16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/63/4176.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 11 (63) ноябрь 2005 года

Реформирование вслепую, или новые правила общей игры

Реформа энергетики активно вторгается в некогда самую грамотную отраслевую систему в мире. Монополия разрушается, ей на смену приходят новые участники игры. «Ставки» и конечные цели остались прежними – все для потребителя. Хотя правила меняются по ходу самой игры. Причем это становится заметным не столько в центре России.

Как выяснилось из проведенного нашей газетой опроса, проблемы в отрасли существовали и раньше, до реформы. Но так случилось, что именно сейчас они стали проблемами, которые никак не совпадают с тем, что было сформулировано в теории. Мы заинтересованы в том, чтобы узнать о локальных проблемах в каждом регионе нашей страны. Ведь проще ликвидировать локальный источник бед, потенциально не опасный, чем в дальнейшем изобретать глобальные методы борьбы на практике.

«Спящие» опасности

Андрей Анатольевич Щербинин, начальник управления топливно-энергетического хозяйства (Екатеринбург):

– Как вы относитесь к реформированию энергетики? Необходимо ли ее проведение?

– Под словом «энергетика» мы понимаем два понятия – большая энергетика и инвестиции в генерацию. Что касается большой энергетики, то, по моему субъективному мнению, можно ответить вопросом на вопрос: а стоит ли изменять систему, если она считается одной из самых лучших в мире. Имеется в виду единая сеть, которая была в РАО «ЕЭС России». При этом сейчас не очень понятно, каким образом эта система будет работать после реформирования и какие меры необходимо принимать. Это очевидно, в частности, после известной энергоаварии в Москве. Если раньше было единое командование системой, то сейчас существует потенциальная опасность потери координации, диспетчерского управления и т. д. Что касается инвестиций в большую генерацию, крупные станции, то в отношении этого реформирование стало правильным подходом.

– Известно, что сбытовые и генерирующие компании будут объединяться? То есть получается, что реформа уже сейчас меняет свои «правила»?

– Не знаю, документ не видел. В энергетике потенциально можно отделить «сбыт» от «сетей». Потому что, например, сегодня мы потребляем энергоресурсы, которые неизвестно где произведены – с какой станции приходит к нам «киловатт», мы не знаем. Поэтому, наверное, такой подход здесь целесообразен. Тем не менее считаю, что сначала нужно было сформировать какие‑то «пилотные» наработки по реформированию, а не менять в целом систему. Возможно, стоило бы испытать реформу на основе какой‑то выделенной системы. Ведь на территории России существует немало локальных систем, на которых можно было бы отработать мини-модель.

– В ходе реформы энергетики возникают отдельные проблемы в регионах. Есть ли проблемы реформирования на вашей территории?

– Энергорегион Екатеринбурга неотделим от единой системы электроснабжения России.
Единственное, что сегодня может стать серьезным негативом – это проблема загрузки станций. Любые наши станции среднего масштаба связаны – Новосвердловская, Свердловская, СУГРЭС. Эти станции работают на два вида энергии – на выработку электрической и тепловой энергии. При этом в случае загрузки или разгрузки по «электрике», скажем, при продаже на оптовом рынке, через ФОРЭМ, возникает вопрос: как эта загрузка скажется на работе предприятий по части отпуска тепла для коммунальной энергетики? Не повлечет ли это за собой перебоев именно в теплоснабжении. Ведь эта сфера наиболее близка к муниципалитетам.

– Как вы решаете эту проблему?

– Наши станции пока еще работают постаринке, и сейчас рано говорить о каких‑то проблемах. Но потенциально эта проблема может возникнуть. Ведь когда мы говорим о рынке энергетики, то подразумеваем два рынка – электроэнергетику и теплоэнергетику. В электроэнергетике все достаточно понятно – все законы приняты, плохие они или хорошие, но их можно обсуждать. Во второй части, которая наиболее близка к муниципалитетам – теплоснабжении, – правовой вакуум. В частности, есть проект закона «О теплоснабжении», который около трех лет ждет своего выхода. Теплоснабжение сегодня вообще никак не регулируется законодательно. Я считаю, что должны быть выработаны какие‑то концессионные мероприятия, которые не позволят развалиться системе теплоснабжения. Эти проблемы широко обсуждаются на федеральном уровне, на форумах, конференциях с привлечением представителей некоммерческих партнерств по теплоснабжению, энергетиков крупных городов России, представителей РАО «ЕЭС России», членов правительства и тех фигурантов, которые должны были эти законы принимать. К сожалению, в этом году, несмотря на те планы, которые можно было принять, похоже, закона так и не будет. А за этим законом стоит множество подзаконных актов и нормативов, на основе которых идет развитие теплоэнергетики. Это нас очень тревожит.

– Как вы считаете, может быть, до начала реформы нужно было укрепить законодательную базу или же реформу не стоило проводить вообще?

– Реформировать энергетику в любом случае необходимо, поскольку возникли непреодолимые препятствия в привлечением инвестиций в отрасль. Деньги нужны на восстановление и развитие, но и это нужно учитывать в законах и подзаконных актах, которые должны выходить в свет. В этом плане, считаю, реформа оправдывает себя. Но напомню, что нужно вспомнить о законодательстве по теплоэнергетике. Эта проблема осталась неучтенной правительством. А ведь ее нельзя реализовывать отдельным от электроэнергетики пакетом.



В одной «упряжке» рыба и трепетная лань

Егор Леонидович Ерофеев, некоммерческий фонд развития региональной энергетики (г. Томск.):

– Какие, на ваш взгляд, появились проблемы в ходе реформирования энергетической отрасли?

– Существует несколько аспектов. Один из них заключается в том, что у нас очень развита когенерация, то есть генерируются сразу два вида энергии – электрическая является основным видом, тепловая – побочным. Очень сложно делить эти виды энергии между собой, то есть разделить затраты. С чего начинается разделение бизнеса? По видам продукции, а не по видам реализации этого продукции – генерации, передачи. А разделить теплоэнергетическую централь на две части – не получится в принципе. Все равно компания будет одна, и производить эту продукцию она будет независимо от названия. Все равно будет имущество, состоящее на балансе одного предприятия. Нельзя выделить котел и сказать, что вот он будет производить электричество, а трубы, идущие от него, – тепло. Это первая проблема.

Вторая проблема разделения – невозможность создания реального конкурентного сектора из‑за технологических особенностей: вы не проложите вторую трубу параллельно первой, чтобы она лучше передавала теплоэнергию. Но даже в генерации пороговый барьер такой, что туда может войти только очень крупная компания, а эти компании и так там представлены. Если кто‑то и мог туда войти, то они там, и их можно перечесть по пальцам. Тем более в энергодотационных регионах, где ограничены мощности. Там нечему конкурировать между собой. Поэтому это еще одна проблема, которая не может быть решена традиционными механизмами рынка, на таких условиях, на которых классический конкурентный рынок себя проявляет.

Третья проблема состоит в том, что даже в тех вещах, где возможна конкуренция – передача электроэнергии возможна, конкуренция между автономными и центральными системами снабжения ресурсов – не существует четкой регламентации действий, которые могли бы защитить этого самого конкурентного представителя, который придет в этот бизнес. То есть, вот он пришел, и его поле деятельности юридически и экономически описано очень слабо. Сегодня или завтра могут прийти люди из более крупной компании и сказать: мы вас просто отрезаем и включаем свою «трубу», потому что у нас есть постановление главы администрации. И сделать с этим ничего нельзя, поскольку нет четкой регламентационной базы, которая говорила бы, что вопросами подключения ведает определенная организация и вопросы подключения принимает определенное лицо. Раньше был Госэнергонадзор, который был узкоспециализированным наблюдателем в энергетике. Сейчас в эту организацию добавили еще несколько «отделов», она получила название Ростехнадзор. Штат увеличился незначительно, а функции возросли раза в три-четыре. Они физически не смогут заниматься прежним четким контролем. То есть, грубо говоря, объединили лошадь, рыбу и трепетную лань.

– Нужна ли в таком случае реформа вообще?

– Реформа нужна. Имея сейчас 60% изношенных тепловых сетей, в которых фиксируются огромные потери, расходы, при наличии нормативного учета энергоресурсов, который сейчас не отвечает никаким фактическим показателям. Там, где нет счетчиков, творится полный беспредел. Реформа назрела. Системе нужны деньги. И реформа должна пройти с привлечением инвестиций, с внедрением новых технологий и т. д.

Вообще, глобальной целью реформы является обеспечение потребителей хорошими по качеству и количеству услугами. А уже разделение по целям, как это сделать, с какими затратами и за счет каких средств – это уже некая пирамида.

– Какие проблемы возникли в регионах? В частности, в Томской области?

– Основные проблемы в регионах существуют в зависимости от того, дотационные они или нет. Томский, в частности, принадлежит именно к дотационным регионам. Мы 20% электроэнергии производим сами, 80% закупаем на федеральном рынке. Это накладывает определенные условия. Как бы мы ни реформировали свою внутреннюю энергетику, все равно все, что творится в России, это будет прямым способом отражаться на нас. Что касается тех видов ЖКХ услуг, которые оказываются внутри области, здесь в регионе сложилась следующая ситуация. Очень большой износ, очень большие расстояния, очень сложно доставлять туда топливо, ресурсы. И самое главное – несоответствие установленных мощностей тому, что сейчас реально потребляется. Поскольку сейчас леспромхозы, различные предприятия, для которых когда‑то строились крупные котельные, водозаборы, насосные станции и все остальное, они существуют точно так же, а потребителей осталось мало – школы, больницы, детские сады, два-три жилых дома, то содержание таких мощностей обходится очень дорого, поэтому в районах области тарифы могут разниться с городскими, центральными раз в пять-шесть. И это даже не крайний случай. Вся эта нагрузка ложится на бюджет, потому что в районах таких денег нет. Поэтому такая специфика говорит о том, что нужны новые технологии, нужны технологии, для которых не нужно будет доставлять туда топливо, работать на торфе, дровах, чтоб исключить транспортную составляющую. Нужны новые технологии, чтобы на базе огромной котельной построить нечто маленькое, которое отвечало бы потребностям тех потребителей, которые там находятся. И третье, нужна целевая государственная политика, на федеральном уровне регламентирующая поддержку поселений. Потому что регион их не вытянет. Если говорить о Томской области, то ее бюджет составляет 11 млрд. руб, а федеральное финансирование только ЖКХ – 5,3 млрд.
Томская энергосистема разделилась традиционно: генерация, сбыт и реализация. А со стороны потребителя действует управляющая компания, со стороны производителя – Томские коммунальные системы. Самая главная проблема в том, что теперь непонятно, что делать с должниками. Виновными оказываются все жители дома, где есть должники. Раз договорные отношения, то договор заключается со всем домом целиком. Были прецеденты, когда из‑за должников страдали целые дома. К тому же, поскольку появилось несколько звеньев между производителем и потребителем энергии, то получается, что, пока документы проходят согласование по всем инстанциям, энергия не поступает к потребителю. Совсем недавно получилось, что 15 домов одного из наших районов – Каштака – остались без отопления. Причина проста – долги. Жители домов были должны управляющей компании, управляющая компания задолжала перед ТКС, ТКС задолжал перед генерацией. Этот долг, кроме иерархической структуры расчетов компаний между собой, каким‑то волшебным образом возрос. Компании просто перекладывали долг на нижестоящие. Самым последним оказался потребитель.

– Может быть, необходима особая целевая программа?

– Считаю, что реформа нужна обязательно на федеральном уровне. На региональном уровне с его особенностями нужна продуманная политика администраций в плане поддержания социально значимых объектов и выделения наиболее перспективных объектов для того, чтобы привлечь туда частные инвестиции на неких быстрых условиях. Пусть они будут не столь дешевыми и выгодными для администрации, но деньги нужны быстрые. По нашим подсчетам, если к 2010 году сохранится тенденция роста тарифов и тенденция роста реального дохода населения, то 75% населения войдут в дотационную категорию (сейчас дотацию имеет около 25% населения). И нагрузка на бюджет возрастет кратно. А в бюджете таких денег нет. Ни в областном, ни в федеральном. Должно быть распределение между всеми участниками этого процесса. Ведь все работает на потребителя. Если его не будет, работа систем как бы и не нужна. И самое главное, нужно попытаться сохранить единую систему электроэнергетики, которая позволяет осуществлять «перетоки» энергии из московской энергосистемы во Владивосток и обратно. То есть крайние регионы России, они все дотационные. И если не будет единой системы, эти регионы без электроэнергии просто загнутся. Естественно, за электроэнергией тянется тепло и все остальные виды деятельности. Возможно, эта система не должна оставаться монархичной, но все равно должен быть единый комплекс, на который можно будет воздействовать целевым государственным образом. На мой взгляд, прежняя энергосистема СССР более эффективна, чем создаваемые отдельные «кусочки», потому что электроэнергия – это продукт, который не хранится, не существует способов его хранения. Произвели – реализовали. А если не будет единой системы, получится, что некогда крупные мощности будут ужимать свои возможности для того, чтоб обеспечить потребителей. Там, где электроэнергии не хватает, получается, нужно строить новое. А этого делать никто не будет. Оттуда просто будут уезжать люди, потому что просто невыгодно строить новые мощности. А самые дешевые гидроресурсы – в принципе исчерпаны. Все что есть – есть, нового ничего не будет.



Отказ от полной непрозрачности структуры

Денис Валерьевич Торбеев, директор управляющей компании «ЖилКом» (г. Ангарск):

– Насколько реформирование электроэнергетики сказалось на деятельности предприятий вашего региона?

– В Иркутской области реформы энергетики как таковой и не было. В области работает единственный монополист – «Иркутскэнерго». Альтернативных источников нет никаких. Как по теплу, так и по водоснабжению. То же касается и электроэнергии. Всю продукцию вырабатывает «Иркутскэнерго». Что касается других регионов, мы не так давно были в Омске на Ассоциации сибирско-дальневосточных городов. Были представлены довольно уникальные решения. Некоторые микрорайоны полностью переоборудованы под снабжение газом. Ставятся газовые бойлеры-котельные, и идет альтернативное теплоснабжение. Себестоимость той же тепловой энергии, подача тепла и горячей воды снижается фактически в 2– 3 раза. Считаю, что это нормальная здоровая альтернатива предприятиям-монополистам. Но опять же все зависит от множества факторов. В Омске нет проблем с поставкой газа.

– Можно ли однозначно сказать, что реформа даст определенный эффект?

– На мой взгляд, реформа – это правильно. Не должно быть монополии в этой сфере. Должна существовать конкуренция на рынке электроэнергетики. В свое время был единственный монополист – РАО «ЕЭС России» – полностью непрозрачная структура. Теперь все функции распределены. Вопрос в том, что сейчас реформа на начальном этапе и неизвестно, куда мы придем и насколько будет эффективно.
Возможно, в вашем регионе, дорогие читатели, существуют аналогичные проблемы, тормозящие реформирование отрасли, влияющие на деятельность энергопредприятий. Об этом стоит узнать сейчас. Напишите или позвоните нам. Мы ждем ваших сообщений: (812) 346‑50‑15, 346‑50‑16, e-mail: korr@eprussia.ru

Ирина КРИВОШАПКА

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 11 (63) ноябрь 2005 года:

  • Композитное топливо – новое слово в энергосбережении

    В проблемной теплоэнергетической лаборатории кафедры тепловых электрических станций энергетического факультета Новосибирского государственного технического университета совместно с АО «Новосибирскэнерго» и ООО «НОЦ «Теплотехника» разработан комплекс новых энерго­сберегающих технологий. ...

  • Система обучения и переподготовки кадров осуществляется по специальным программам

    В «Архэнерго» разработана комплексная программа по работе с персоналом. Ее ключевым направлением является техническое и психофизиологическое обучение персонала. Процесс подготовки и повышения квалификации осуществляется в учебных заведениях, с которыми энергокомпания поддерживает партнерские отношения, в корпоративных учебных центрах РАО «ЕЭС России», а также на рабочих местах. Учиться обязаны все – от электромонтера и диспетчера...

  • Что Россия может предложить «Большой восьмерке»

    Вопросы энергетической эффективности и безопасности в мире сейчас являются, безусловно, одной из главных тем в мировой экономике. В следующем году Россия будет председательствовать в «Большой восьмерке» и уже объявила энергетическую безопасность в качестве приоритетной темы обсуждения. В октябре 2005 года в Гранд-отеле «Европа» состоялся круглый стол «Энергетическая безопасность и эффективное использование энергии в XXI веке», организо...

  • Шведский максимум тепла

    Котельное оборудование европейских марок в состоянии «согреть» жителей Северо-Запада при экономных затратах. В этом уверены руководители компаний, представившие на недавнем российско-шведском семинаре как новые разработки и предложения, так и результаты уже реализованных в России проектов. Речь идет о применении оборудования шведских компаний в реконструкции котельной в Гатчине. Как отмечают специалисты, КПД работы оборудования котельно...

  • Блиц

    Предприятия РАО «ЕЭС России» два года назад начали участвовать в торгах в секторе свободной торговли (ССТ) оптового рынка электроэнергии. На сегодняшний день в торгах в конкурентном секторе принимают участие 89 дочерних компаний РАО «ЕЭС России», которые за два года работы в нем реализовали 94 млрд. кВт-ч электроэнергии. Экономический эффект от работы в секторе свободной торговли для ДЗО РАО «ЕЭС России» превысил 3 млрд. рублей. Одни...