Износ основного оборудования в энергетике составляет 60%. Старые агрегаты, как ветхое жилье – легче снести и построить новое, чем поддерживать его в приемлемом состоянии. Это черная дыра, которая поглощает львиную долю ресурсов без каких‑либо гарантий на будущее. В ОГК-1 предпочитают по‑другому оценивать надежность – через расчет потерь от простоев оборудования и упущенную выгоду.

Такой взгляд позволяет подойти рационально к формированию ремонтной программы, к затратам на обслуживание и техническое усовершенствование оборудования. Как рассказал директор по развитию и ИT ОАО «ОГК-1» Роман Зорабянц, главные инструменты здесь – модель управления надежностью и бюджет надежности, а также методология снижения («хеджирования») рыночных и технологических угроз, которую сегодня принято называть риск-менеджментом.

Использовать средства ремонтного фонда нужно в соответствии с целями компании–направлять их на те мероприятия, которые дадут максимальную отдачу. На практике выясняется, что на относительно новые установки компания тратит больше, чем на очень старые.

Это издержки существующего механизма тарифообразования и того, что не все ГРЭС присоединились к ОГК-1. Роман Зорабянц подчеркнул, что зачастую вкладывается значительно больше средств, чем в принципе можно потерять от простоев. Все это необходимо тщательно просчитывать и формировать грамотный бюджет надежности, в который включаются: расходы на ремонты, техническое перевооружение и реконструкцию; расходы на устранение последствий технологических нарушений; потери выработки при простоях оборудования в ходе плановых ремонтов; потери выработки электроэнергии при простоях оборудования и потерях мощности и др.

Специалисты ОГК-1 создали иную философию ведения бизнеса: не издержки сокращать, а увеличивать доходность, скорость зарабатывания денег, а значит, и стоимость компании. Последнее, безусловно, зависит от надежности как комплексного показателя, и ремонты здесь лишь один из многочисленных и далеко не основных механизмов.

– Моделирование сложных нелинейных процессов в управлении – новейшее направление в науке менеджмента, – подчеркнул Зорабянц. – Мы активно его развиваем – строим комплексную модель компании, одним из элементов которой является модель надежности.

Принципиальная ее схема выглядит достаточно просто (см. рис.).

Однако за каждым «квадратиком» схемы стоит серьезное математическое и информационное обеспечение, огромная работа по сбору и обработке данных.

На основе получаемых из модели выводов и прогнозов в дальнейшем строится обоснованная программа ремонтов и технического перевооружения, комплексная страховая защита, политика работы с рисками и, естественно, бюджет надежности. Вот более подробная схема, которая отражает некоторые существенные взаимосвязи и принципиальные установки (например, отношение к обучению персонала как инвестиционному проекту).

– Лозунг «накопил – купил» в электроэнергетике не проходит, – отметил Роман Владимирович. – В условиях тарифного регулирования никакой гениальный финансист не найдет средства внутри компании на постройку одного блока в 350 МВт (в составе ОГК-1 сейчас 5 блоков по 800 МВт, а в целом «наша мощность» 9531 МВт). Сейчас мы активно занимаемся реконструкцией третьего блока на Каширской ГРЭС – это 3 млрд. рублей, 25% из которых заложено в тариф на 2006 год (так называемая инвестсоставляющая). Остальные средства будем «изыскивать» внутри компании (за счет рационального использования и перераспределения фондов других станций, управляемых ОГК-1), привлекать инвестиции. Инвестор не любит рисковать, он вкладывает туда, где есть «задел», гарантии государства, куда собственник тоже вкладывает деньги. И основное – перспектива заработка, отдачи на вложенный капитал. А чтобы вложить, надо иметь такую возможность: научиться зарабатывать, получать прибыль; не «загонять» всю прибыль в дивиденды; рационально использовать средства, заложенные в тариф, на ремонты, техперевооружение и реконструкцию.

По большому счету, именно приток инвестиций в электроэнергетику даст возможность радикально повысить ее надежность.

Директор по развитию и ИТ ОГК-1 Роман Зорабянц уверен, что интерес со стороны потенциальных инвесторов есть. Сложность и социальная значимость бизнеса компаний, подобных ОГК-1, большие сроки окупаемости вложенного капитала, а главное – тарифное регулирование и неопределенность в движении к рынку сильно тормозят переход потенциальных инвесторов в статус реальных собственников и акционеров. Формирование настоящего рынка в электроэнергетике – это основное условие для привлечения инвестиций в отрасль, только рынок дает внятные ценовые сигналы и позволяет более или менее определенно прогнозировать будущие дивиденды. Раскрытие рынка – главное, но не единственное. Нужно, чтобы энергокомпании были готовы к работе с инвесторами в управленческом плане. Важно и то, чтобы первые имели хорошо проработанные проекты, в которые можно вкладывать деньги. Но это будет завтра, а сегодня, когда на модернизацию отрасли идет только $4,8 млрд вместо 13‑15 млрд есть масса возможностей для поиска крайне необходимых инвестиций. Например, ведутся переговоры с крупным нефтяным холдингом о совместном проекте по строительству энергоблока.

В данном проекте есть очевидный взаимный интерес: нефтяники дадут попутный газ из близлежащего месторождения, а ОГК-1 – электроэнергию для буровых. Дополнительная эмиссия акций, выход на IPO – еще один способ привлечь капитал в энергетику. Но даже без этого инвестор найдется, если увидит, что бизнес ведется эффективно, что деньги вкладываются в развитие, а не вылетают в трубу, что система управления компании отвечает самым современным требованиям, обеспечивает долгосрочную доходность, а главное–надежность производства электроэнергии.

Если хорошо подготовленный проект постройки четвертого блока ПГУ-800 на Пермской ГРЭС прямо завтра начать реализовывать, то потребуется 4 года, чтобы ввести его в эксплуатацию. Вложенные средства вернутся через 12‑15 лет. Это означает, что инвестор будет вкладывать деньги только в том случае, если абсолютно уверен в перспективности и, главное, в надежности этого бизнеса.