное развитие зеленой энергетики требует Smart Grid – сложных систем отбора и передачи электроэнергии.

«Зеленая» энергетика – сбережение энергоресурсов, финансируется очень по‑разному, причем в богатых странах. Например, в Португалии, Испании, Ирландии бюджет доплачивал разницу между ценой одного киловатта «зеленого» и традиционного электричества, а сегодня, в кризис, когда субсидии отменили, в ряде случаев ветряки встали. В Германии – не бюджет, а население готово платить дороже за отказ от АЭС.

Интересно, что самые высокие тарифы на «зеленое» электричество – на Украине. Как обычно, в Восточной Европе какой‑то влиятельный человек, имеющий отношение к производству в данном случае электроэнергии, «пробил» соответствующие тарифы.

– Что происходит с внедрением ВИЭ и с энергосбережением в России?

– У нас нет права навязывать населению дорогую электроэнергию. Возможно, в некоторых областях в небольших объемах, как эксперимент, «зеленое» электричество вливается в общий объем, и тарифы за счет этого немножко выше. Но я думаю, что это возможно, только пока население не «расчухало», что к чему.

Сегодня у нас доля возобновляемых источников энергии невелика, если не считать АЭС и гидрогенерацию – меньше 1 процента. По официальным прогнозам, в 2020‑х годах цифра должна вырасти до 4,5 процента, но я думаю, что настолько мы не продвинемся.

О вторичных источниках можно добавить: у нас получило заметное развитие, например, производство брикетов из отходов деревообрабатывающей промышленности – опилок и прочего. Но надежный сбыт продукта внутри страны не налажен из‑за достаточно высокой цены, и он в значительной мере идет на экспорт. Получается, что потребление в стране возобновляемого топлива меньше, чем производство.

Что касается энергосбережения, то, вложив примерно 400 миллиардов долларов, вернее, 400 миллиардов евро, можно сэкономить примерно 40 процентов энергоресурсов. Это и новые турбины с высоким КПД, и Smart Grid. И в этом отношении есть некоторые планы.

Но это очень дорого, и возникает вопрос: кто за это заплатит и как эти вложения окупить? Поэтому радикально мы сейчас ничего не делаем, и энергоэффективность растет за счет смены поколений: меняются технологии в промышленности, в строительстве, на транспорте и т. д.
Перспективы я вижу такие: немного снижается и будет снижаться энергопотребление и расти энергоэффективность, но не так быстро, как хотелось бы.

– В целом у нас сейчас нет недостатка мощностей в сфере электрогенерации?

– Нет, хотя в пиках была нехватка вплоть до блэкаута в Москве в 2005 году, поскольку при советской власти вводили по 4‑6 ГВт в год, а потом общий ввод составил 15 ГВт за пятнадцать-шестнадцать лет. Потом спохватились и начали вводить новые мощности.

Генерация в России специфическая, разная: в европейской части много газовой генерации плюс Волжский каскад, в районе Петербурга – 35 процентов за счет атомной энергетики, в районе Урала – генерация на угле, в Сибири – на воде.

Страна у нас в смысле генерации и потребления очень странная: мы потребляем газ почти как Евросоюз, хотя население втрое, а ВВП, вероятно, вшестеро меньше.

– Может быть, нам не надо экономить? Может быть, мы хотим наполнить бюджет газовыми деньгами за счет внутреннего спроса, раз Европа меньше покупает?

– Не могу слышать что газпромовские вопли, что газетные: и «Газпром» с пропагандой, и газеты с пропагандой. И одинаково неграмотно.

– А как на самом деле?

– Мы страна, которая потребляет много газа, и это, в основном, сложилось в начале 2000‑х годов, во времена РАО ЕЭС и Анатолия Чубайса, когда цены на газ были низкие, а в Европе был кризис. Тогда внутри страны в значительной мере перешли с угля на газ.

Сейчас ситуация такая: мы производим примерно 680 миллиардов кубометров и примерно 200 миллиардов кубометров экспортируем, постепенно наращивая производство. Около 500 миллиардов кубометров получает и Европа. Это огромные величины. Такие объемы нельзя мгновенно ни нарастить, ни убавить.

Европа снизила потребление газа на 50 миллиардов кубометров и перешла в значительной мере на дешевый американский уголь, который, в свою очередь, был вытолкнут на экспорт дешевым американским газом. Поэтому в Европе спрос упал, но «Газпром» основные позиции удержал: по контрактам у него примерно 140 миллиардов кубометров гарантированных покупок. Эти контракты не нами придуманы десятилетия назад. Такие же контракты, например, у Норвегии и Алжира. На рынке идет сложная конкуренция по сезонам, по скидкам, по формулам. «Газпром» крутится – когда‑то у него лучше получается, когда‑то хуже, но народные представления: «Газпром» все делает неправильно», неверны. «Газпром» покупает мозги первоклассных европейских аналитиков, и у него есть свои успехи, так, «Северный поток» работает.

– Сегодня много говорят об экологии. Можно ли надеяться, что следующему поколению достанется глоток чистого воздуха?

– Человечество пока не спешит спасать климат, и выбросы СО2 растут. Европа немножко снижает объемы выбросов в связи с кризисом, но дешевый американский уголь выдавил газ, и это плохо для экологии: при выработке 1 кВт-ч с использованием газа выбросы СО2 составляют 400 граммов, а при использовании угля – 900.

Развивающиеся страны быстро увеличивают потребление нефти и угля; так, в балансе потребления энергоресурсов только в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Китай, Индия) 70 процентов приходится на уголь, остальное – на нефть. Газа пока используется мало.

Россия производит и потребляет не очень много угля: примерно 330 миллионов тонн производит и треть экспортирует. Китай потребляет чудовищное количество: примерно 3 миллиарда тонн своего угля и где‑то еще 200‑300 миллионов тонн докупает.

Самый главный отравитель атмосферы – Китай: более четверти мировых выбросов; затем США и Евросоюз, потом Индия, Япония. И Россия где‑то на пятом-шестом месте.

Мы единственная крупная страна, которая снизила выбросы на 35 процентов по сравнению с 1990 годом. В основном за счет кризиса 90‑х и сокращения промышленного производства.


СРО, Атомная энергетика, АЭС, Газпром, Генерация, ЕЭС , Мощность, Топливо, Турбины, Электричество , Электроэнергия , Энергия , Энергосбережение, Smart Grid, Возобновляемые источники энергии (ВИЭ), Кабельная арматура