16+
Регистрация
РУС ENG

Ход углем

05.04.2007 RBCdaily

Интервью с зампредседателя комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды Василием Думой

По данным РБК daily, в комитете Госдумы по энергетике в настоящее время обсуждается возможность придания силы федерального закона топливно-энергетическим балансам. Эта идея возникла вскоре после требования президента России Владимира Путина уменьшить долю газа в объеме потребления в пользу других видов топлива, прежде всего угля. О том, насколько опасной может оказаться эта инициатива, в интервью корреспонденту РБК daily ДМИТРИЮ КОПТЮБЕНКО рассказал зампредседателя комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды Совета Федерации ВАСИЛИЙ ДУМА.

— В связи с чем возникла необходимость в быстром переходе российских потребителей с газа на другие виды топлива?

— В структуре топливного баланса России начиная с 70-х годов прошлого века доля газа возрастала. К началу 90-х она достигла 60%. В таких мегаполисах, как Москва и Санкт-Петербург, газ почти на 90% заменил собой другие виды ресурсов. Дешевизна газа привела к тому, что наряду с мазутом и углем он вытеснил из топливного баланса широко использовавшийся прежде торф.

В то же время в Финляндии в общем балансе местные виды топлива составляют 40%, в Швеции — 60%. В топливном балансе электро- и когенерационной теплоэнергетики Финляндии доля торфа в 2000 году составляла 18%, а биотоплива на основе отходов лесопереработки — 8%. Причем использование биотоплива в скандинавских странах стимулируется в том числе нормативными актами. В России, похоже, все пущено на самотек: неуправляемый рынок перекосил структуру энергопотребления, и крайним оказался «Газ­пром»: потребители хотят использовать только дешевый газ и игнорируют другие виды топлива.

— Выходит, за президентской инициативой диверсифицировать потребление энергоносителей стоит «Газпром»?

— Перекос в энергобалансе дейст­вительно не устраивает газодобыва­ющие компании, поскольку низкие тарифы не дают им возможности инвестировать необходимые средства в воспроизводство сырьевой базы. В этой ситуации для «Газпрома» привлекательнее всего экспорт газа — продал сырье и получил живые деньги; развитие переработки и получение добавленной стоимости внутри страны требуют определенных усилий. Проще инициировать закон, который бы делил на части всю структуру энергобаланса: столько-то на газ, столько-то на мазут, а остальное на торф, на уголь.


— В каком виде подобный законопроект обсуждается в Госдуме?

— В комитете Госдумы по энергетике считают, что сейчас топливно-энергетический баланс формируется стихийно из-за крайней дешевизны природного газа и с этим мириться не следует. По мнению депутатов, в энергобалансе необходимо увеличивать долю угля и атомной энергетики. Газовики предлагают свою формулу энергетического баланса, которая сможет исправить положение. Наверное, с точки зрения «Газпрома» такая позиция имеет право на существование, перекос в потреблении энергоресурсов для нужд электроэнергетики налицо, и то, что в перспективе доля угля должна быть увеличена с 12 до 20%, не вызывает у меня протестов. Но важно, чтобы процесс перераспределения топливных ресурсов в энергетике происходил в условиях свободного рынка, а не был навязан сверху, будь-то законопроект или постановление правительства. Что же касается атомной энергетики, то ее доля в общем энергобалансе страны, безусловно, мала, и слава богу, что в соответствии с новой федеральной программой к 2030 году она будет увеличена с 16 до 23—25%.

— В таком случае какой выход из создавшейся ситуации вы видите?

— Важно выработать ряд принципов рациональной структуры потребления органических сырьевых ресурсов. Нечто вроде принципов рационального недропользования. И здесь важно определить приоритеты. На мой взгляд, размеры экспорта, будь то нефть или газ, не должны приводить к нехватке сырья для нужд перерабатывающей промышленности. Газ следует использовать для газоснабжения населения и децентрализованного отопления населения и предприятий, поскольку это экологически чистый и дешевый вид топлива. Таким образом, мы обойдемся без социальных потрясений. Газ также следует использовать как сырье для химиче­ской промышленности. На мой взгляд, допустимо на переходном этапе до 2025 года применять природный газ и в современных парогазовых установках в электроэнергетике (ПГУ), поскольку они имеют очень высокий КПД, а затем перейти на ядерное топливо. Нефть в первую очередь следует рассматривать как сырье для производства моторных топлив и других нефтепродуктов, в том числе топочного мазута. А вот с углем ситуация сложнее. Я не разделяю оптимизма тех, кто считает, что за этим видом топлива будущее. Этого не будет. Мне представляется, что твердые углеводороды — это местное или в крайнем случае региональное топливо, поскольку высока транспортная составляющая в цене угля, она делает нерентабельной его перевозку на большие расстояния. Плюс ко всему сложностей в угольной отрасли больше чем достаточно. Что же касается ядерного топлива, то в России его следует использовать там, где поблизости нет месторождений угля и гидроэлектростанций для замещения природного газа.

— Но на рост потребления угля надеются и угольные компании, которые уже пострадали от увеличения доли газа в балансе потребления?

— Это не совсем корректно. Идея сделать ставку на уголь при замещении газа в энергобалансах России, в особенности в столичном регионе, опровергается сами угольщиками. При существующих соотношениях удельных капитальных затрат на строительство генерации разного типа замещение старых газовых блоков ГРЭС новыми ПГУ позволяет даже при высоких ценах на газ получать, как правило, более дешевую электроэнергию, чем в случае их замещения угольными мощностями. В то же время, по расчетам Института энергетических исследований РАН, стоимость производства электроэнергии на новом угольном блоке будет ниже, чем на новом газовом, практически во всех регионах страны, за исключением Тюменской области.

Если взглянуть на недавно принятую инвестпрограмму РАО «ЕЭС» и материалы готовящейся сейчас генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики, то мы увидим, что в период до 2010 года вводы новых газовых блоков в 2,5 раза превышают строительство угольных. Соответст­венно, доля газовых станций в структуре генерирующей мощности возрастает с 40% в 2006 году до 43% в 2010-м, в то время как доля угольных снижается на один процентный пункт, до 26%. К 2015 году ситуация незначительно выправляется — доля твердотопливной генерации возрастает до 30%, но в дальнейшем этот рост фактически останавливается. Таким образом, в период до 2020 года газ останется преобладающим видом топлива.

Отправить на Email

Войти или Зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.

Возврат к списку