Субботняя встреча премьера Владимира Путина с его словенским коллегой Борутом Пахором завершилась подписанием соглашения об участии Любляны в проекте «Южный поток». Таким образом, Россия обеспечила минимальное количество согласных стран-транзитеров, необходимых для строительства газопровода. Это серьезно подрывает позиции конкурирующего европейского проекта Nabucco.

Чтобы поставить финальную точку в переговорах о прохождении газопровода «Южный поток» по территории Словении, Владимир Путин и Борут Пахор встретились второй раз за эту осень. В начале сентября словенский премьер открыто заявлял, что Любляна вот-вот присоединится к проекту. А накануне переговорщики даже согласовали спецпротокол по налогообложению СП.

Cогласие Словении открывало «Газпрому» дорогу в Италию, где должна окончиться северная ветвь газопровода: до этого необходимые соглашения Россия уже подписала с Венгрией, Сербией и Болгарией. А для южной ветви уже был подписан договор с Грецией.

В субботу российские власти подчеркнули важность момента: местом подписания соглашения Владимир Путин выбрал резиденцию в Ново-Огареве. «Очень благодарны, что вы решили принять нас именно здесь, — оценил протокольный нюанс словенский премьер. — Мы слышали, обычно так не происходит».

В остальном Владимир Путин старался всячески отодвинуть энергетическую тему на второй план, замаскировав «газовое» соглашение предстоящим футбольным матчем между сборными, которым выпало играть в тот же день. «Главное — футбольный матч, — сдвинул приоритеты Владимир Путин. — А второе — подписание нашего межправительственного соглашения». Пару часов спустя, когда премьеры вернулись с ланча, финальные подписи под документом поставили глава Минэнерго Сергей Шматко и министр экономики Словении Матей Лаховник.

Как бы Владимир Путин ни старался скрыть важность момента, его выдали глаза. Премьеры стояли за спинами министров, и если Борут Пахор улыбался на публику, то Владимир Путин внимательно следил за росчерком его пера. Ведь переговоры, как он позже признался, выдались непростыми. «Мы хотели подписать соглашение до того, как испортить отношения победой нашей футбольной сборной», — вернул разговор в футбольное русло Борут Пахор. «Посмотрим, — сказал российский премьер, посмеялся и похлопал коллегу по плечу. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь».

Русскую народную мудрость подтверждает не только исход матча (Россия выиграла 2:1). Ведь вслед за подписанием рамочных соглашений предстоит тяжелый процесс согласования конкретных вопросов по строительству самого газопровода. «У чьих производителей брать стройматериалы и трубы, как продавать газ, через какие совместные компании, как в них распределятся доли, — поясняет аналитик Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов. — Здесь обычно возникают серьезные сложности».

Впрочем, сам факт того, что газопровод уже можно строить, дает Москве серьезный рычаг давления в ходе всех остальных переговоров по «Южному потоку», будь то Хорватия, желающая стать частью проекта, или Австрия, которая претендует на газораспределительный центр северной ветки. В этих случаях «Газпром» может потребовать преференций вроде допуска своих «дочек» в местную газо­транспортную систему, отмечает г-н Абзалов.

Кроме того, словенское согласие серьезно подрывает позиции конкурирующего проекта Nabucco, по которому, как рассчитывают в ЕС, газ должен поставляться из Центральной Азии в обход России. Преимущество этого газопровода перед «Южным потоком» считалось в том, что хотя ресурсной базы у него нет, зато все транзитеры априори на него согласны. «Теперь, говоря с Еврокомиссией, «Газпром» может поставить вопрос так: у нас есть готовый проект, с ТЭО, сырьевой базой, согласием транзитеров, а что есть у Nabucco?» — говорит Дмитрий Абзалов. По его мнению, если сейчас кураторы Nabucco не перехватят инициативу, «проект может просто умереть».