16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/191/13699.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 03 (191) февраль 2012 года

Андрей Лихачев борется с убытками, тренирует конкурентов и снижает цены на «запертое» тепло

Энергетика: тенденции и перспективы Беседовала Ирина КРИВОШАПКА

В сферу деятельности Московской объединенной энергетической компании (МОЭК) входят производство, распределение и сбыт тепловой энергии.

Услугами МОЭК ежедневно пользуется более 70 процентов населения Москвы, а также сотни предприятий и организаций. Однако понятная схема работы компании проста лишь на первый взгляд: рынок московской тепловой генерации достаточно проблемен, характеризуется большой изношенностью мощностей и острой необходимостью инвестиций.



Директор надежд

Нынешний глава ОАО «МОЭК» Андрей Лихачев руководит компанией меньше года. От прежнего директора он получил сложное предприятие с большими убытками.

«Опытным хозяйственником и сильным руководителем» назвал господина Лихачева заместитель мэра Москвы по вопросам ЖКХ и благоустройства Петр Бирюков. Это значит, что новый директор должен как минимум оправдать надежды властей, как максимум – изменить к лучшему теплоэнергетику столицы.

Глава МОЭК рассказал «ЭПР» о планах, нацеленных на рост компании.

– Минувший год для многих энергетиков закончился ударом по деловой репутации – премьер-министр обвинил многих глав компаний в серьезных злоупотреблениях. Ваша компания не была упомянута в скандальном списке. Однако незадолго до этого ВЦИОМ представил итоги социологического опроса, согласно которым МОЭК и МТК – самые коррумпированные компании в теплоэнергетическом секторе. Как вы это прокомментируете?

– ВЦИОМ – уважаемая организация. Оснований не доверять ей нет. Другое дело, что исследования проводились по методу единого интервьюирования тридцати пяти экспертов, которые и сделали свое субъективное заключение. Это не статистическая обработка мнений наших подрядчиков и поставщиков. Такое суждение о МОЭК действительно имело место, именно по этой причине мэр Москвы и принял в конце весны 2011 года решение о смене менеджмента компании.

На тот момент мы имели: финансовые результаты – 9,5 миллиарда убытков за 2010 год, неэффективность строительства. Первое, что было сделано, – полностью ликвидирован отдел, который занимался организацией закупочной деятельности: все руководство филиала коммерции, службы учета товарно-материальных ценностей, структуры ведения договоров. Помимо этого, уволены еще несколько человек и за откаты, и за вымогательство, и за прочие нарушения.

Пройдет время, снова спросим экспертов. Нам важно, что о нас скажут, что будут думать, какой фон сложится от нашей работы, приведут ли к улучшениям увольнения недобросовестных сотрудников или на их место пришли другие, и все повторилось. Время покажет.



Новый этап

– Вы активно выступаете за объединение МОЭК и МТК. Зачем это нужно?

– Вы знаете, как организовано теплоснабжение в Москве? Примерно 75 процентов тепла производится на ТЭЦ «Мосэнерго», 25 процентов – это источники МОЭК. Что касается транспортировки тепла, то стоит отметить, что наша компания, принадлежащая правительству Москвы, владеет чуть более 10 тысячами километров сетей, из которых 7,3 тысячи километров – распределительные и около 3 тысяч километров – магистральные сети. При этом МОЭК принадлежит 68 процентов акций нашей дочерней компании – МТК, которая владеет магистральными сетями в объеме 4,8 тысячи километров. Понятно, что сети обеих компаний не поделены по географическому принципу, а достаточно сильно перемешаны. Кроме того, тепло, транспортирующееся от источников ТЭЦ «Мосэнерго» по магистральным сетям, попадает в наши разводящие сети и затем достигает конечного потребителя.

Таким образом, функции сбыта на 80 процентов – за МОЭК и примерно 20 процентов потребителей относятся к «Мосэнерго», которое платит за транзит тепла. Это значит, что в столице есть две компании, которые принадлежат одному собственнику, при этом одна является дочкой другой, активы их похожи, принцип разделения – исторический. Так сложилось, что когда‑то магистральные сети входили в состав активов «Мосэнерго» и (будучи выделенными оттуда по соглашению между руководством РАО «ЕЭС России» и прежним правительством Москвы) оказались в отдельной компании – МТК. И сейчас мы собираем с потребителей платежи за поставленное им тепло, они (потребители) платят по 1/12 в течение года равномерными платежами – для граждан закон предусматривает именно такую схему. Мы же расплачиваемся с «Мосэнерго» за поставленное тепло по приборам учета. Таким образом, зимой мы платим больше, чем летом. Возникают так называемые кассовые разрывы между платежами населения и оплатой тепла «Мосэнерго». И принимаются эти разрывы только одной компанией – МОЭК. Нам нужно покрывать их заемными средствами, кредитами, что мы, собственно, и делаем.

Объединение МОЭК и МТК могло бы дать целый ряд дополнительных эффектов. Это сократит издержки, потому что управлять двумя компаниями вдвое дороже, чем одной. При единой системе платежей кассовые разрывы будет легче принимать на себя большой компании. Ведь, не буду скрывать, МТК порой оказывается в профиците и может себе позволить хранить деньги на депозите. Это здорово! Но при этом странно, что МОЭК кредитуется и издержки по кредитам перекладывает в тариф или на бюджет Москвы.

Есть еще целый ряд определенных преимуществ, и я не вижу ни одной причины, по которой наши компании должны были бы в будущем существовать раздельно. Соответственно, объединение, которое планируется провести до 1 июля нынешнего года, позволит решить многие проблемы: снизит издержки и управленческие расходы, обеспечит выравнивание финансовой дисциплины, снижающей расходы на покрытие кассовых разрывов, позволит выстроить единую техническую политику и др. В конце концов, сама объединенная компания обретет бóльшую рыночную силу, привлекательность для банков и поступления капитала.

Как итог мы получим возможность развивать город не столько за счет роста тарифов, сколько посредством доступа к дешевым инвестициям на финансовом поле. От этого, я убежден, столичная энергетика только выиграет. Все участники этого процесса одинаково воспринимают данные инициативы и вместе готовят проведение всех необходимых процедур, чтобы завершить процесс до 1 июля и перейти на следующий этап развития.



Тарифы, тарифы…

– Глава«Мосэнерго» Виталий Яковлев предлагает заморозить транспортную составляющую в стоимости тепла. Как вы к этому относитесь?

– Односложно не ответишь. С одной стороны, все понятно. Разумеется, тариф на транспорт занимает существенную долю в платеже за тепло, причем эта сумма – необходимая валовая выручка – перераспределяется между нашими компаниями, и если у одного убудет – у другого прибавится. Позвольте мне ответить тем же: для начала было бы хорошо, чтоб не росли тарифы на покупное тепло.

Если серьезно, то мы, если хотите, по‑хорошему тренируем друг друга, показываем те болевые области, в которые будет вовлечен менеджмент компании для того, чтобы сдерживать рост тарифа. Посмотрите на удельные расходы топлива: «Мосэнерго» - 166 килограммов условного топлива на 1 Гкал, МОЭК – 157 кг/ут/Гкал, ТГК-1 в Санкт-Петербурге – 137 кг/ут/Гкал. О чем это говорит? С одной стороны, конечно, об эффективности. С другой, когда мы имеем в виду комбинированную выработку тепловой и электрической энергии, то, кроме физики процесса, не нужно забывать и об аналитической части. Точнее, то, как разбиваются затраты в себестоимости тепловой и электрической энергии.

Сжигая 1 кубометр газа, как узнать, сколько ушло на тепло, сколько – на электричество? Физически это сделать невозможно, можно только аналитически. И мечта любого энергетика – свести как можно больше затрат в регулируемую часть, через тариф обеспечить гарантированный доход, а в рыночной части получить снижение себестоимости и гораздо более дешевый продукт. Его цена определяется рынком, и у вас растет прибыль – затраты покрываются из регулируемой части, а в рыночной части вы просто получаете деньги. Да, правильно говорится, что нужно, чтобы у нас не росли расходы на транспортную составляющую. В ответ мы замечаем, что неплохо также следить за расходами на генерацию – потребитель от этого только выиграет.

– На одной конференции вы предложили вариант гораздо более низкой стоимости тепла, которая сформируется на основе цены замещения. В чем суть этого предложения?

– Есть некий тариф на тепло, который предлагает компания, вырабатывающая энергию в комбинированном цикле. Но такой тариф распространяется на конкретную точку, в зависимости от того, где находится потребитель. В качестве альтернативы можно построить локальный источник теплоснабжения – при этом он будет находиться в 20‑50‑100 метрах от вашего дома. Соответственно, затраты на транспортную составляющую будут нулевыми. А можно протянуть сеть от централизованного источника теплоснабжения. По нашим подсчетам, затраты по выдаче тепла в ту зону в конечном счете могут оказаться выше, чем строительство источника локального теплоснабжения поблизости с домами.

Если же не преследовать интересы крупной энергоснабжающей организации, которая заинтересована продать как можно больше тепла и готова выдать его хоть на Луну, невзирая на потери, неэффективность и дороговизну, а посмотреть на то, что будет эффективно, то если лучше локальная котельная, почему нужно переплачивать и поддерживать чью‑то экономику, это несправедливо. Однако есть и другая сторона этого вопроса: это же тепло можно выдать на большое расстояние, но при условии, что оно будет тарифицировано иначе, дешевле, чем локальный источник. Ведь оно «запертое», условно лишнее. Таким образом, мы утверждаем, что тариф на тепло должен быть ниже, чем потенциальная цена замещения. Для построения такой схемы есть целый набор мер, способов расчетов.

– При этом важно найти математическую модель, по которой это считать?

– Совершенно верно. Очень важно, чтобы вся схема шла от потребителя. Чья эта экономика, которую все считают, если речь идет о выработке тепла в комбинированном цикле? Производителя тепла. Есть ли здесь выгода потребителя? Нет. Или, по крайней мере, не всегда. Мы говорим коллегам: перераспределите затраты. Но есть еще один важный момент – действовать нужно очень осторожно, чтобы не навредить. В данном случае мы обсуждаем все это открыто, с регулятором и нуждаемся в технически грамотных решениях, чтобы избежать проблем.



Резерв – экономия

– В декабре 2011 года вы уверенно заявили, что знаете, как добиться прибыли компании. Поделитесь рецептом?

– Судите сами. Есть внешние и внутренние факторы. Факторы внешние: МТК в тарифах на транзит учитывает нормативные потери тепла – 9 процентов, по факту они составляют не больше 4 процентов. С одной стороны, можно сказать: молодцы, сэкономили, заработали – здорово. Но есть нюанс: это регулируемый вид деятельности, доходы одних являются убытками других. То есть это нам и, следовательно, потребителям «зашивают» в тариф расходы на эти потери, и, естественно, переплачивает потребитель. Если МОЭК до сих пор была убыточной, это значит, что не все расходы покрываются тарифной выручкой.

Но есть еще плановые потери. Что это такое? А просто кто‑то когда‑то провел научное исследование, решил, что потери должны быть 9 процентов, по факту они более чем в два раза меньше, и всех это устраивает. Таким образом, одна только экономия этих потерь и более справедливое распределение тепла дает нам около 2 миллиардов рублей экономии. Второе: в Москве есть несколько теплогенерирующих частных станций, это не «Мосэнерго» и не МОЭК, а частные инвесторы. История умалчивает, кто и почему принимал решение о строительстве этих станций, и так же безжалостно история наказывает за то, что такие решения были приняты. Для того чтоб эти затраты были окупаемы, прежние власти Москвы брали на себя обязательство – покупать тепловую энергию у этих субъектов по цене, которая возмещает им вложенные инвестиции. Сами инвестиционные проекты, поскольку строительство было осуществлено не специалистами и они тратили от души, превратились в станции, где зафиксированы абсолютные рекорды по затратам на производство единицы тепла в час. Так вот, мы должны покупать у них тепло, чтоб окупить эти затраты, и мы его были вынуждены покупать, но втрое дороже, чем предлагает «Мосэнерго».

Однако, например, с 1 января мы отказались покупать тепло у ООО «Нафтасибэнергия», которому принадлежит ГТЭС «Коломенское». Ведь два года подряд МОЭК покупала тепло (это около 1 процента от всего тепла, которое производит и закупает МОЭК в Москве) по цене 1880 рублей за Гкал и продавала за 1433 рубля за Гкал своим потребителям. Убыток, возникающий при этом, «замешивался» в тариф для москвичей на весь остальной объем (99 процентов тепла в городе, к которому ГТЭС «Коломенское» не имеет никакого отношения). То есть каждый москвич платил «дополнительный взнос» владельцам ГТЭС «Коломенское» и за счет тарифа, и за счет субсидий, выделяемых правительством Москвы из городского бюджета. К многолетнему опыту ОАО «МОЭК» по надежному теплоснабжению столицы в последнее время добавился подход, направленный на снижение издержек, непроизводственных расходов, цель которых – сдержать рост тарифов. Отказавшись от покупки тепла по явно завышенной цене, мы сэкономим порядка 1 миллиарда рублей.

Наконец, мы покупаем 75 процентов тепла у «Мосэнерго». При этом тариф на покупную энергию для нас и для розничных потребителей одинаковый. Но это, на мой взгляд, несправедливо: мы покупаем энергию оптом, при этом на нас не надо нести многих расходов, как на розничных абонентах. На мой взгляд, сбытовая надбавка не должна распространяться на оптового покупателя, в «тепле» такая надбавка «зашита» в себестоимости ресурса. Мы подсчитали – это еще 2 миллиарда. Итого – 6 миллиардов. Если вспомнить, какой у нас был убыток по бизнес-плану, и то, что мы можем добиться в качестве результата, станет ясно, что только три вышеупомянутых фактора дадут переход компании в поле прибыльности.

Но это только начало, внешние вещи. Главное содержится в нас самих и той работе, которую мы сейчас проводим по внедрению принципа бережливого производства. Уверен, эти меры дадут свой эффект. И если некоторые наши коллеги утверждают, что по времени внедрения бережливого производства они обошли европейских специалистов на три года, то мы надеемся использовать тот же европейский опыт, но внедрить бережливое производство еще быстрее. Надеюсь, за пару лет мы сможем существенно снизить издержки, а это главный резерв МОЭК.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 03 (191) февраль 2012 года:

  • ЭнергоНЕэффективная промышленность
    ЭнергоНЕэффективная промышленность

    На данный момент доля энергозатрат в себестоимости продукции отечественных промышленных предприятий слишком высока даже по российским меркам. ...

  • Блиц

    Общий объем добычи угля в Кузбассе в 2011 году составил 192,1 миллиона тонн – на 3,4 процента больше, чем в 2010 году. Объем отгрузки угля вырос на 6,3 миллиона тонн, в то время как экспорт остался на уровне 2010 года. Результаты геологоразведки в 2011 году позволили увеличить объем разведанных запасов по углеводородам в России на 600 миллионов тонн, запасов газа – на 900 миллиардов кубометров, что существенно превышает годовой объ...

  • Американский суд поддержал иск к Chevron
    Американский суд поддержал иск к Chevron

    Американский суд отклонил иск нефтегазовой корпорации Chevron о запрете на исполнение за пределами Эквадора решения эквадорского суда, обязавшего компанию выплатить более 18 миллиардов долларов США за загрязнение окружающей среды. ...

  • Быть активными и мыслить позитивно
    Быть активными и мыслить позитивно

    ЧТО: XI Международная специализированная выставка «Cabex (кабели, провода и аксессуары)». ГДЕ: Москва, выставочный центр «Сокольники». КОГДА: 13‑16 марта 2012 года. ...

  • Вызов для инновационной компании
    Вызов для инновационной компании

    В современных условиях диагностика и контроль в промышленности и энергетике приобретают особое значение. ...