16+
Регистрация
РУС ENG

Энергетическое завещание Блэра

24.05.2007 Время новостей Алексей ГРИВАЧ

Британский премьер обвинил Россию в политизации нефтегазовых поставок

Энергетическое противостояние Россия--Запад обрастает новыми тревожными эпизодами. Уходящий через месяц с поста премьер-министра Великобритании Тони Блэр, личный друг и политический партнер Владимира Путина, выступил в газете The Times со статьей об энергостратегии Соединенного Королевства, в которой прямо обвинил Москву в использовании нефтегазового потенциала в политических целях. Он назвал эту проблему «такой же критичной для будущего страны (Великобритании. -- Ред.), как и обороноспособность».

Блэр нанес свой удар в то время, когда переговоры России с ЕС по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве зашли в тупик, из Вашингтона послышались предупредительные «выстрелы», а британские СМИ начали масштабную антироссийскую кампанию, сравнив поведение России «с беспощадностью и изворотливостью гангстеров и террористов». Правда, эффект от такой не слишком адекватной реакции партнеров-противников скорее всего будет обратный. Москву полностью устраивают статус основного поставщика энергоресурсов и связанные с ним политические расчеты: раз не уважают, так пусть хоть боятся. Тем более что зависимость западной экономики от российских нефти и газа, которую обе стороны зачастую преувеличивают, не дает европейцам особых альтернатив в обозримом будущем.

В ночь на среду британское правительство официально опубликовало свою новую энергетическую стратегию. Получивший название «Белый документ по энергетике (White Paper on Energy)», пакет решений и рекомендаций призван ответить на вызов, с которым столкнулась Великобритания. Статья премьера имеет целью обосновать необходимость новой политической линии в сфере энергетики. В частности, он пишет, что страна, сейчас на 80% обеспеченная собственными углеводородами, к 2020 году будет вынуждена импортировать почти весь газ и половину нефти. Причем получать сырье в основном придется из «не очень стабильных регионов мира» и конкурировать за поставки с Китаем и Индией, которые наращивают объем энергопотребления.

Зависимость от импорта накладывается на другую задачу -- в ближайшие 20 лет необходимо заменить треть стареющих электроэнергетических мощностей. Вспоминается и зима 2006 года, когда в стране ощущался реальный дефицит газа, и цена тысячи кубометров на оптовом рынке доходила до 1200 долл. (в Европе по долгосрочным контрактам продавался по 300 долл.), а многие промышленные предприятия были вынуждены приостановить производства.

Статью Тони Блэра можно было бы расценивать как оду в поддержку любимой лейбористами темы снижения вредных выбросов в атмосферу, развития альтернативных видов топлива и модных ныне диверсификации импорта энергоресурсов, а также переосмысления роли атомных станций (в Британии ранее было принято решение закрыть в ближайшие 15 лет большинство АЭС, обеспечивающих пятую часть потребностей в электроэнергии). Но в тексте оказался абзац, посвященный политическому контексту взаимоотношений производителей и потребителей нефти и газа. «К тому же, -- пишет британский премьер, -- мы стоим лицом к лицу со странами, такими, как Россия, которые готовы использовать свои энергоресурсы в качестве политического инструмента. Более десяти лет я наблюдал трансформацию энергетической политики, которая из фона превращалась в нечто, претендующее на стратегическую важность, столь же критичное для будущего страны, как и обороноспособность».

Впрочем, есть и косвенные указания на антироссийский характер новой энергетической политики Великобритании. Так, г-н Блэр много говорит об импорте газа из Норвегии по новому газопроводу Langaled, введенному в строй прошлой осенью. И всячески приветствует развитие инфраструктуры для сжиженного природного газа. Российский газ упоминается не в качестве ресурса для покрытия дефицита собственной добычи, а лишь как инструмент политического давления. Более того, и в самом «Белом документе» такая перспектива практически не рассматривается, хотя вторая нитка газопровода «Северный поток», которую планируют запустить в 2012 году, должна быть в значительной мере ориентирована именно на британский рынок. Стоит ли говорить, что в списке компаний, привлеченных для консультаций при подготовке энергостратегии, «Газпром» и его зарегистрированная на островах «дочка» -- GM&T -- не фигурируют в отличие, например, от ExxonMobil или Statoil (не говоря уже об энергетических концернах из стран ЕС, представленных в Великобритании).

Если учесть, что на днях в лондонской прессе появились анонимные высказывания британских чиновников о готовности в случае чего пресечь попытки «Газпрома» приобрести серьезные активы в стране, то перспективы развития бизнеса на Альбионе представляются туманными. Напомним, что с этим либерализованным рынком концерн связывал большие надежды и намеревался довести свою долю с 3--4% до 10% к 2010 году, а затем развить успех и за счет балтийского газопровода удвоить и новый показатель.

Впрочем, российско-британское похолодание ожидалось. С одной стороны, масса претензий двустороннего характера, начиная с требований выдачи Бориса Березовского с Ахмедом Закаевым и заканчивая скандалом с отравлением британского подданного Александра Литвиненко, постепенно достигла критического уровня. С другой -- отношения Москвы с Вашингтоном, который является главным военно-политическим союзником Лондона, тоже перешли к стадии открытой неприязни. Можно добавить и российские неприятности британских нефтегазовых концернов Shell, который лишился контроля над проектом «Сахалин-2», и ВР, которая испытывает давление на предмет того, чтобы отдать российской госкомпании контроль над совместным предприятием ТНК-ВР.

Отправить на Email

Войти или Зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.

Возврат к списку