Недавно прошла очередная годовщина аварии на Чернобыльской атомной станции. Это крупнейшая техногенная катастрофа в истории цивилизации. И эта трагедия не ушла в прошлое. Для специалистов анализ причин аварии, исследование ее последствий не прекращаются. Об уроках Чернобыля размышляет министр по атомной энергии РФ академик Александр РУМЯНЦЕВ.

- 26 апреля обычно провожу на Митинском кладбище, где похоронены чернобыльские ликвидаторы. В прошлом году премьер-министр отпустил нас с Шойгу с заседания правительства на траурный митинг. В этом году на 26 апреля вновь назначено заседание правительства.

Чернобыль теперь в другом государстве. Теперь из России только лаборатория профессора Борового из Курчатовского института постоянно работает в Чернобыле. Мне много пришлось поработать по этой теме. В 1986 году уже к августу мы подготовили доклад для МАГАТЭ с несколькими способами по защите реакторов.

- Несмотря на вердикт госкомиссии, до сих пор появляются новые версии о причинах аварии. Пишут и в редакцию: от напряжения геологических пород до вышедшего из повиновения машинного интеллекта.

- С причиной все ясно, и двух версий быть не может: мы зевнули человеческий фактор. Реакторы РБМК, работавшие в Чернобыле, на протяжении десятилетий прекрасно показали себя во всем мире при наработке плутония. В этих реакторах при повышении температуры цепная реакция ускоряется. Чтобы такого не произошло, необходима железная технологическая дисциплина. В Чернобыле о ней забыли.

- Россия строит атомные станции в Иране, Китае, Индии. Там с технологической дисциплиной будет лучше, чем на Украине?

- Мы строим там принципиально иные реакторы ВВЭР, которые гарантированы от аварии самой физикой. При повышении температуры цепная реакция в них затухает.

- Терроризм - тоже человеческий фактор.

- Да, ни одна АЭС в мире не выдержит падения самолета типа «Боинг». Но для экологии в этом случае последствия минимальны. От радиологического заражения могут пострадать лишь ликвидаторы, которые будут работать на разрушенной АЭС. Для экологии большую опасность представляет удар по химическому комбинату.

- Будем надеяться, из Чернобыля сделаны выводы. Но сейчас Минатом критикуют уже с другой стороны - за намерение ввозить из-за рубежа отработанное ядерное топливо (ОЯТ). «Зеленые» говорят, что России собираются «впарить» залежалый ядерный мусор.

- Что значит «впарить»? Это не мусор, а использованный лишь на 5% ценный энергетический материал. И пока никто не собирается давать нам ОЯТ, это жесткая конкуренция - за 1 кг можно получить от 600 до 1 500 долларов. Мы хотели бы забирать наше собственное ОЯТ с тех станций, которые уже построили (Украина, Венгрия, Болгария, Чехия, Словакия) и строим сейчас за рубежом. Что касается по-настоящему иностранного ОЯТ, то его в значительной мере контролируют США, которые придерживаются строгой концепции - самим топливо не перерабатывать и другим не разрешать. Мы готовы обсуждать эту позицию. Подчеркну, ввоз в Россию собственно отходов атомного производства закон запрещает, и мы не собираемся его нарушать.

- Вы говорите о конкуренции. Между тем Англия, наш главный конкурент на рынке ОЯТ, рассматривает идею ввоза в Россию своего топлива. Значит, и она не в восторге от идеи переработки?

- Это топливо не с АЭС, а с исследовательских реакторов. И объемы его невелики. У англичан нет опыта обращения с такими материалами. Их интерес говорит о высоком уровне нашей отрасли. Но пока это предварительные и достаточно вялые разговоры.

- После Чернобыля прошло 16 лет. Но создается впечатление, что атомщики и «зеленые» не научились понимать друг друга. Вы говорите на разных языках, будто живете на разных материках.

- Это проблема, и без ее решения будущего у атомной энергетики быть не может. Но все-таки среди «зеленых» есть специалисты, которые стоят на разумных позициях. Недавно у нас состоялся хороший разговор с лидерами экологов Алексеем Яблоковым, Владимиром Сливяком. Мы договорились о совместных научных семинарах. Это очень важно - происходит сближение непримиримых точек зрения.

- Будущее? Но после Чернобыля атомная энергетика не только в нашей стране, но во всем мире оказалась в состоянии коллапса.

- Отношение к ней меняется. Это подтверждают опросы общественного мнения, без которых сейчас нельзя «запустить» ни один атомный объект. Даже в Красноярском крае, куда может быть завезено ОЯТ, люди изменили свое мнение. Во многих регионах понимают, что без АЭС решить экономические и энергетические проблемы невозможно. 15 лет после Чернобыля мы не строили новых блоков. С этого года планируем запускать по 1 блоку в год - Курская станция, Калининская, Балаковская, Волгодонская... Просьбы поступают из Татарии и Башкирии, Приморского края, Архангельской области. В Северодвинске создается плавучая АЭС для Северного морского пути.

- На новых АЭС установлены чернобыльские реакторы? Их кпд максимален, а нам дорога каждая копейка.

- Нет, это безопасные реакторы ВВЭР. В России есть только проект по строительству реакторов РБМК - 5-й блок Курской АЭС. Но он модернизирован и разгон цепной реакции невозможен.

- Минатом - ведомство, которое по определению стоит на науке и высоких технологиях. Есть ли у нас за последний год достижения, которые обеспечат России твердые позиции на будущее?

- Завершен длительный эксперимент, который дает веские указания на существование кварк-глюонной плазмы, что открывает пути к пониманию того, как формировалась Вселенная в момент Большого взрыва. Это титанический труд: список авторов занимает столько места, что его называют «братской могилой». Также в международной кооперации завершен рабочий проект первого экспериментального термоядерного реактора, и сейчас ведется выбор площадки для его строительства - претендует несколько стран. Проект надо запускать, все проработано до последнего грамма, миллиметра, до каждого рабочего места. Россия - полноправный донор крупнейшего научного проекта, мы изготовили для реактора важное оборудование. Кроме того, на ускорителе в Серпухове поставлен интересный эксперимент по физике элементарных частиц. В Дубне открыт новый трансурановый элемент - уже 116-й в таблице Менделеева.

- Доклад на сессии МАГАТЭ в 1986 году был зачитан академиком Легасовым, который из всех наших ученых, наверное, больше всех работал в Чернобыле после аварии...

- Он ушел из жизни слишком молодым. Легасов говорил, что по мере развития техники человечеству будут угрожать все более тяжелые техногенные катастрофы. Справедливость этого предвидения подтверждается. И мы, создавая новую технику, никогда не должны забывать об этой опасности. Может быть, это самый важный урок Чернобыля.