«Ташир» известен в России в первую очередь сетью торгцентров «Рио», но его интересы гораздо шире. В интервью РБК основатель группы Самвел Карапетян рассказал, что его связывает с «Газпромом», «Интер РАО» и Артемом Чайкой.

«Премьером Армении мой брат не стал»

— Журнал Forbes писал, что секрет вашего успеха в том, что в каждом регионе вы находите влиятельного представителя армянской диаспоры и ведете дела с ним.

 — В большинстве случаев это так, со своими легче работать, но партнеров мы выбираем по принципу надежности.

— В то же время у вас много интересных партнеров из числа российских бизнесменов. Согласно базе СПАРК, у вас есть компания «Георесурс», 25% в которой принадлежит Артему Чайке, старшему сыну генпрокурора, все верно?

 — С компанией «Георесурс» мы строим торгово-развлекательный центр «Рио» в Мытищах, вблизи Ярославского шоссе. «Георесурс» участвует землей, мы полностью финансируем строительство.

— В базе данных арбитражного суда есть постановление — наложить на «Георесурс» штраф в связи с тем, что стройка начата без соответствующей документации.

 — На данный момент все разрешения получены.

— А как образовался ваш союз с Артемом Чайкой? Он к вам пришел и сказал: «У меня есть земля, не хотите ли построить?»

 — К Артему Чайке я отношусь с уважением, считаю его достойным бизнесменом, познакомился с ним лично после заключения сделки. Предложение о партнерстве в проекте в Мытищах было получено командой «Ташир», ответственной за развитие бизнеса. Что же касается господина Чайки, то знаю, что он сейчас развивает много интересных проектов и активно инвестирует в Калужской области (в этом регионе Карапетян, по сути, начинал бизнес, см. справку. — РБК).

— Вроде бы и «Газпром» в числе ваших партнеров?

 —Да, верно. Мы участвуем в строительных проектах «Газпрома» — их много.

— На «Силу Сибири» было объявлено два тендера в августе. Насколько нам известно, на них никто не пошел — была низкая цена, после чего объявили новый тендер на те же участки.

 — Желание участвовать в конкурсах, о которых вы говорите, несомненно, было, однако мы критически оценили свои возможности и приняли решение на этом этапе воздержаться. Это стратегически важный объект для страны, и ты не можешь подвести, должен иметь достаточные ресурсы.

— В проектах правительства Москвы вы также часто задействованы: довольно много заказов по программе «Моя улица» получила ваша структура — холдинг «Каскад».

 — В проектах по благоустройству города мы намерены развиваться дальше, и не только в Москве, но и в других регионах. Есть еще другой нюанс: так сложилось, что традиционно строительством улиц и дорог в основном занимались армяне. В этом есть некая традиция преемственности, и мы намерены ее сохранить. В какой-то мере это можно назвать «армянским бизнесом». Однако важно и другое: каким образом получить эти проекты. Могу сказать однозначно: специальных преференций нет ни у кого, на деле это тяжелая и очень ответственная работа. Может быть, поэтому сейчас на рынке мало компаний, которые могут работать с городом и его не подводить.

— Вы сильно нарастили долю госзаказа в ваших проектах?

 — Что, по-вашему, сильно? В этом направлении мы двигаемся весьма стабильно и уверенно.

— В начале осени было объявлено, что вы покупаете у «Интер РАО» компанию «Электрические сети Армении». Зачем вам этот актив, на нем же много долгов?

 — Да, долги у компании были, это порядка $220 млн. Актив купили, чтобы закрыть эти долги.

— Как понимать? Это благотворительность?

 — Нет, конечно, понятно, что это не благотворительность. «Энергетические сети Армении» — хорошая компания и долгосрочный актив, а под нашим управлением она станет гораздо лучше.

— Чем же хороша убыточная компания?

 — Компанию мы получили в очень тяжелом положении. Она была убыточной, а станет прибыльной.

— Кто к вам пришел с предложением о покупке?

 — Предложили в «Интер РАО».

— Кто именно — предправления Борис Ковальчук?

 — Естественно, без господина Ковальчука такой актив не продадут. С предложением о покупке актива к нам обратился один из членов правления «Интер РАО». Окончательное решение было принято после того, как об этом попросили власти Армении.

— Вас о покупке вроде бы просили и премьер-министр Армении Овик Абрамян, и президент Серж Саргсян — после того как в Ереване начались митинги против повышения тарифов на электричество. Они опасались, что люди могут выйти из-под контроля?

 — Да, просили власти Армении. С одной стороны, мы хотим привести компанию в порядок, с другой — понимаем, что это стратегический актив для республики, влияющий на инвестиционный климат в стране. Уверен, что мы можем его изменить.

— Денежная была сделка?

 — Да. Никто не подарил нам этот актив.

— Во сколько он вам обошелся?

 — Мы пока не раскрываем условий сделки.

— Вы упомянули, что компания досталась вам с долговой нагрузкой в $220 млн. Можно хотя бы узнать, какую часть долгов вы погасили?

 — Порядка 20%.

— Вы видели предположения в армянской прессе о том, что вы купили этот актив с политическим прицелом — чтобы ваш брат Карен Карапетян, бывший глава администрации президента Армении, известный политик, стал премьер-министром страны?

 — Десять лет об этом пишут, но за все это время премьер-министром Армении он не стал. Что касается сделки с «ИнтерРАО», то к нему никакого отношения она не имеет. Покупку «Электрических сетей Армении» мы рассматриваем в комплексе: как бизнес и помощь родине.

— Какую долю в компании вы купили?

 — Мы купили 100%.

— «Интер РАО» в отчетности пока показывает продажу 25%.

 — Структура соглашения такова, что доли к нам отходят в несколько этапов. На данный момент нам уже принадлежат 50% акций актива.

— Как вы планируете зарабатывать за счет электросетей? Это рынок очень зарегулированный, даже в России все энергетики жалуются — и сбыты, и сети, и генерация.

 — Это правда. Энергетика — очень уязвимый бизнес, много зависит не только от регуляторов, но и от потребителей. Но в Армении, что удивительно, за электричество люди платят регулярно и дисциплинированно. Сейчас плата за потребление электроэнергии населением составляет примерно 99,8%.

— И все-таки — откуда возьмется маржа?

 — Мы пока не думаем о марже, в ближайшие пять лет точно не будем думать об этом. Это долгосрочный актив, навсегда.

«Много купили, много строим»

— Как девелоперы воспринимают нынешний кризис?

 — Что касается текущей ситуации, то основная проблема — это курсы валют. Постоянно идет обесценивание рубля, неопределенность, отсюда на рынке возникает паника. Это и есть главная причина того, что недвижимость плохо сдается и плохо продается. Все живут в неопределенности.

— А вы как с этим справляетесь? «Ташир» открывает сразу четыре торговых центра в Москве в этом году — впечатляет на общем фоне.

 — Мы с этим справляемся молча. За эти годы нам удалось сформировать существенный задел: строительство торговой недвижимости расширилось до федерального масштаба, мы создали сетевой проект («Ташир» владеет сетью из 33 торгово-развлекательных центров в 20 городах России. — РБК), сеть позволяет более слаженно работать с арендаторами.

— В интервью РБК в начале 2014-го вы говорили, что рынок торговой недвижимости сильно недонасыщен — еще лет на десять хватит. Но нынешние отчеты консалтинговых компаний фиксируют сокращение спроса со стороны ретейлеров, сдача в аренду торговых помещений идет плохо. Вы не изменили свое мнение?

 — Если говорить о рынке коммерческой недвижимости, то мы параллельно движемся во всех направлениях, кроме, пожалуй, офисного сегмента. В любом случае торговые центры для нас остаются приоритетными. Как я упомянул выше, в текущей экономической ситуации мы сумели найти возможности для роста, не только не заморозили ни один проект, но вошли в новые. Так, в этом году открыли два торговых центра — в Сочи и Твери, достраиваем и готовим к открытию до конца года еще два — в Румянцево (на территории Новой Москвы. — РБК) и на юго-западе столицы.

Строятся еще два объекта в Подмосковье — многофункциональный центр на Аминьевском шоссе и новый торговый центр в Мытищах, достраиваем центры в Архангельске и Ереване. Начинаем активно участвовать в московской программе ТПУ (подразумевается возведение моллов рядом с транспортно-пересадочными узлами. — РБК): город планирует объявлять конкурсы, и во многих из них мы будем участвовать.

— То есть стагнации в коммерческой недвижимости нет?

 — Раньше себестоимость строительства, допустим, в Москве, была $2–2,5 тыс. за метр, а продавали по $5–6 тыс. Сегодня себестоимость снизилась до уровня $1 тыс., продаешь за $2,5 тыс. за метр. Доходность не меняется, просто те, у которых сохранились долларовые аппетиты, мучаются. Но если быстро принимаешь решение, что работаешь в рублевой зоне, то, по сути, ничего не изменилось. К примеру, могу сказать, что у нас даже сейчас жилье продается лучше, чем до кризиса.

— Год назад вы так же говорили, что любые проекты в недвижимости должны окупаться за три года.

 —Это актуально и сейчас: очень часто проекты окупаются даже за год-полтора. В целом мы рассматриваем проекты, которые обеспечивают возврат денег максимум за три года.

— Есть мнение, что в начале 2016 года нас ожидает массовое банкротство девелоперов.

 — Банкротиться мы точно не планируем. И мне кажется, «Ташир» сейчас большую долю рынка девелопмента забирает. Мы всем желаем удачи, но понятно, что, если конкуренты уходят, для нас это дополнительные возможности для развития.

«Родственники сами у себя не воруют»

— Forbes оценивает вашу прошлогоднюю выручку в 135 млрд руб. Насколько эта цифра близка к реальности? Есть ли прогноз на 2015 год?

 — По итогам года мы ожидаем существенный прирост. С учетом «Электрических сетей Армении» выручка увеличится минимум на 30 млрд руб.

— Раньше вы говорили, что основной заработок «Ташира» — это девелопмент, он приносит больше половины выручки. По-прежнему так?

 — Да, девелопмент — значительная часть в структуре группы. Однако тенденция последних лет ведет к тому, что поступательно начинает увеличиваться доля энергетики, за последние годы мы много инвестировали в это направление.

— Как устроен менеджмент в «Ташире»?

 — У нас управленческая вертикаль — каждый из десяти вице-президентов ведет отдельное направление и создает свою команду.

— Вы во всех своих интервью говорите, что компания работает на ручном управлении, что вы во все дела досконально вникаете.

 — Да, я лично принимаю участие в выборе ключевых проектов и решений.

— Строительством центра «Рио» в Мытищах руководит ваш сын. Это один из его первых проектов?

 — Да, с 2012 года он присоединился к управлению и отвечает за развитие девелоперского сектора группы. Под его руководством реализуются все действующие объекты коммерческой недвижимости «Ташира», а проект в Мытищах — первый, к которому он приступил с нуля.

— Ваши дети участвуют еще в каких-то проектах «Ташира»?

 — Мои дети отвечают за различные направления в структуре группы. Старший сын, Саркис, как я сказал, руководит девелопментом, дочь, Татевик, развивает сеть кинотеатров «Синема Стар» и отвечает за инновационный сектор, младший сын, Карен, — студент МГИМО и тоже, надеюсь, скоро придет отцу на подмогу.

— Почему вы так любите работать с родственниками?

 — Потому что они никогда не подводят и сами у себя не воруют. Всей душой болеют за дело. С родственниками мне повезло однозначно.

— Вы говорили о том, что планируете разделить «Ташир» — переписать доли в бизнесе на детей. Этот процесс уже начался?

 — Начался.

— Какую долю в группе планируете отдать детям?

 — Жизнь покажет. Все будет зависеть от того, как они будут работать.