В своей критике инвестиционной деятельности энергокомпаний (см. статью на стр. 01) Владимир Путин разделил их акционеров на хороших — российских государственных и иностранных — и плохих — российских частных. У хороших акционеров энергокомпании выполняют инвестпрограмму и строят новые станции, у плохих — «проедают» деньги, в том числе «по сути государственные», а то и направляют их «на спекулятивные цели». Исключение — « Лукойл». Правда, у государственной « Русгидро» — авария на Саяно-Шушенской ГЭС, а среди «проедающих» проверкой Минэнерго был замечен, например, « Газпром энергохолдинг». Досталось от премьера прежде всего Михаилу Прохорову, Владимиру Потанину и Виктору Вексельбергу — лояльным и приближенным к власти крупным бизнесменам. Также был назван чуть менее крупный Леонид Лебедев.

Обязательства по инвестпрограммам прописаны в договорах, там же есть положения о штрафах. Власть может влиять на компании юридическим путем, а если нужны дополнительные меры регулирования — на то есть Государственная дума. Однако власть предпочитает публичный устный нагоняй, который не несет неизбежных юридических последствий. Хрестоматийный образец такого «нагоняя понарошку» — прошлогоднее шоу Владимира Путина и Олега Дерипаски в Пикалево.

Это понимают и Путин, и олигархи, которые действуют вполне рационально в нынешних условиях. Стремление выводить прибыли за рубеж, отсутствие долгосрочных планов развития входят в джентльменский набор понятий крупного российского бизнеса — так же, как неучастие в политике, согласие делиться, «социальная ответственность» в виде спонсирования того, на кого укажет государство; так же, как получение от государства финансовой помощи и эксклюзивных условий ведения бизнеса. Российские олигархи хорошо понимают, что нет ничего более ненадежного, чем эксклюзивные условия ведения бизнеса.

«Мы помогаем и кредитами, и гарантиями, и административной и моральной поддержкой, — заявил Путин. — Вы не можете ее не чувствовать». Саморазоблачительное заявление. Получается, что иностранцы эффективнее и честнее наших, но наших мы все равно будем спасать и беречь, а если ругать — то любя.