.svg)
МНЕНИЕ
Генри Резник, глава Адвокатской палаты Москвы:
– Экс-министр атомной энергетики Евгений Адамов стал жертвой роковых обстоятельств. Шел 1993 год, наши банки лопались как мыльные пузыри. Адамов, возглавлявший в те годы НИКИЭТ (Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники имени Н. А. Доллежаля), открыл счет в зарубежном банке на свое имя – с тем чтобы выделенные США деньги на научные разработки в России уж точно дошли до адресатов. Американцы в 2005 году за этот факт ухватились, обвинив его в хищении 9 миллионов долларов. Между тем было доказано, что все деньги со счета Адамова действительно напрямую шли на оплату работ, проведенных сотрудниками НИКИЭТа.
Адамов – физик-ядерщик с мировым именем, очень независимый человек, государственник. Его идеи – АЭС в Бушере, необходимость атомного сотрудничества с Китаем и прочее – действительно очень не нравились американцам. Да, он угодил в нашу «Матросскую тишину», но эта история напрямую связана с американской. Адамова заманили в Швейцарию якобы для дачи свидетельских показаний по факту ареста банковского счета дочери. Когда он туда приехал, то его арестовали по запросу американцев об экстрадиции. Уму непостижимо, как наши могли выпустить такого человека за границу без дипломатического паспорта, гарантирующего неприкосновенность! Обладатель сверхсекретов оказался под ударом американской спецслужбы. Знаете, кто подписал запрос об экстрадиции Адамова? Лично госсекретарь Кондолиза Райс и глава Минюста США Альберто Гонсалес.
Наше руководство решило вышибать клин клином: в ответ на несостоятельное американское обвинение выставили собственное, еще более несостоятельное. Срочно реанимировали дело 2000 года, давно закрытое в отношении членкора РАН, директора Троицкого института инновационных и термоядерных исследований Вячеслава Письменного и главы «Техснабэкспорта» (ТСЭ) Ревмира Фрайштута по статье «злоупотребление полномочиями», и пристегнули к нему Адамова. Избрали меру пресечения в виде содержания под стражей, направили запрос в швейцарскую тюрьму. Полгода шли судебные разбирательства, в конце концов федеральный суд Швейцарии постановил, что Адамова по запросу американцев задержали незаконно. Кстати, наша Генпрокуратура презентовала все так, будто российский запрос был признан более обоснованным. Ничего подобного: Адамов сам дал согласие на возвращение в Россию, самостоятельно купил билет на чартерный рейс и вернулся в Москву без всякой охраны. Но прямо у трапа на него надели наручники и препроводили в «Матросскую тишину».
Что делать дальше? Обвинение‑то предъявили! Россия оказалась в двусмысленном положении: была развязана шумная кампания в прессе – мол, коррупционера прикрывают. Но само по себе дело юридически было абсолютно нелепым. Суть в следующем: при предшественнике Адамова Викторе Михайлове был заключен кабальный договор между Россией и российско-американским СП по утилизации ядерных отходов, совершенно невыгодный России. Адамов, став министром, эту схему поломал, насолив очень многим и у нас, и в США.
Когда обанкротился один из главных американских совладельцев СП, его акции были выставлены на аукцион в Швейцарии. Россия не могла их купить напрямую, поскольку в аукционе вправе были участвовать только частные компании. Адамов обратился к Письменному, у которого был в США сходный бизнес. Тот выкупил акции, став владельцем контрольного пакета. В компанию был введен представитель нашей госорганизации (ТСЭ), и если до этого Россия ни копейки со сделок через это СП не получила, то тут потекли изрядные дивиденды, и прибыль Письменный направлял на развитие своего института. Адамову ни доллара, ни рубля не перепадало. Обвинение же, которое было выдвинуто нашей прокуратурой против него и Письменного, выглядело просто непристойным: им вменялось в вину хищение акций СП путем покупки на открытом зарубежном аукционе! Более того, эти акции никогда не принадлежали российским акционерам. Какой‑то юридический бред.
Адамов в тюрьме, а ему уже под семьдесят. В конце концов мне с огромным трудом удалось его освободить под подписку о невыезде – до Верховного суда дошел. Но, как оказалось, ненадолго. Замоскворецкий суд опять вернул Евгения Олеговича за решетку, осудив к пяти с половиной годам реального лишения свободы. Полагаю, Адамов был обязан таким жестким приговором самому себе.
По счастью, мне удалось добиться изменения меры наказания в городском суде. Как правило, адвокат не должен трубить о том, что убежден в невиновности подзащитного, – он не был ни очевидцем, ни соучастником произошедшего. Корректно говорить так: вина подзащитного не доказана. Но в случае с Адамовым с правовой точки зрения ситуация была абсолютно ясной: речь шла об отсутствии преступления.
Примерно в то же время развалилось и американское обвинение. Питсбургский судья Морис Коухилл написал в заключении: «Евгений О. Адамов – выдающийся специалист в области ядерной энергетики, своими действиями обеспечил реализацию договора и доведение всех средств до исполнителей». Великое все же дело – независимый суд!
По материалам журнала «Итоги»
