16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/98/7333.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 06 (98) март 2008 года

Намерения – ничто, возможности – всё

Нефть и газ в энергетике К. э. н. Аркадий ПОРУНОВ, Сызранский технический университет

Российские интересы в энергетике будущего

Растущий спрос на энергетические ресурсы обострил конкуренцию на мировом рынке энергоносителей до состояния «энергетической войны» между основными его участниками. Каждый из них старается в наибольшей степени обезопасить свое энергетическое будущее за счет навязывания своих правил игры, за счет развития своих конкурентных преимуществ.

По прогнозам, мировая потребность в первичных энергоресурсах увеличится в 2008‑2030 годах на 55 процентов; среднегодовые темпы роста составят 1,8 процента. Спрос достигнет 17,7 миллиарда тонн нефтяного эквивалента по сравнению с 11,4 миллиарда тонн в 2007 году. Ископаемое топливо останется основным источником первичной энергии; на его долю придется 84 процента от суммарного роста спроса в 2008‑2030 годах. Нефть сохранит свою роль в качестве основного вида топлива, хотя ее доля в мировом спросе сократится с 35 до 32 процентов. Спрос на нефть достигнет 116 миллионов баррелей в день в 2030 году, что на 32 миллиона баррелей в день (или на 37 процентов) больше, чем в 2007 году.

На развивающиеся страны, экономика и население которых растут очень быстрыми темпами, будет приходиться 74 процента роста мирового потребления первичной энергии. На Китай и Индию придется 45 процентов этого роста, на страны ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) – одна пятая часть, на страны с переходной экономикой – оставшиеся 6 процентов. В целом развивающиеся страны обеспечат 47 процентов роста мирового спроса в 2015 году и более половины – в 2030 году.



Времена меняются

В течение последнего десятилетия существенным образом изменились состав игроков и соотношение сил на мировом рынке энергоресурсов. Во‑первых, у России сегодня достаточно сил и средств выстраивать конкурентную стратегию на мировом рынке энергоресурсов в соответствии с интересами собственной безопасности, которые по определению не могут совпадать с тем, что устраивает конкурентов. Во‑вторых, объединенная Европа выстраивает вектор своей энергетической политики, все меньше оглядываясь на США. «Ненавязчивая» опека Вашингтона расценивается Брюсселем как тормоз на пути к ее (объединенной Европы) энергетическому суверенитету и энергетической безопасности. В третьих, и в России, и в Евросоюзе как никогда заинтересованы в реализации совместной геоэнергетической политики на всем евразийском пространстве. США, напротив, усматривают в зарождающимся неформальном геоэнергетическом союзе ЕС и России потенциальную угрозу своим интересам.

В‑четвертых, Китай и Индия представляют собой формирующихся гигантов мировой экономики и международных энергетических рынков. Развитие энергетики в Китае и Индии приводит к трансформации глобальной энергетической системы за счет огромных размеров этих стран и их возрастающей роли в международной торговле ископаемым топливом. С другой стороны, обе страны становятся все более уязвимыми по отношению к изменениям, происходящим на мировых энергетических рынках. В‑пятых, в дальневосточном секторе рынка энергоресурсов в пределах Тихоокеанского региона геоэнергетическая ситуация во многих аспектах аналогична ситуации, которая наблюдается в Европе. Прежде всего, речь идет о таких странах, как Япония и Южная Корея, и их энергетических перспективах. Своих ресурсов в этих странах нет, и это при том, что они представляет собой колоссальный рынок их потребления. Этим странам, так же как Европе и США, жизненно необходимы альтернативные каналы поставки энергоресурсов.



Выделить, расчленить, отобрать…

США и Запад чрезвычайно озабочены активностью российских газовых и нефтяных компаний в Средней Азии. Особенно негативное отношение американцы демонстрируют к инициативе России, связанной с созданием в рамках ШОС аналога «газового» ОПЕК. Россия не в первый раз озвучивает эту идею, несколько лет назад Москва уже делала предложение Казахстану, Узбекистану, Туркмении и Азербайджану создать нечто подобное. Но именно сейчас, судя по всему, эта идея может обрести реальные очертания, ведь в ШОС действительно входят крупнейшие страны – экспортеры и импортеры «голубого топлива». К тому же Россия, Казахстан и Туркмения уже ведут активную работу по строительству газопроводов в сторону Поднебесной. В скором времени еще одна нитка экспортного газопровода «Алтай», наполненная российским газом, свяжет Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая с Западной Сибирью.

Один из основных конкурентов России на центральноазиатском нефтегазовом рынке – Казахстан. Активно обхаживая Казахстан, Запад четко уловил желание этой республики иметь как можно больше альтернативных маршрутов транспортировки своих энергоресурсов, даже несмотря на тесное стратегическое партнерство с Россией. Тот факт, что Казахстан стал более активно работать с Китаем в этом направлении, а также подписал соглашение о своем участии в проекте Баку–Тбилиси–Джейхан, обнадежил ЕС и США, которые стали более четко осознавать энергетическую важность Казахстана.

Прикаспийский регион все чаще именуют «вторым Персидским заливом». Объемы добычи нефти здесь вполне сравнимы с общей добычей нефти таких стран, как Ирак и Кувейт. США намерены основательно закрепиться на Каспии, прежде всего в Казахстане. Предполагается, что в течение ближайших 10 лет объем американских инвестиций только в сферу добычи, транспортировки и переработки казахстанской нефти составит 190 миллиардов долларов. Чуть более скромные, но не менее впечатляющие «долларовые вливания» ожидаются и в нефтяную отрасль Азербайджана.

Американская сторона прикладывает значительные усилия, чтобы вывести транзитные нефтегазовые магистрали за пределы России. Такая позиция – элемент евразийской геоэнергетической стратегии США по минимизации российского влияния в Прикаспийском регионе и «отсечению» России от месторождений нефти и газа. В свете данной стратегии нетрудно объяснить причину столь болезненной реакции Вашингтона на совместный проект четырех столиц: Москвы, Ашхабада, Астаны и Ташкента по сооружению прикаспийского нефтегазового коридора в направлении Западной Европы по территории России.

Проблемы Ирана и Ирака, желание обеспечить «стабильность» источников нефти и газа на Ближнем Востоке – причина проникновения сюда всевозможного рода «агентов влияния», начиная от благотворительных организаций и до военно-политических союзов.



Балканский узел

Через страны Балканского полуострова проходит самый короткий путь из Европы к ресурсам Юго-Западной Азии и Ближнего Востока, поэтому‑то здесь самая высокая региональная плотность транснациональных трубопроводов на Евразийском континенте. Это обстоятельство во многом объясняет современную конфликтогенность Балкан. Балканский энергетический коридор еще долго будет оставаться источником конфликтов на территории Европы.

В начале 1997 года Вашингтон занял главенствующие позиции на Балканах. А в марте 1999 началась «гуманитарная интервенция» НАТО против Югославии с целью установления контроля над энергетическими магистралями.

США, вначале ликвидировав сильную единую Югославию, а теперь навязав Европе автономию (вернее, уже «независимость») Косово, не только обзавелись базой, откуда можно блокировать морскую торговлю в Средиземном море, но и заимели мощный рычаг воздействия на Евросоюз с целью сдержать его амбиции по достижению энергетической самостоятельности.



«Газовые клещи» для Европы

Россия ищет себе «особых партнеров в Европе» для организации крупных центров по снабжению природным газом. В качестве тактических союзников в «газовой войне» на европейском театре выбраны Германия (по проекту «Северный поток) и Италия (по «Южному потоку»). Образно говоря, Россия берет Европу в так называемые «газовые клещи», которые создаются проектами «Северный поток» и «Южный поток». Сегодня в США «газовые клещи» расцениваются как русский инструмент монополизации поставок энергоресурсов в Европу.

США и Польша обвинили Германию в проведении эгоистической политики и неуважении принципа европейской солидарности. В пику российско-германскому газовому альянсу Польша выступила с весьма агрессивной идеей создания так называемого «энергетического НАТО».

Россия осознает, что для наполнения газопроводов необходима значительная сырьевая база. В этом плане геополитика Москвы направлена в основном на бывшие республики СССР. Однако есть проекты и в дальнем зарубежье. В частности, с Ираном, где российская сторона будет разрабатывать три очереди крупнейшего месторождения Южный Парс. На него в свое время рассчитывали США и страны Евросоюза, разрабатывая проект газопровода Nabucco. Хотя 3300-километровый Nabucco, который должен пройти через Грузию и Турцию в Центральную Европу, более экономичный способ транспортировки газа, чем проект российского «Газпрома» «Южный поток», газовый альянс России и Ирана ставит крест на возможности реализации Nabucco. Плюс (не без стараний российской стороны) из западного проекта официально вышла французская компания Gaz de France. В результате его конкурентные позиции по сравнению с «Южным потоком», заметно ослабли.
Продолжение читайте в следующем номере

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 06 (98) март 2008 года:

  • На станции Курган построят новую подстанцию

    Для тягового электроснабжения на станции Курган Южно-Уральской в 2008 году построят новую подстанцию. В строительство новой подстанции ОАО «РЖД» инвестирует 104 миллиона рублей. Мощность подстанции в результате будет составлять 110 КВт, и позволит снизить потери напряжения в сетях внешнего электроснабжения и повысит его надежность на всем тяговом участке Курганского отделения ЮУЖД. Как сообщили в пресс‑службе ЮУЖД, подготовка к...

  • Намерения – ничто, возможности – всё

    Растущий спрос на энергетические ресурсы обострил конкуренцию на мировом рынке энергоносителей до состояния «энергетической войны» между основными его участниками. Каждый из них старается в наибольшей степени обезопасить свое энергетическое будущее за счет навязывания своих правил игры, за счет развития своих конкурентных преимуществ. По прогнозам, мировая потребность в первичных энергоресурсах увеличится в 2008‑2030 годах на 55 ...

  • Туркмения: Газопровод в Китай обойдется в 6,5 миллиарда

    Инвестиции в строительство газопровода Туркмения – Китай, как ожидается, превысят 6,5 миллиарда долларов США, сообщил глава Государственного агентства нефтегазовых ресурсов Туркмении Байраммырат Мырадов. Руководитель госагентства на совещании главы государства с представителями нефтегазового комплекса отчитался о ходе реализации генерального соглашения о строительстве газопровода Туркмения – Китай и продаже с 2009 года тур...

  • Когенерацию будут развивать по «контуру»

    ОАО «Южная генерирующая компания – ТГК-8» считает целесообразным развивать в своем округе когенерацию электроэнергии и тепла. Об этом заявил генеральный директор компании Владимир Лебедев на презентации ОАО «ЛУКОЙЛ» в Краснодаре. В мероприятии приняли участие полномочный представитель президента России в Южном федеральном округе Григорий Рапота, глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов, руководители регионов Юга страны. Владимир Лебедев рас...

  • Внутренний рынок приоритетен

    Глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что на текущем этапе российский рынок более перспективен для компании с точки зрения расширения продажи энергоресурсов, чем европейский. «Динамика роста спроса на газ на внутреннем рынке выше, чем на внешнем, поэтому приоритет будет отдаваться внутреннему рынку», – сказал А. Миллер на встрече с президентом Путиным. По словам председателя правления холдинга, высокие темпы экономического ...