Акционеры РАО «ЕЭС России» на годовом собрании избрали новый состав совета директоров компании. Из состава стратегического руководства энергохолдинга «выпали» все три сенатора, члены Совета Федерации: от Саратовской областной Думы – Валентин Завадников, от ростовского Законодательного собрания – Александр Казаков и представлявший в верхней палате Федерального собрания Рязанскую область Михаил Одинцов. Также в новый состав совета директоров не попал президент «ЕвразХолдинга» Александр Абрамов. Зато появились глава «Росэнерго» Сергей Оганесян и директор департамента отраслевого развития правительства РФ Ольга Пушкарева. Появился или, точнее, вернулся бывший директор фонда Vostok Nafta финн Юха Сеппо Ремес.

Прочих изменений не было – разве что поменялись не лица в совете, а их место работы. Кстати, и г-н Ремес теперь числится старшим советником главы института при парламенте Финляндии, то есть занимает должность скорее государственную, что, по мнению экспертов, придает некоторую пикантность его присутствию в руководстве де-факто государственного российского холдинга. Впрочем, поскольку Ремес уже занимал пост главы комитета по аудиту РАО «ЕЭС», от него все равно не скрыть никаких государственных секретов.

Прочие аспекты изменений в совете директоров энергохолдинга эксперты комментируют без иронии. «Государство решило «отжать» регионалов, чересчур активно предъявлявших права на областные «дочки» РАО «ЕЭС», на ту же «Мосэнерго», в частности, – говорит Николай Подлевских из ИК «Церих». – В остальном, если не считать возвращения Сеппо Ремеса, серьезных изменений в составе совета директоров не произошло». «Вывод сенаторов отражает изменения в законодательстве, вступившие в силу с января, –если раньше энергоемкие регионы могли де-факто голосовать от имени владельцев 20% акций «ЕЭС», то теперь это право оставило за собой государство в лице правительства, – сказал RBC daily аналитик ИК «Проспект» Алексей Соловьев. – Что касается других изменений в совете директоров энергохолдинга, то неудивительно, что место в совете потерял Александр Абрамов: его позиции здесь были довольно шаткими. А вот сохранение поста в совете г-ном Березкиным довольно неожиданно – впрочем, похоже, он смог заручиться поддержкой «Газпрома», который формально скромно выступил на указанных выборах (газовый холдинг, располагающий напрямую почти 11% акций, мог рассчитывать минимум на два места в составе совета директоров «ЕЭС», а получил вновь одно). Возвращение г-на Ремеса является положительным фактором для миноритариев – в их глазах руководящий орган «ЕЭС» становится более демократичным».

«Г-н Абрамов, похоже, сам не захотел избираться в новый состав совета, – сказал RBC daily директор аналитического департамента компании «Антанта Капитал» Денис Матафонов, – иначе он неизбежно должен был бы договариваться с другими миноритариями, но он активности в этом направлении не проявил».

На уже упомянутом собрании акционеры компании утвердили ее годовой отчет и распределение прибыли за 2004 год. Чистая консолидированная прибыль «ЕЭС» по РСБУ составила за указанный период 54,9 млрд руб. (рост на 69,1% по сравнению с 2003 г.), а на дивиденды решено направить 2 млрд 757 млн 611 тыс. руб. (что всего на 15% больше, чем в 2003 г.). Как отмечают эксперты, на дивидендную политику холдинга практически не повлиял «конец света» 25 мая и последующая дискуссия на тему того, не слишком ли мало тратит холдинг на обновление фондов, ремонт и т. д. В любом случае, принципиальные параметры дивидендных выплат определялись в рекомендации совета директоров холдинга, принятой еще до blackout. Сами же объемы дивидендных выплат, говорят эксперты, все равно не слишком велики, и коренных проблем энергохолдинга за их счет не решить. Хотя, как отмечается, на замену пресловутого трансформатора подстанции «Чагино» стоимостью 150 тыс. руб. этих денег хватило бы даже с лишком.

«Дивидендная политика «ЕЭС» не претерпела значительных изменений, – считает Николай Подлевских. – Она по-прежнему отражает интересы команды менеджеров, которые хотят показать плавность наращивания дивидендных расходов с целью стимулировать повышение капитализации компании. Хотя на деле дивидендная доходность все равно остается низкой». «Дивидендная политика энергохолдинга слабо связана с проблемой его капитализации, – возражает Денис Матафонов, – ведь очевидно, что никто никогда не покупал акции «ЕЭС» в расчете на дивиденды. Указанная политика делается в соответствии с давно принятой методикой расчетов и потому является скорее математической прерогативой».

«На дивидендную политику холдинга влияют разные интересы и факторы, – говорит Алексей Соловьев, – и первоочередным является то, что и после blackout совсем отказаться от выплат дивидендов в пользу капвложений нельзя – в условиях падения ликвидности. Но и несколько скорректированная прежним советом директоров политика «ЕЭС» не предусматривает серьезного повышения объема инвестиций в обновление фондов. По нашим подсчетам, только в возмещение выбывающих мощностей в генерации в год требуется 5 млрд долл. – это не считая сетей и т. д., стратегия развития холдинга предполагает гораздо меньше».