В этом году Московская объединенная энергетическая компания (МОЭК) завершит консолидацию активов. Часть имущества, которое компания в настоящее время арендует у города, будет передана в ее собственность в виде взноса правительства Москвы в рамках второй допэмиссии. Из-за кризиса компания вынуждена временно приостановить реализацию таких проектов, как перекладка теплотрасс и модернизация собственных генерирующих мощностей. Вместе с тем МОЭК делает акцент на реализации других коммерческих проектов, таких как реконструкция центральных тепловых пунктов и предоставление консалтинговых услуг в коммунальной сфере региональным муниципалитетам. В этом году компания внедрит систему автоматизированного учета тепла. Об этом, а также о том, почему МОЭК не соглашалась подписывать договоры на покупку тепла с «Мосэнерго», в интервью корреспонденту РБК daily ЛЕОНИДУ ХОМЕРИКИ рассказывает глава компании АЛЕКСАНДР РЕМЕЗОВ.

— Александр Николаевич, как отразился на МОЭК финансовый кризис?

— Нам пришлось пересмотреть некоторые инвестиционные проекты. В частности, пересматривается программа согласования с правительством Москвы строительства новых генерирующих мощностей, которая должна была стартовать в октябре прошлого года. Она подразумевала финансирование полностью за счет средств инвесторов. Программа требует корректировки в связи с изменением спроса на электроэнергию и большим объемом строительства питающих центров, осуществляемого компанией «Энергокомплекс» совместно с МОЭК. Также изменились показатели к расчету окупаемости и общей эффективности проектов, чем мы сейчас и занимаемся.

Вторая программа, которую мы реализовали в прошлом году, — это размещение облигационных займов и кредитование в Европейском банке реконструкции и развития. Но ставки по кредитам сегодня выросли чрезмерно. Мы продолжаем работу с ЕБРР и получили от них принципиальное согласие на кредитование. Но предложенная ставка составляет около 22% годовых (MOSPRIME + 2,5), что делает работы по перекладке труб малого диаметра излишне затратными. В результате сегодня срок окупаемости наших инвестиционных программ, на которые предполагалось брать кредиты, составляет 18 лет вместо шести, утвержденных ранее на совете директоров, что заставляет взглянуть на эту работу совершенно по-другому.

Мы достаточно жестко подошли к формированию бюджета 2009 года. Для снижения возможных рисков просчитываем некоторые социальные риски, основным из которых является увеличение уровня неплатежей. Сегодня уже практически готов антикризисный бюджет МОЭК. Большая часть затрат направлена на наши обычные текущие работы, ремонт тепловых сетей, центральных тепловых пунктов и котельных.

— Вы прогнозируете серьезное увеличение неплатежей по теплу?

— По Москве мы этого не чувствуем. С 1 января увеличиваются тарифы, поэтому вне зависимости от кризиса мы всегда испытываем в январе известное снижение сбора платежей. А риски неплатежей мы прогнозировали, исходя из той информации, которая поступает по другим областям. Москва отличалась дисциплиной платежей даже в тяжелые перестроечные времена.

В прошлом году мы снизили уровень дебиторской задолженности на 30%. Порядка 250 судебных исков по неплательщикам рассмотрено только в декабре. Это постоянная работа, которая дает системный результат. Мы не только выполнили все обязательства декабря, но и собрали большое количество долгов, перевыполнив месячный план по сбору платежей на 20%.

— Много ли вы приобрели акций МТК в рамках оферты, сделанной в декаб-ре прошлого года?

— Пока мало. Заявок подано на 14 млн руб. Это в основном физические лица. Но мы понимаем игроков и готовы полностью выкупить все акции на 3,6 млрд. Банк Москвы предоставил банковскую гарантию.

— Когда ваша доля в МТК достигнет 100%?

— Сегодня у нас 86% акций МТК. Думаю, 100% мы никогда не получим, останется какая-то часть «спящих» акционеров. Акционеры очень хотят продать акции. И некоторые из них возмущались в связи с задержкой выставления оферты, которая была допущена по причине противоречия двух законодательных норм. С одной стороны, мы обязаны в определенный срок выставить оферту, а с другой — должны провести конкурс по выбору банка-гаранта. Срок выбора банка превышает срок выставления оферты. Поскольку срок оферты определен подзаконными актами ФСФР, а требование по выбору банка является более высоким, мы пошли по пути соблюдения требований закона. Той цены, по которой мы объявили оферту (97 коп. за акцию), на рынке уже не будет никогда.

— На что МОЭК направит средства, привлеченные от второй допэмиссии?

— Они все целевые, там практически нет свободных денег. В отношении нашего главного акционера — Москвы — продолжается работа в части внесения городского теплосетевого имущества, которое не было внесено в первую эмиссию либо появилось после ее размещения. Там огромный комплекс на 27 млрд руб. Кроме того, предусмотрено поступление прямых бюджетных средств в размере порядка 20 млрд руб.

Можно отметить единственный чисто финансовый блок — 1,3 млрд руб., которые мы получаем от города, это целевая инвестиционная программа по созданию автоматизированной системы сбора информации по объему потребления тепла. Она позволит нам выстроить современный сбор информации по объемам потребления. Мы сможем в режиме онлайн взимать плату с потребителей за фактический объем потребления тепла.

— В результате доходы МОЭК вырастут?

— Это приведет доходы нашей компании в соответствие с отпущенной продукцией. Скорее, это даст городу и потребителям экономию. От советской методики платежей за коммунальные услуги мы перейдем к рыночной. Эта работа будет закончена в конце 2009 года.

— Какая ситуация сейчас с принятием постановления правительства Москвы о реконструкции центральных тепловых пунктов?

— В декабре 2008 года была создана рабочая группа под руководством Владимира Иосифовича Ресина (руководитель столичного стройкомплекса. — РБК daily). Подготовлен компромиссный текст постановления, который устраивает все город-ские ведомства.

— Вы сейчас активизируете или, наоборот, медленнее реализуете проект реконструкции ЦТП?

— Мы проводим очень большую работу по привлечению инвесторов, но чувствуем снижение активности инвесторов в этом проекте. Сегодня мы работаем с четырьмя компаниями, обсуждаем условия их совместного участия в этом проекте. За счет собственных средств реализуем два из 44 пилотных проектов. Для того чтобы грамотно разговаривать с инвесторами, мы решили по двум ЦТП самостоятельно пройти этот путь, чтобы на практике понять все проблемы этого процесса, учитывая, что впереди еще 3000 объектов. Наш выигрыш во всей этой программе заключается в замене старого оборудования на новое. Мы сейчас сделали пересмотр смет по всем этим работам в сторону удешевления с учетом новой стоимости материалов, несколько даже подвинулись с точки зрения технических требований к оборудованию новых ЦТП. В итоге сумели снизить стоимость строительства на 15—20%. Никакой нашей заинтересованности в тех или иных поставщиках или в той или иной стоимости нет. Например, один из инвесторов предложил поставить чешское оборудование, и мы согласились при условии соблюдения технических параметров. В течение месяца планируем заключить первые инвестиционные договоры с инвесторами.

— С кем из инвесторов вы ведете переговоры?

— Это небольшие компании, в основном строительные, в том числе «Стромбетон», «Спассэнергосервис» («дочка» страховой компании «Спасские ворота». — РБК daily). Интерес есть, но меньше, чем до кризиса. Тогда десятки компаний приходили к нам, сегодня — единицы.

— В прошлом году у МОЭК и МТК возник спор с «Мосэнерго» по поводу заключения договоров на поставку тепла. В споре ФАС признала виновными МОЭК, МТК и вашего собственника — правительство Москвы. Какая у вас позиция по этому вопросу?

— Мы являемся оптовым потребителем для «Мосэнерго», и как любой потребитель в соответствии с антимонопольным законодательством имеем право выбирать, у кого покупать тепловую энергию. «Мосэнерго» считает, что это не так. Этот вопрос как раз сейчас и обсуждается в судебных инстанциях после небезызвестного рассмотрения в ФАС. На хозяйственную деятельность это никак не влияет.

— Почему вы хотите покупать тепловую энергию у МТК, а не у «Мос-энерго»?

— Есть определенные требования законодательства, Гражданского кодекса и есть ряд прецедентных судов. У нас выстроены следующие хозяйственные и производ-ственные отношения с МТК и «Мосэнерго». «Мосэнерго» производит тепловую энергию, МТК ее транспортирует, МОЭК покупает. Мы предлагаем покупать тепло у МТК, которое будет работать с «Мос-энерго», выстроив договорную модель в соответствии с технологической.

— За счет заключения прямых договоров на покупку тепла вы сможете получить дополнительную прибыль?

— Никакой дополнительной прибыли от этого мы не получаем. Яснее и понятнее становится вся цепочка нашей хозяй-ственной деятельности. В то же время у «Мосэнерго» выпадает часть финансового потока, которая необоснованно идет через них. Потребитель платит нам за тепло и транспорт. Мы оплачиваем эти услуги «Мосэнерго», которое не выполняет транспортную функцию, а потом отдает эти день­ги МТК. Мы хотим платить за транспорт МТК, а за тепло — «Мосэнерго».

— Какие у вас стратегические взгляды на развитие МОЭК в долгосрочной перспективе?

— Основная и принципиальная задача для компании — выйти на качественно новый уровень надежности теплоснабжения, закончив проект по перекладке труб. Мы также не расстались с идеологией реконструкции и модернизации собственной генерации. Думаю, что и комплекс корпоративных мероприятий по объединению всех городских теплоэнергетических активов либо под эгидой МОЭК, либо в другой организационной форме тоже продолжится. Это касается как тепло-, так и электросетевых активов. Кроме того, МОЭК намерена начать активные работы как оператор или хозяйственная компания в регионах, применяя опыт, полученный нами за эти четыре года в управлении теплоэнергетическими активами. Договоренности достигнуты с Ульяновском, Нижним Новгородом, Тверью, Воронежем, Орлом и Калугой.