Что будем строить и на какие деньги?
Один из основных трендов, которые будут влиять на ситуацию в энергетической сфере, связан с тем, что многие конкурентные отборы мощности новых генерирующих объектов (КОМ НГО) и конкурентные отборы мощности на модернизацию (КОММод) в прошлом году не состоялись ввиду отсутствия заинтересованных участников. На некоторых территориях приходится назначать «победителей». В связи с этим существует реальный риск ограничения строительства энергообъектов, а значит, и нехватки мощности в перспективе. С данной проблемой уже столкнулись Восточная Сибирь, Дальний Восток и юг страны.
«В текущем году необходимо разобраться: на какие деньги мы будем строить и реконструировать мощности, сможем ли вводить их в эксплуатацию и обновлять, — говорит Владимир Орлов. — Многие частные и даже окологосударственные компании «не вывозят» строительство и реконструкцию мощностей самостоятельно — просят пересмотреть условия, отменить проекты и перенести сроки. Давайте говорить честно: КОММод — это просто советские капитальные ремонты оборудования, КОМ НГО — просто стройки. Я считаю, нужно вводить механизмы поддержки, может быть, дотации государства или даже прямое государственное строительство энергообъектов».
Эксперт привел в пример сферу строительства: большинство дорог и мостов возводятся на государственные деньги без прямых инвестиционных расчетов, через сколько окупится дорога из пункта А до пункта Б. Дорога окупается через косвенное решение: открытие вдоль трассы магазинов, производств, заправок, развитие транспорта и настройку логистики. Такой подход можно попробовать перенести на энергетику за счет расширения роли государства с точки зрения финансирования строительства новых энергообъектов.
Понятно, что для строительства новых мощностей требуются не только деньги, но и доступное оборудование.
«Российские газовые машины идут сложно. Паросиловой цикл у нас отработан нормально, но производственные мощности не бесконечны. Под проекты КОМ НГО и КОММодов есть ограничения по сертификату российского происхождения. Возможно, надо активнее использовать зарубежные технологии из дружественных стран, в первую очередь, китайские. Однако Китай, например, не экспортирует котлы на сверхкритических параметрах», — подчеркивает эксперт.
Играет роль и тот фактор, что в России до сих пор огромное число автоматизированных систем управления технологическим процессом (АСУ ТП) зарубежного производства и на иностранном софте, те же контролеры, операционные системы. Это колоссальный потенциальный риск.
ИИ: помощник и потребитель
Другой яркий тренд, по мнению Владимира Орлова, связан с динамичным развитием искусственного интеллекта (ИИ). С одной стороны, он глубоко вторичен во многих процессах и является помощником для энергетиков в проектировании, распределении мощности, перетоках, контроле гидродинамики тепловых сетей.
С другой стороны, ИИ, а именно центры обработки данных (ЦОДы) являются значимым потребителем электроэнергии. Им требуется мощность, которой в России не хватает. Усугубляет ситуацию вводимое регионами ограничение на майнинг, осуществляемый фактически на тех же ЦОДах, где стоят сервера с ИИ.
В ВИЭ — без прорывов
В сфере зеленой энергетики Владимир Орлов не ожидает ничего особенного: субсидии по программам строительства ВИЭ, за счет которых пока живет зеленая генерация, сворачиваются.
Есть регионы, где солнечная энергетика и ВИЭ хорошо развивается, но для их эффективного использования необходимо решить вопрос с созданием накопителей. Без них отрасль ВИЭ упрется в технологические сложности. Уже сейчас Системный оператор часто вводит ограничения на работу ВИЭ из-за соображений надежности сети. Отдельные проекты по зеленой энергетике, наверное, будут, но глобально их реализация в России не является трендом, формирующим баланс мощностей в системе.
Энергообъекты под ударом
Продолжаются атаки беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) на западные и южные регионы России. Под ударом — электросетевые и генерирующие энергообъекты в Белгородской, Курской областях, европейской части России.
«В этой связи остро стоит задача разработки технологий защиты энергообъектов. Возможно, какие-то инженерные решения стоит закладывать на этапе проектирования и строительства. Уверен, ответственные лица думают об этом. Хотя мы все понимаем: это больше военная история, которая, вероятно, будет решаться другими методами», — говорит Владимир Орлов.
Нужны те, кто «вывозит» работу
Серьезной проблемой последних лет является острая нехватка компетентных кадров в энергетике. Рабочих и младших инженерно-технических работников (ИТР) в целом, констатирует эксперт, достаточно, хотя работа на вахте и специальная военная операция «оттягивает» часть сотрудников. Руководителей тоже хватает, но имеются вопросы относительно их отраслевой компетенции.
«Глобальных потрясений в энергетике не ожидаю. Возможна дальнейшая консолидация рынка, компаний, когда окологосударственные компании будут собирать «под себя» частные компании».
А вот специалистов среднего уровня, которые обычно «вывозят» всю работу, катастрофически недостает в энергомашиностроении, проектировании, строительной отрасли и других сферах. На решение данной проблемы ориентирован тренд, связанный с появлением различных специализированных колледжей, развитием профобразования.
Кибербезопасность «на словах»
Есть разные виды атак. Цели злоумышленников тоже отличаются. Например, атака на сбытовую компанию не лишает потребителей электроэнергии, но позволяет преступникам перенаправлять огромные финансовые потоки и воровать деньги. Кибератака напрямую на энергообъект теоретически может привести к его физической остановке, повреждению оборудования.
«Реализация таких сценариев предполагает действия уровня хакерских группировок, имеющих поддержку вражеских иностранных государств. Для их предотвращения рекомендую энергетикам заниматься кибербезопасностью. На энергообъектах в ходу и флешки, и личные телефоны. Часто доступ к различным корпоративным ресурсам, в том числе и технологическим, осуществляется с личных гаджетов. Неудивительно, что в контуре защиты возникают бреши, которыми могут воспользоваться злоумышленники», — отмечает эксперт.
Потребитель станет генератором
Владимир Орлов предполагает, что роль потребителя в энергетике будет расширяться — все больше людей предпочтут распределенную генерацию. Физические и юридические лица уже сегодня активно устанавливают солнечные панели, собственные тепловые пункты, изолированные котельные, отключаются от центрального отопления. Потребитель станет генератором для самого себя не только тепла, но и электроэнергии.
«Возникает вопрос: на какой технологической базе мы все это будем делать? Где в России массовый выпуск солнечных панелей российского производства или массовое производство эффективных электрокотлов из отечественных компонентов в достаточном количестве? Ветряки тоже пока далеко не в полном объеме локализованы. У нас до сих пор огромная зависимость от зарубежного оборудования на всех уровнях энергетики, и это будет сильно ограничивать развитие распределенной генерации.
Я, например, не ставлю солнечные панели у себя на даче по двум причинам. Во-первых, они все еще безумно дороги в обслуживании, ремонте и непонятно, как и кем это будет организовано. Во-вторых, не до конца ясна ситуация с точки зрения продажи или зачета электроэнергии: как она зачтется с потреблением кВт•ч? По какому тарифу? Распределенная энергетика в части электроэнергии пока еще идет у нас как коммерческая история для строительных компаний и поставщиков оборудования, а не как перераспределение центров генерации к потребителю для его выгоды», — рассуждает руководитель ««РискТЭКонсалт».
Консолидация и развитие энергомаша
«Надеюсь, что в 2026 году государство начнет активно заниматься строительством новых объектов самостоятельно, а не просто проводить конкурсы и распределять проекты, начнет выделять прямые государственные деньги на строительство новых объектов по реальным ценам. Почему бы государству не строить станции на своем балансе, а потом передавать их в аренду генерирующим компаниям с последующей (через годы) продажей частникам?
Хотелось бы, чтобы произошел прорыв с точки зрения производства российского энергетического оборудования. Пусть не газовых турбин, потому что российская газовая турбина — пока штучное изделие. В значительно большем объеме нужно выпускать трансформаторы, релейное оборудование, контроллеры и так далее.
Особое внимание стоит уделить защите энергообъектов на западе, юго-западе, которые подвергаются атакам беспилотников.
Глобальных потрясений в энергетике не ожидаю. Возможна дальнейшая консолидация рынка, компаний, когда окологосударственные компании будут собирать «под себя» частные компании.
На мой взгляд, в 2026 году в фокусе будут следующие направления: усиление роли государства, развитие российского энергомашиностроения, продолжающийся уход от зарубежного оборудования и скорейшее, может быть, чрезвычайными мерами решение вопроса по строительству новой генерации в стране», — резюмирует Владимир Орлов.
WhatsApp
ВКонтакте
.svg)
