Технический плагиат, или Как остановить фальсификацию оборудования

Технический плагиат, или Как остановить фальсификацию оборудования В избранное

Ирина Кривошапка

В избранное

На одной из крупнейших электротехнических выставок представитель известной компании логично заметил, что сотни изделий – экспонатов выставки повторяют друг друга если не полностью, то основными элементами – точно. На первый взгляд, действительно, зачем изобретать «велосипед», когда существуют строгие и четкие нормы к изготовлению электрооборудования и техники. Это верно. Но каждое изделие, кроме того, имеет своего «владельца» – автора, которому принадлежат исключительные права на разработку и реализацию этого вида продукции. За границей, например, профессионалу вряд ли придет в голову присвоить собственное имя чужому изобретению – ведь это подделка, и она преследуется законом. В России пока еще патентное законодательство далеко от совершенства, поэтому судебные дела по защите авторских прав на техническое решение у нас – большая редкость.

Беспрецедентный по сути судебный процесс завершился в конце прошлого года в Челябинске. Спор возник между двумя компаниями – ЗАО «Опытный завод энергоустановок» («ОЗЭУ») и «Озерским заводом энергетических устройств «Энергопром». Предметом разбирательства стала продукция «ОЗЭУ», которую незаконно изготавливала и распространяла другая компания – «Энергопром». Забегая вперед, отметим, что, рассмотрев иск об интеллектуальной собственности на ряд изобретений в области производства нефтегазового оборудования, Челябинский областной арбитражный суд полностью встал на сторону истца: за ЗАО «ОЗЭУ» признано исключительное право по производству, продаже и любому иному использованию электротехнической продукции, соответствующей патентам № 2161663 «УКЗВ» и 2170485 «КРУН-СВЛ». Ответчику по делу, компании «Озерский завод энергетических устройств «Энергопром», решением суда предписано прекратить нарушение патентного законодательства и снять с производства вышеназванную продукцию, а также отозвать ее рекламу из СМИ.

Судебный процесс длился около трех лет, в течение которых и истец, и ответчик доказывали свою правоту. Мы решили обратиться к участникам этого спора, чтобы более подробно узнать об обстоятельствах дела.

История конфликта

Новые инженерные разработки, которые впоследствии и стали «яблоком раздора», создавались группой авторов, включая специалистов института «Нефтегазпроект» (г. Тюмень).

– Для производства опытной партии изделий было решено использовать производственную площадку ОАО «Энергопром», в то время я был генеральным директором этой компании, – рассказал представитель ЗАО «ОЗЭУ» Дмитрий Алявдин. – В ходе разработки конструкторской документации появились интересные инженерные решения, предложенные группой авторов из Озерска и Тюмени, которые в сумме «тянули» на патентование. Институт взял на себя подготовку данных документов. И в 2000 г. были оформлены патенты: изобретение «Распределительная система для секционирования линии электропередач» получило бренд КРУН-СВЛ, а изобретение «Система катодной защиты магистральных трубопроводов от коррозии» – бренд УКЗВ.

С этого времени «Нефтегазпроект» включил КРУН-СВЛ и УКЗВ в проектную документацию, обеспечивая «Энергопрому» 100-процентное получение заказов на новую продукцию. К 2003 г. объемы производства данной продукции выросли до 100 млн рублей в год, что составляло 40‑60% от всего объема выпуска «Энергопрома».

В 2003 г. директор института «Нефтегазпроект» обратился к генеральному директору «Энергопрома» с предложением заключить лицензионный договор на данные изделия с условием выплаты роялти по факту изготовления продукции. Однако руководитель «Энергопрома» ответил ему длительным молчанием, результатом которого стало «злостное затягивание заключения договорных отношений между «Нефтегаз-проектом» и «Энергопромом». Вследствие нежелания руководства «Энергопрома» заключать лицензионный договор данный договор был заключен с ЗАО «ОЗЭУ». От заключения сублицензионного договора уже с ЗАО «ОЗЭУ» «Энергопром» также отказался.

При этом, не обладая правами на использование патентов на изобретения, компания «Энергопром» не только производила, продавала и рекламировала данную продукцию, но и представляла ее как свою собственную, везде указывая, что данная продукция имеет патенты № 2161663 и № 2170485.

Не надо быть специалистом, чтобы понимать, что ссылка на патенты достаточно весомый аргумент при продвижении продукции на рынке, для участия в тендерах, в выставках. К слову сказать, «Энергопром» представлял образцы запатентованных изделий на нескольких выставках, получая за уникальные разработки медали и дипломы.

Незаконное использование изделий, защищенных патентами, привело к тому, что в феврале 2004 г. ЗАО «Опытный завод энергоустановок» подал иск на «Энергопром» с требованием «прекратить изготовление, применение, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей электротехнической продукции, соответствующей патентам; прекратить выпуск и распространение рекламы, а также любой информации на данную продукцию».

Алгоритм доказательной базы

– Незаконное использование изделий, оборудования, другими словами, фальсификация – это вполне объяснимый процесс, – рассказал Дмитрий Алявдин. – Сегодняшнее патентное законодательство РФ позволяет беспрепятственно производить все что угодно без каких‑то обязательств перед авторами и законом. Уничтожение пиратских компакт-дисков под колесами тракторов – вершина айсберга. Куда сложнее в нашем случае, когда мы защищали инженерные решения. И стороны в процессе, и судьи, и патентные поверенные, которые проводили судебную экспертизу, должны обладать сверхкомпетентностью.

Согласно «Патентному закону РФ», «права на изобретение, полезную модель, промышленный образец охраняются законом и подтверждаются соответственно патентом на изобретение, патентом на полезную модель и патентом на промышленный образец. Патент удостоверяет приоритет, авторство изобретения и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец».

Патент, в свою очередь, состоит из названия, формулы и описания. Формула патента – главный инструмент в доказательной базе. Формула пишется одним предложением, состоящим из нескольких так называемых составных частей – признаков. Признак описывает элемент инженерного решения. И обычно формула представляет собой сумму признаков (элементов инженерных решений). Но, как это ни парадоксально, чем длиннее формула (больше признаков), тем сложнее доказать авторство в случае возникших споров.

Самый безопасный вариант, когда формула состоит из одного признака, но на практике такое бывает редко.

– В нашем случае каждый из патентов состоит из 24‑25 признаков, – сказал Дмитрий Алявдин. – По нынешнему «Патентному закону РФ», если хотя бы один из признаков не использован, то патент может быть признан неиспользованным в изделии. То есть у ответчика появляется хорошая возможность для уклонения от ответственности. А истец берет на себя нелегкую задачу доказательства каждого технического вопроса. Кроме того, существует понятие эквивалентной замены, когда разными решениями добивается один и тот же результат. Но в чем парадокс – есть несколько определений эквивалентности. Они друг друга как бы дополняют, но общей составляющей, утвержденной законом, – нет. А это предполагает очень широкую трактовку формулы в случае защиты контрафакта.

В принципе, схема ответчика довольно проста: необходимо доказать неиспользование хотя бы одного признака – и дело выиграно. По данному варианту и проходили наши судебные процессы в течение трех лет. В споре «участвовали» 4‑6 признаков, по которым ответчик старался доказать свою правоту. Причем постоянно менял акценты в доказывании неиспользования какого -либо признака, исходя из ситуации, компетенции суда и решений экспертиз.

Исходя из того что все это крайне трудно, дорого, долго и, на первый взгляд, бесперспективно, автор технического решения теряет желание защищать свои права. Но мы все же прошли весь этот путь, доказав свои права на техническое решение.

Признак или… призрак?

В июне 2005 г. ЗАО «ОЗЭУ» выиграло процесс – суд полностью согласился с заявлением истца и принял решение в его пользу. Апелляционная инстанция арбитражного суда оставила в силе решение суда первой инстанции, признав его законность. Тем не менее, история на этом не закончилась. Известно, что компания «Энергопром» по‑прежнему производит изделия и участвует в выставках с продукцией, авторские права на которую ей не принадлежат уже по суду.

Хотя, как заметил Дмитрий Алявдин, в наименовании продукции «Энергопрома» появились некоторые изменения: теперь «КРУН СВЛ» у них называются «КРУ АПС», а «УКЗВ» – «УКЗВ (Э)». Название изменилось, но нужно ли доказывать, что неизменным осталось содержание – само техническое решение?

ЗАО «Опытный завод энергоустановок» ищет сейчас новые способы обезопасить продукцию от возможных подделок. Не исключено, что в ближайшее время новое изделие компании будет обладать защищенным товарным знаком – многие российские производители, и в частности специалисты ОАО «Самарский завод «Электрощит», уже «присвоили» своим изделиям подобный знак, и это пока единственный способ оградить продукцию от использования другими авторами.

От редакции

В ходе подготовки материала мы письменно обратились к руководителю компании «Энергопром» – Константину Веберу. Но, к сожалению, ответа мы так и не дождались. Хотя, безусловно, в подобной ситуации мнение противоположной стороны очень хочется узнать. Остается лишь надеяться на то, что нам ответят, пусть и с опозданием.

Справка

Законопроект о введении IV части Гражданского кодекса РФ уже прошел три чтения в Государственной Думе и в ноябре 2006 года одобрен Советом Федерации. Документ касается защиты прав интеллектуальной собственности и призван заменить собой все ныне действующие законы на этот счет. Законопроект регламентирует порядок использования результатов интеллектуальной деятельности, устанавливает содержание и формы договоров, предусматривает дополнительные гарантии защиты прав авторов, например переход прав на результаты интеллектуальной деятельности только по договору. За грубое нарушение исключительных прав предусмотрена конфискация у нарушителя оборудования, устройств и материалов, а также ликвидация юридического лица-нарушителя или прекращение регистрации в качестве индивидуального предпринимателя гражданина-нарушителя. В законе определены особенности авторских прав юридических лиц применительно к произведениям, созданным до 3 августа 1993 г., то есть до вступления в силу Закона РФ об авторском праве и смежных правах. Также определяются права авторов, в том числе исключительное право на результат такой деятельности или на средство индивидуализации по своему усмотрению. Часть IV ГК РФ регламентирует порядок использования результатов интеллектуальной деятельности – только на основании договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора. Президент подписал четвертую часть ГК России и федеральный закон о ее введении в действие. Вступление закона в силу предусмотрено лишь с 1 января 2008 года.

Мнения по теме

Николай Малюшин, генеральный директор ОАО «Институт «Нефтегазпроект», д. т. н., профессор, академик АТН РФ:
– На мой взгляд, в случаях, подобных этому судебному делу, виновны прежде всего такие руководители, как г-н Вебер. Отчасти виновато государство, потому что наши законы «размытые», их трактовать можно по‑разному. Закона об интеллектуальной собственности продолжительное время не было. Его приняли, но работать он начнет лишь в 2008 году. За рубежом интеллектуальная собственность является главной ценностью, тогда как у нас эти ценности никак не защищены и это дает повод недобросовестным людям пользоваться продукцией, к которой они не имеют никакого отношения. Принятое законодательство учло то, что владельцы интеллектуальной собственности могут быть защищены.

Подобные случаи, к сожалению, не редкость. В нашем институте, к примеру, это второй случай, когда нашими патентными правами на изобретение пользуются другие. Речь идет о том, что мы разработали документацию и получили патент на определенный тип опор под ЛЭП. Патент мы передали в систему «Транснефти», но эта компания до сих пор не заключила с нами договор на официальное использование патента. Хотя сейчас уже более 1500 опор в Тюменской области выпущено по нашей документации, договора с нами никто заключать не хочет. Судиться с «Транснефтью» нам не выгодно – это один из основных наших заказчиков. Но подобные случаи становятся практикой, и, к сожалению, порочной.

Сергей Першко, генеральный директор НПО «ИнтерИнвестИзолятор» (Санкт-Петербург):
– Электроэнергетика России требует ввода большого количества нового оборудования как для действующих, так и для вновь сооружаемых электроустановок. Особенно это касается воздушных линий электропередачи. И поэтому особенно важно, насколько качественное оборудование будет применено на этих объектах, которое сможет служить долго и надежно.

Что касается недоброкачественных производителей, то они есть, и основная проблема даже не в фальсифицированной продукции. Например, наша компания первой в России освоила новые методы производства изоляторов, значительно опережающие технологии прямого прессования или систему поэлементной сборки.

К сожалению, многие нынешние производители полимерных линейных изоляторов в России обладают старым, оставшимся еще с советских времен оборудованием, которое время от времени модернизируется и переделывается собственными силами предприятий.

Жесткая конкуренция заставляет производителей для удешевления продукции использовать в производстве материалы и комплектующие, исходя из стоимости, пренебрегая качеством, что по большому счету идет вразрез с идеей РАО «ЕЭС России» о приоритете надежности в энергоснабжении. В свою очередь, конечного потребителя окружает плотное кольцо всякого рода посредников, как правило, выигрывающих все тендеры, и такие посредники заинтересованы только в низкой цене.

Артем Антоненко, директор департамента маркетинга УК «Global Insulator Group» (Екатеринбург):
– Есть точная информация о том, что на рынке появились компании, производящие продукцию, подобную нашей. Эта продукция не соответствует техническим условиям и требованиям, иными словами, ведется продажа этой продукции без должного документального оформления. Мы пока не имеем официального подтверждения, но компании, пользуясь проверенными именами – в данном случае именем «ЮуАИЗ», включают в комплексные поставки свою продукцию под видом нашей. И не тестируя, не проверяя ее, поставляют на рынок. Бороться с такими нарушениями – не наше дело, мы выпускаем качественный продукт, предоставляем сопутствующие документы. И потребители знают, что продукция с нашей маркировкой соответствует всем необходимым требованиям (например: изоляторы рассыпаются при пробое). Не секрет, что существуют компании, которые реализуют продукцию, приобретенную у сомнительных поставщиков, – продукция эта не соответствует никаким требованиям качества, но по цене значительно дешевле фирменной. Проблема в том, что служба, которая занимается закупками, зачастую руководствуется больше низкой ценой, чем качеством, и, кроме того, не ведет контроль приобретаемой продукции. И кто потом будет смотреть каждую деталь из партии на предмет соответствия документам? У нас есть отзывы покупателей, которые очень сожалели о подобных приобретениях – и применять нельзя, и на складе теперь место занимают.

К сожалению, авторское право на продукцию не защищает от подделки. Некачественная продукция – это некий теневой бизнес, пресечением которого должны заниматься правоохранительные органы. Доказать нарушения норм можно лишь с помощью экспертизы, а такая проверка может стоить дороже партии купленной продукции. К примеру, изоляторы маркируются поштучно, и на каждом есть логотип завода, но мало кто будет вдаваться в подробности: либо это значок ЮуАИЗ, либо знак любого другого АИЗа. В случае возникновения проблем это можно выяснить, правда, доказать несоответствие можно только через испытания в лаборатории. Но стоит учесть, что испытание в лаборатории стоит миллионы долларов. У нас, например, на заводах проверяется каждый сошедший с конвейера изолятор на соответствие техническим требованиям, после чего сопровождается необходимыми документами. Как следствие, сертификат на нашу продукцию гарантирует качество каждого изделия. Поэтому наши потребители уверены в продукции. Но может ли себе позволить такую лабораторию энергокомпания? Не всегда.

Валерий Овсянников, отдел рационализаторства, изобретательства и патентов ОАО «Самарский завод «Электрощит»:
– Причина, по которой наименование (шифр) изделия нашей компании было зарегистрировано в качестве товарного знака, заключается в следующем. Обычно при разработке нового изделия предприятие-разработчик дает ему наименование (шифр), по которому оно обращается на рынке. Если это изделие нравится потребителю и пользуется спросом, то у производителей аналогичной продукции появляется соблазн использовать популярность данной модели, и они присваивают своим изделиям те же шифры, что и у популярной модели. На рынке появляются изделия разных производителей с одинаковыми наименованиями (шифрами), хотя конструктивно они не обязательно являются копиями оригиналов и используют свои товарные знаки. Но тем не менее мы считаем такие приемы продвижения товара на рынок недобросовестной конкуренцией. Так как на разработку и продвижение товара на рынок предприятие, первым проектирующее изделие, тратит значительные средства, кроме того, копия часто бывает по качеству значительно хуже оригинала.

Именно поэтому наша электротехническая продукция маркируется не только основным товарным знаком предприятия, но и шифр изделия содержит сочетание букв, охраняемое товарным знаком.

Насколько эта мера будет эффективной, покажет время, по крайней мере Закон о товарных знаках дает возможность противостоять действиям недобросовестных конкурентов.

Кабельная арматура Провод