Что сейчас происходит с Росэнергобанком, который совершенно неожиданно попал под пристальное внимание СМИ? Как себя чувствует банк в настоящее время? Об этом корреспонденту РБК daily НИКОЛАЮ КАЗАКОВУ рассказал председатель совета директоров Росэнергобанка КОНСТАНТИН ШВАРЦ.

— Что сейчас происходит в Росэнергобанке?

— Ничего не происходит, идет обычная работа, банковская...

— Некоторые СМИ утверждают, что банк испытывает или испытывал какие-то сложности. Так ли это?

— Действительно, в последние месяцы мы (неожиданно для себя) стали объектом пристального внимания СМИ. Давайте попробуем разобраться в ситуации. И разобраться, опираясь на факты, а не на домыслы и догадки. Во-первых, если вы заглянете на официальный сайт Московского арбитражного суда, то увидите, что требований в виде исковых заявлений к Росэнергобанку на сегодня семь. Но по четырем из них судом утвержден отказ от иска, а по трем мы уже заключили мировые соглашения. То есть неурегулированных судебных исков к банку нет. Вы видели когда-нибудь «проблемные» банки, к которым отсутствуют иски? Я лично не видел. О чем это говорит? О том, что идет нормальная банковская работа. Во–вторых, наш банк не имеет каких-либо ограничений в своей деятельности. Уверяю вас, что если бы была реальная угроза кредиторам банка, его клиентам, ограничения были бы — такова обычная практика. Подчеркну, что у регулятора нет никаких претензий к банку. О чем это говорит? Все о том же — в Росэнергобанке идет нормальная, плановая работа. Что же касается самих «новостей», то информационным поводом для них в основном являлись малозначащие события, например предварительные слушания по делу на несколько десятков тысяч рублей. Является ли эта новость новостью федерального масштаба? Думаю, что нет. Являлась ли тогда эта информация достоверной и независимой, судить читателям.

— Однако утверждают, что очереди вкладчиков в банке были. Как это объяснить?

— Думаю, что в конце октября — начале ноября очереди были не только в Росэнергобанке. И почему из десятков и сотен примеров было необходимо выделять именно нас, не совсем ясно. Сейчас в наших офисах очередей нет. Работа, как я уже и говорил, идет в обычном режиме.

— А как вы прокомментируете появившуюся информацию о так называемых «вексельных схемах», которые использовались банком?

— Могу сказать, что слово «схемы» здесь неприменимо. Действительно, в конце октября, понимая, что ситуация на рынке складывается непростая, мы предложили ряду клиентов перевести свои обязательства «до востребования» в обязательства «срочные», то есть в векселя. Вот и вся «схема». И мы очень благодарны тем клиентам, которые согласились с нашим предложением. Это позволило Росэнергобанку сохранить ликвидность, пережить самый пик панических настроений. Мы и сегодня предлагаем, в частности вкладчикам, программы лояльности с пролонгацией вкладов или перевод их в другую валюту. И с удовлетворением отмечаем понимание со стороны клиентов.

— Чем же тогда вы объясните такой интерес к вашему банку?

— Мы предполагаем, что в наше неспокойное время есть люди или группы людей, которые пытаются использовать кризис для передела собственности в своих интересах. Широко известны случаи создания панических настроений вокруг некоторых банков. К чему это приводило, также широко известно.

— Что вы думаете о возможном приобретении Росэнергобанка его бывшим президентом Винченцо Трани?

— Во-первых, существует вполне понятная процедура, четко описанная в законе об акционерных обществах. Если г-н Трани или кто-либо другой желает приобрести акции нашего банка, он может и должен сделать официальное предложение. Но, насколько мне известно, никто из акционеров такого предложения не получал. Во-вторых, насколько я знаю, никто из крупных акционеров пока и не собирается расставаться со своими акциями. Наоборот, акционеры планируют поддержать банк дополнительными средствами в непростое время финансового кризиса. В-третьих, гиперактивность г-на Трани, возможно, вызвана другими банальными причинами: в конце января заканчивается срок его кредита в нашем банке, кредита достаточно большого, и банк пролонгировать этот кредит не собирается. Возможно, понимая это, г-н Трани пытается предпринять другие действия. Может быть, я ошибаюсь, но настораживает совпадение сроков, заявленных в его интервью. Винченцо Трани утверждает, что вопрос о продаже пакета акций стороннему инвестору якобы будет решаться в январе. Срок погашения кредита, выданного г-ну Трани нашим банком, также истекает в этот срок. В любом случае конец января недалек и мы посмотрим, как пройдет погашение. Получим мы от г-на Трани официальное предложение о покупке акций или просьбу пролонгировать кредит — покажет время.

— Значит, вы не планируете привлечение стороннего инвестора или продажу Росэнергобанка?

— Нет, не планируем. Мы достаточно четко представляем себе перспективу и вполне четко осознаем, что наших собственных усилий на данном этапе достаточно.

— Как вы оцениваете поддержку, которую банковскому сектору, и вашему банку в частности, оказывают правительство и Банк России?

— Я не комментирую действия властей. Могу только заметить, что, с моей точки зрения, было бы более правильно и далее расширять перечень инструментов и контрагентов, получающих от ЦБ возможность рефинансирования. Многие сектора экономики России завязаны не только и даже не столько на крупные государственные банки. Классический пример — малый и средний бизнес. Сегодня, хотя о важности малого и среднего бизнеса говорится часто, нет ни одного отечественного инструмента рефинансирования кредитов малому и среднему бизнесу. Только инструменты, предлагаемые зарубежными институциональными инвесторами. Почему так? От этого теряют все. Банки не в состоянии наращивать прежними темпами свои портфели, а предприниматели — наращивать свой бизнес. В результате мы с вами не получаем должного объема товаров и услуг.

— А как же разговоры об увеличении объема кредитования РЕПО, расширении ломбардного списка?..

— Ломбардный список действительно расширен, операции РЕПО с Банком России доступны. Мы же говорим немного о другом — о возможности получения рефинансирования под существующие портфели кредитов малому и среднему бизнесу. Такая возможность отсутствует, и ее не заменить существующими возможностями по проведению операций РЕПО. Выходит, что региональные или средние столичные банки, которые в основном и занимаются кредитованием малого бизнеса, сегодня практически отрезаны от прямой государственной поддержки.