В Хабаровске прошло заседание Координационного совета по топливно-энергетическому
комплексу межрегиональной ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье».
На нем обсуждалась критическая ситуация с топливообеспечением Сибири и Дальнего Востока. Мы приводим изложение выступления председателя Правления РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса на этом заседании.

Ситуация в энергетике Дальнего Востока в последние годы складывается непростая, но в этом году она оказалась особенно тяжелой. Мы считаем, что в январских событиях в Приморье есть доля вины РАО «ЕЭС России», наши просчеты. Наши оценки, в том числе и нашей собственной работы, крайне жесткие. Наверное, даже более жесткие, чем те, которые были даны президентом. Сегодня мы интенсивно работаем и над срочными текущими мерами, и над масштабными решениями, которые предотвратят возникновение такого рода ситуаций в дальнейшем.

Надо прямо сказать, до выхода из нынешнего тяжелого положения еще далеко. И хотя с 23 января в «Дальэнерго» нет отключений электроэнергии для населения, тем не менее, мы расцениваем февральский баланс, прежде всего по углю, как крайне тяжелый, да и мартовский пока еще не просматривается до конца. Именно поэтому мы вынуждены сейчас фактически перестроить всю схему текущей работы РАО ЕЭС. Моим распоряжением создан оперативный штаб, введен ежесуточный контроль над остатками топлива. Это же распоряжение запрещает генеральным директорам энергосистем, федеральных станций, объединений, управлений любые командировки, отпуска. Штаб уже начал работать, есть первое решение по текущим поставкам на «ЛуТЭК». Я думаю, что, по крайней мере, в ближайшие 20-25 суток мы будем вынуждены работать в таком режиме. В ходе совещаний в «Дальэнерго» и «ЛуТЭКе» мы определили график нагрузки в посуточном режиме, задания по текущим поставкам топлива, поставили задачу по последовательному росту объемов запасов угля. Для «Дальэнерго» минимальная цифра на 1 марта - 100 тысяч тонн, для «ЛуТЭК» - 75 тысяч тонн. Казалось бы, к весне нужно уже сокращать запасы, но этой зимой у нас все идет в чрезвычайном режиме.

Вместе с тем, решая повседневные проблемы, я думаю, будет правильно взглянуть на ситуацию более основательно и широко. Да, конечно, положение в Приморье всем известно, здесь 3 года и 8 месяцев не повышались тарифы, а повышение в прошлом году компенсировало лишь часть расходов. Финансовое положение

«Дальэнерго» тяжелейшее, объем задолженности потребителей 4,5 миллиарда рублей.

Но масштаб событий существенно больше. И я хотел бы изложить наше сегодняшнее понимание причин того, что привело к нынешним событиям в целом. Мы посмотрели годовой баланс 2000 года. Что он нам показывает? Он показывает, что сложилась абсолютно беспрецедентная ситуация по динамике изменений. Рост генерации 4%. Это для нас достаточно серьезный уровень. Причем в прошлом году львиную долю этого прироста обеспечили не атомщики, а собственно РАО ЕЭС. 22 миллиарда киловатт-часов - это наш прирост.

Это на выходе, а что на входе? На входе, прежде всего, газ: 62% в топливном балансе. Но объем потребления газа в 2000 году практически не увеличился. Значит, у нас была единственная возможность обеспечить рост генерации - резко увеличить потребление угля. 12 миллионов тонн - таков прирост потребления угля за год по РАО ЕЭС. Ничего подобного не случалось за последние 10 лет. А дальше оказалось вот что. Мы уперлись в физический предел наличия угля. Мы просто вычерпали все, что можно вычерпать. Темп роста добычи угля не поспевает за ростом наших требований.

Вот суть той ситуации, в которой мы оказались в 2000 году, и причина того, что произошло на Дальнем Востоке. При чем здесь Дальний Восток? Где у нас на электростанциях используется газ - в Европейской части и на Урале. В Сибири и на Дальнем Востоке его практически нет. Значит, при неизменном объеме поставок газа мы обеспечиваем рост генерации в Европе и на Урале сибирским углем и, соответственно, забираем этот уголь из Сибири и с Дальнего Востока. В 2001 году ситуация с топливным балансом будет еще сложнее. «Газпром» стоит твердо, как скала, на прежнем уровне поставок, не сдвинешь ни на миллиметр. Рост генерации продолжается, и мы вынуждены его обеспечивать. Чем? Углем. В то же время совершенно ясно, что без масштабных инвестиций в угольную отрасль мы просто физически не сможем увеличить производство энергии. И времени у нас осталось мало. Либо в ближайшие 5 месяцев мы обеспечим концентрацию всех имеющихся финансовых ресурсов на немедленных инвестиционных проектах в угольной отрасли, либо мы войдем в следующую зиму так же, как вошли в эту. По-видимому, еще одной нашей ошибкой было то, что мы по-настоящему не занимались углем. Хотя мы энергетики, а не угольщики, тем не менее, понятно, что нам необходимо будет заняться углем самым серьезным образом. Мы уже израсходовали немалые средства на разработку технико-экономических обоснований и бизнес-планов по вхождению в уставный капитал угольных предприятий, приобретению собственности. Далее будем пересматривать инвестиционную программу РАО ЕЭС и перенаправим часть ресурсов с наших объектов на угольные. Мы вынуждены будем это делать. Такую же задачу будем ставить перед нашими АО-энерго. Хотим взаимодействовать с регионами, с губернаторами, которые, как мне известно, в ряде случаев небезуспешно вкладывают средства в уголь, и нам здесь есть над чем совместно поработать.

Помимо прочего, мы поставим перед правительством вопрос о полном пересмотре принципов расходования угольных дотаций из федерального бюджета, сегодня они направляются на социальную поддержку закрываемых шахт, но не на инвестиции. Категорически неправильно. Сегодня ключевая задача - немедленная инвестиционная подпитка угольной отрасли. Тем более что более полутора миллиардов рублей этих дотаций не использовано в 2000 году.

Что касается расчетов с угольщиками. Мы выполняем и будем выполнять свои обязательства по текущим платежам - 100% живыми деньгами. Долги, естественно, готовы реструктурировать и обязательно найдем компромиссное решение. Но у некоторых наших поставщиков сейчас есть стремление, пользуясь ситуацией, решить свои проблемы, повысив цены на уголь. Этого ни в коем случае нельзя делать в ближайшее время, по крайней мере, 3-4 месяца. По очень простой причине - бюджеты сверстаны, тарифы утверждены и в ближайшие две-три недели или месяц пересмотрены быть не могут. И при повышении цены на уголь энергетики тут же лишаются источника оборотных средств. Следом начинаются неплатежи по текущим поставкам угля, затем прекращение поставок, и пошло - поехало. Повышать цены сейчас - это взорвать ситуацию.

По вопросу о перераспределении абонентной платы в пользу Дальнего Востока и инвестициях со стороны РАО «ЕЭС России». Всеми энергосистемами Дальнего Востока за прошлый год уплачено 294 миллиона рублей абонентной платы. Инвестиционная составляющая из них - примерно треть. Таким образом, 100 миллионов рублей ушло из систем Дальнего Востока на общероссийские инвестиционные нужды. А сколько пришло? Докладываю - миллиард рублей. Сто миллионов заплатили - миллиард получили назад. Моим решением происходит крупномасштабное перераспределение финансовых ресурсов из всех регионов России на Дальний Восток для инвестиционных целей.

Но любые расчеты, любые инвестиции возможны только в том объеме, в котором энергетикам оплачивают текущую реализацию их продукции. И совершенно ясно, что есть только один способ по-настоящему развивать угольную базу Дальнего Востока - стопроцентные платежи энергетикам. Между тем, ситуация с платежами на Дальнем Востоке - самая плохая после Кавказа. В целом по РАО ЕЭС меньше 100% живыми деньгами не собираем уже с августа. А по Дальнему Востоку пока еще, к сожалению, 70-80%. Мы перекрываем эти недоплаты за счет платежей на Урале и в Европейской части. Мы-то перекрыть можем, у нас будут хорошие средние показатели, но надо понимать, что ровно столько, сколько здесь энергетикам будут недоплачивать за текущий отпуск электроэнергии, ровно столько энергетики будут недоплачивать угольщикам. Чудес не бывает.

Очень непростая тема - тарифы. Средний уровень тарифов на Дальнем Востоке - на 50% выше, чем в среднем по России. Это может не нравиться, вызывать возражения, но здесь дороже топливо, дороже транспорт, а значит, дороже киловатт-час. И надо оплачивать его реальную цену. Абсолютно ясно, что этот кризис должен научить нас простой мысли. Если мы не примем решения по масштабному росту тарифов за энергию, мы не пройдем будущую зиму. На наших глазах был поставлен эксперимент: три года и восемь месяцев без повышения тарифов. Результат - вот он, называется Приморье. И не нужны больше никакие аргументы.

Для нас тарифы еще год назад были одной из важных категорий, наряду с платежами и задолженностями. А сегодня, как только мы вышли на 100-%-ные расчеты с поставщиками, тарифы для нас стали вопросом жизни и смерти. Низкие тарифы сегодня - нехватка топлива завтра. Нам говорят: цена на уголь объективно необоснованна, мы ее не включаем в тариф. Может быть, она и необоснованна, но по другой цене нам уголь не поставляют. И все кончается необоснованным тарифом. В результате на Дальнем Востоке нерентабельны Дальэнерго, Магаданэнерго, Чукотэнерго, Сахалинэнерго, Хабаровскэнерго, ЗАО «ЛуТЭК». Расходы выше доходов - в минус работаем. Все наши разговоры об инвестициях, о мерах по предотвращению аналогичных ситуаций в будущем могут быть осмысленными, только если обоснованы тарифы на тепло и электроэнергию.