Финансовый кризис заставил нефтяные компании серьезно урезать расходы на геологоразведку. Беспокойство по этому поводу не раз выражали чиновники. О том, сколько сейчас ТНК-ВР тратит в этом секторе, о текущей работе и планах на будущее корреспонденту РБК daily ГАЛИНЕ СТАРИНСКОЙ рассказал вице-президент ТНК-ВР по геологоразведке СЕРГЕЙ ОСТАПЕНКО.

— В марте компания заявила, что выделит дополнительно в текущем году около 1 млрд руб. на геологоразведочные работы (ГРР). Какой общий объем финансирования этих работ будет в 2009 году и в перспективе?

— Примерно 350—400 млн долл. — это тот объем, который мы ежегодно планируем инвестировать в ГРР на 10-летний период. Большая часть этих средств пойдет на новые проекты, такие как Уват, Большехетский, астраханские и тимано-печорские лицензионные участки. Возможно, за это время еще появятся новые проекты. При этом мы не забываем о старых регионах — активно работаем в Оренбурге, ХМАО, на Самотлорском месторождении. Мы не рассчитываем найти здесь крупные месторождения — хотим найти небольшие залежи, которые будем в состоянии запустить в ближайшие год-два.

— Какие территории для освоения интересны ТНК-ВР?

— Западная Сибирь — а именно Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский АО, юг Тюменской области — остается для нас одним из перспективных регионов. По моему убеждению, потенциал Западной Сибири далеко не исчерпан, а при активном проведении ГРР мы в состоянии обеспечить необходимый прирост запасов для поддержания добычи в регионе. Здесь еще остаются нераскрытые существенные запасы, которые мы откроем и будем разрабатывать. Кроме того, современные технологии позволяют нам продолжить работу по поиску углеводородов, ранее пропущенных на старых месторождениях. В советский период при первоначальном поиске верхняя часть разреза оставалась не до конца изученной. Теперь мы возвращаемся к верхним частям разреза и находим дополнительные источники запасов. Так мы работаем в Западной Сибири, в Оренбургской области.

Существенные перспективы мы видим в Оренбургской области. Несмотря на финансовые трудности, в этом году в феврале компания приобрела еще три новые лицензии в этом регионе. ТНК-ВР получила недавно также участки в соседних областях — две в Самарской области и одну в Саратовской.

В предыдущие годы компания вела активную работу по приобретению лицензий. Поэтому есть большой задел на будущее. Но мы продолжаем следить за публикациями Минприроды о новых аукционах и планируем участвовать в них, если будут выставлены те лицензии, которые нам интересны.

— Какие геологоразведочные работы ТНК-ВР осуществляет за рубежом?

— У нас есть проект в Венесуэле, где сосредоточены залежи тяжелой нефти. Год назад мы подписали соглашение с государственной нефтяной компанией PDVSA о совместном исследовании блока Аякучо-2 в провинции Ориноко. При этом в рамках общих исследований мы, конечно, следим за всеми событиями, происходящими в мире, и анализируем возможные варианты приобретения новых проектов в ближнем и дальнем зарубежье.

— Как продвигается работа на участках в Тимано-Печоре и в Астраханской области, которые приобрела компания?

— На одном астраханском участке мы уже завершили сейсмические работы и теперь проводим их на двух других. В конце 2010 года планируем начать бурение поисковой скважины. В Тимано-Печоре, где у нас четыре лицензии, дела обстоят примерно так же — находимся в начальной стадии. Сейчас проводим тендер на проведение се смических работ. В 2010 году эти территории будут покрыты сейсмикой 2D, а в некоторых случаях — 3D.

— В июне ТНК-ВР продала свои нефтесервисные предприятия американской Weatherford. Это как-то отразилось на деятельности компании в области ГРР?

— Нет, это никак не повлияло. Во-первых, контракты с сервисными предприятиями, которые были проданы, остались в силе. Также мы получили приоритетное право привлекать Weatherford в качестве подрядчика по предоставлению буровых установок и передовых технологий. А во-вторых, что касается геологоразведочных работ на участках ТНК-ВР, то их проводят компании, выигравшие тендер. Наша роль здесь сводится к выдаче технических заданий, заключению контрактов и наблюдению за их исполнением. При этом первое, на что мы обращаем внимание при выборе подрядчика, — это стандарты соблюдения техники безопасности. А затем уже смотрим на цену и качество работ.

— Какие компании, отечественные или иностранные, вы выбираете?

— Превалирует отечественный сервис. Основная причина в том, что западные компании предлагают высокие цены. А современные российские сейсмические предприятия за последние десятилетия существенно подтянулись: все работают на западном оборудовании, знакомы с западными технологиями, они сильно укрепились в области охраны окружающей среды и техники безопасности. Мы бы очень хотели, чтобы западные компании шире присутствовали при проведении наших работ — как сейсмических работ, так и в бурении. Но пока им сложно конкурировать с внутренними компаниями. Им нужно снижать затраты. Единственная зарубежная компания, которая сотрудничала с нами, смогла конкурировать с российскими предприятиями и выиграть несколько тендеров, — это китайская BGP. Но западные компании успешно конкурируют в области обработки и интерпретации сейсмических данных. Здесь мы успешно сотрудничаем с WesternGeco (подразделение Schlumberger), CGG Veri­tas, Fugro Jason и другими компаниями, являющимися мировыми лидерами в этой сфере.

— Удастся ли ТНК-ВР в 2009 году и в дальнейшем обеспечивать замещение запасов на уровне более 100%?

— Думаю, что да. У компании большой портфель активов, и она достаточно вкладывает в геологоразведку и разработку, что позволит компенсировать добычу.

— Нужна ли нефтяным компаниям поддержка государства в сфере геологоразведки? Необходимо ли создавать структуру в правительстве или, например, госкорпорацию, которая будет заниматься вопросами геологоразведки?

— Компании на своих лицензионных участках активно ведут геологоразведку. Проблема — в интенсификации работ на новых территориях, то есть в Восточной Сибири, в северных районах Западной Сибири, на Дальнем Востоке. Там риски высокие, затраты высокие. Государство, наверное, должно давать какие-то преференции для работы на этих территориях. А главное — оно должно более активно участвовать в региональных работах: готовить региональную геологическую основу. Что это значит? Открытию новых месторождений предшествует первоначальное изучение недр в регионах, и здесь хочется надеяться на повышение роли региональных государственных структур. Конечно, Министерство геологии возрождаться не будет. Но какая-то форма государственного участия просто необходима.

Если говорить о поддержке государства, еще одно направление, где она нужна, — это система высшего образования. ТНК-ВР помогает многим вузам. Но проблема в том, что пока еще отрасль продолжает жить на базе преподавателей старого периода. Необходимо привлекать новое поколение, талантливых людей, которые шли бы работать в вузы. Это должна быть государственная политика.