"Роснефть" оспаривает в суде действия британский властей, которые, по мнению нефтегазовой компании, необоснованно широко интерпретировали санкционные постановления Брюсселя, включая термин "финансовое содействие" (financial assistance) и запрет на выпуск глобальных депозитарных расписок (GDR). Кроме того, компания продолжает считать, что власти ЕС недостаточно четко описали, что имеют в виду под "сланцевыми" и "глубоководными" проектами, следует из решения лондонского суда от 9 февраля, сообщает RBC daily.

Первый иск "Роснефть" подала 20 ноября 2014 года против казначейства Великобритании, Министерства по делам бизнеса (Department for Business, Innovation and Skills, BIS) и управления по регулированию финансовых рынков (Financial Conduct Authority, FCA). В своих обращениях в суд компания ставит под вопрос несколько базовых санкционных определений и их толкование британскими органами власти.

В соответствии с отраслевыми санкциями европейским компаниям и гражданам запрещено не только поставлять в Россию определенные товары для добычи трудноизвлекаемой нефти, но и предоставлять "финансирование и финансовое содействие" в отношении поставок запрещенной техники. Речь идет о грантах, займах и экспортно-кредитном страховании, следует из нормативных актов ЕС, но сохранялась неясность по вопросу обработки платежей. По мнению казначейства и BIS, обработка платежей банком подпадает под определение "финансирование и финансовое содействие". "Роснефть" же считает, что санкции не должны распространяться на платежные услуги.

Защита "Роснефти" также спорит с британской трактовкой ограничений на выпуск GDR на акции компании. Госкомпания считает, что запрет не распространяется на выпуск расписок на акции, которые были эмитированы до 12 сентября 2014 года, поскольку такие расписки не подразумевают привлечения нового капитала. Но британский регулятор FCA запрещает выпуск любых новых GDR.

Судьи в Лондоне не согласились с аргументами компании по ряду вопросов, однако, приняв во внимание общеевропейский характер санкций и необходимость единой трактовки постановлений Брюсселя на всей территории ЕС, попросили Европейский суд справедливости в Люксембурге (European Court of Justice, ECJ) прояснить их.