Угольная отрасль сталкивается с вызовами, которые оказывают влияние не только на сегодняшнюю ее деятельность, но и на все дальнейшее развитие. В их числе мировой энергопереход, логистические сложности, нехватка квалифицированных кадров и проблемы с импортозамещением техники.

Мировой тренд

Энергопереход сегодня является одним из основных вызовов для угольной отрасли.

«Неустойчивость всех энергобалансов в мире и политизированность процессов, в том числе окрашивание их в климатические тона, неминуемо затрагивает все первичные углеводороды. И уголь первым оказался под ударом, — отметил в ходе РЭН-2023 директор департамента угольной промышленности Министерства энергетики Российской Федерации Петр Бобылев.

Однако даже с учетом политизированности вопроса потребление угля в мире продолжит расти. Хотя, возможно, и не так стремительно, как другие направления, поскольку климатическая политика продолжает оказывать давление на эту отрасль. В этом уверен руководитель по консалтингу Аналитического центра ТЭКа Денис Дерюшкин.

По его мнению, ожидается ожесточенная конкуренция за китайский рынок. Импорт энергетического угля в КНР сократится, по разным оценкам, в 4–5 раз, поскольку будет вводиться много внутренних активов. При этом ожидаемое снижение импорта металлургического (коксующегося) угля составит 20–30%.

«Ниша и возможности для наших поставок угля будут снижаться, потому что Китай поддержит локальных производителей. Чуть лучше для российских производителей ситуация с поставками в Индию. В части энергетических углей если и будет снижение поставок, то незначительное. В худшем случае объем импорта сократится на 10%. Импорт же коксующихся углей в Индии будет расти», — пояснил Денис Дерюшкин.

Социальная нагрузка

«Уголь — не только экспортно-ориентированный товар, но и социально значимый. Это тепло или электроснабжение», — поддержала директор департамента ТЭКа и химической промышленности ФАС России Елена Цышевская.

Как прописано в стратегических документах, внутреннее потребление, обеспечение электро- и теплоэнергетики и ЖКХ, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке — приоритет для угольных компаний. И это не только обеспечение всеми видами марок к зиме, но и соблюдение ценовой конъюнктуры. Так, чтобы удержать существующие уровни платы граждан за коммунальные услуги без дополнительной бюджетной индексации. А для того, чтобы обеспечить этот уровень, нужен экспорт.

«Каждый рубль, полученный от экспорта, дает нам возможность субсидировать сдерживание темпов подорожания угля на внутреннем рынке. То есть экспорт — это драйвер отрасли. А еще важное подспорье для сдерживания роста платы граждан за коммунальные ресурсы, где используется уголь», — подчеркнул Петр Бобылев.

По данным департамента угольной промышленности Минэнерго, Россия находится на шестом месте в мире по добыче угля и на третьем — по его экспорту. Очень большая доля угля в стране обеспечивает две сферы: тепло-, электроэнергетику и ЖКХ и металлургию.

«То есть несколько отраслей десятилетиями работают на твердом топливе. Выстроены цепочки как товарной продукции, так и себестоимости, — подчеркнул Петр Бобылев. — В стране идет ускоренный процесс газификации. И если бы вопрос был только в газе, мы бы вели себя спокойнее и вдумчивее. Но уголь не конкурирует с газом.

Мы не имеем права совершить ошибки тех стран, которые пошли путем энергоперехода. Цена ошибки велика, и слишком дорого будет потом «латать дыры». Поэтому необходим всесторонний, разумный, математически смоделированный подход к внутреннему потреблению топлива. Особенно когда мы говорим о Сибири и Дальнем Востоке, а это по меньшей мере половина страны».

По словам представителя ведомства, сейчас уже не предполагается резко менять энергобаланс страны, кардинально перестраивать структуру установленных мощностей, а значит, и внутреннее потребление угля. В частности, в Энергостратегии до 2050 года, над которой ведется работа, предполагается, что объем производства энергии на угле в Сибири и на Дальнем Востоке немного снизится. Но только в удельном исчислении, потому что будет расти общий баланс.

«Объем потребления угля в электро- и теплоэнергетике и металлургии перспективен. Весь марочный состав мы абсолютно точно можем предоставить. В действующей Энергостратегии и Программе развития угольной промышленности до 2035 года смещение угледобычи на Дальний Восток в процентном соотношении уже описан. Такой же вектор будет задан в Энергостратегии-2050», — резюмировал Петр Бобылев.

Сделать уголь климато-ориентированным

Насколько же все-таки критична климатическая повестка для угольной отрасли и ее развития? Участники и регуляторы рынка уверены, что существуют возможности снизить уровень выбросов и нагрузку на экологию при использовании угля.

Как отметил Петр Бобылев, поскольку есть большие территории, на которых газ в ближайшие десятилетия теоретически появиться не может, и тепло- и электроэнергетика продолжат работать на угле, то нужно рассмотреть возможности оптимизации оборудования в части энергоэффективности.

«Мы пока не понимаем, каким будет состав оборудования, но рассчитываем, что производители посмотрят на блоки, которые строит Китай», — отметил представитель ведомства. По его мнению, можно работать над улучшением ситуации по всем направлениям, за которые критикуют уголь в части экологии и климатообразующих газов.

«Угольные котлы не будут с точки зрения выбросов так же конкурентны, как газовые. Но очевидно, старое оборудование можно сделать более эффективным, даже на ультрасверхкритических блоках», — уверен Денис Дерюшкин. По его мнению, есть возможность повысить энергоэффективность минимум на 40%.

Проблемы и вызовы

Остаются актуальными для угольных предприятий и другие вызовы, не связанные с энергопереходом, а скорее обусловленные усложнением текущей геополитической обстановки. И основной из них — это логистические проблемы, нехватка мощностей для отправки продукции на новые экспортные рынки.

«Нам нужно сосредоточиться, чтобы помогать российским производителям довозить продукцию до зарубежных рынков. Потому что логистика — ключевой ограничивающий фактор. Смещение логистики на Восток — критично. Ведь логистический хвост в наших северных и южных морских портах существенно съедает маржинальность при поставках на рынки стран Азии», — отметил руководитель по консалтингу Аналитического центра ТЭКа.

Со сдержанным оптимизмом прокомментировал этот вопрос представитель Минэнерго, признав, что транспортная проблема существует, но решается.

«Проблема вывоза на Восток, как и на Запад и Юг, надеюсь, будет решена. Этим очень плотно занимается правительство страны», — подчеркнул Петр Бобылев.

Отметил он и еще одну актуальную проблему — кадровую.

«Казалось бы, угольная промышленность не так многочисленна, в ней занято около 150 тыс. человек, — уточнил представитель Минэнерго. — Но кадровый голод и необходимость развития платформ для обучения профессионального инженерного персонала для угольной отрасли — это важные проблемы, требующие решения».

Помимо ограниченной транспортной доступности для развивающихся проектов, недостаточной пропускной способности на Восток и дефицита кадров в список актуальных проблем угольной отрасли член президиума межрегиональной общественной организации «Академия горных наук» Сергей Никишичев включил еще несколько. Это несоответствие объемов и марочного состава добываемых углей потребностям рынка сбыта (экспорт и внутренний). Отставание решений по противодействию санкциям, рост затрат. Влияние на цену показателей, которые не должны влиять, (например, CSR — необъективные претензии покупателей и металлургов). Невозможность достоверной оценки перспектив для привлечения финансирования в условиях нестабильности.

Новые поставщики — новые сложности

Еще один важный вызов для предприятий угольной отрасли — необходимость искать альтернативы оборудованию западных поставщиков.

«Самой главной проблемой, с которой компания столкнулась в последние два года, — вопросы, связанные с импортозамещением. Мы были ориентированы на западные рынки по приобретению техники, машин и механизмов, горно-шахтного оборудования, — рассказал генеральный директор АО «СУЭК» Александр Редькин. — Но в последние два года были вынуждены переориентироваться на китайский рынок. Как в части сбыта нашей продукции, так и при решении вопросов, связанных с заменой техники, комплектующих и механизмов».

В компании работают около 150 самосвалов, 400 бульдозеров и другая техника западного производства. В последнее время СУЭК не получает от бывших поставщиков ни одной запасной части. И не может получить ни одного нового механизма или машины. Предприятие переориентировалось на китайский рынок. Это также повлекло за собой определенные сложности, связанные с логистикой поставок, дороговизной запчастей и комплектующих и контрафактной продукцией.

«Хотелось бы, чтобы Правительство РФ и Минэнерго оказали нам посильную помощь в вопросах, связанных с выстраиванием рынков получения запчастей и машин и механизмов, — высказал пожелание Александр Редькин. — Но, несмотря на сложности, с которыми компания столкнулась в последние годы, мы медленно и уверенно наращиваем добычу. За счет внедрения цифровых технологий, повышения производительности труда».

«Многие угольные компании глубоко цифровизировались и далеко ушли в части управления своими ресурсами. У них есть чему поучиться», — резюмировал руководитель Федерального агентства по недропользованию Евгений Петров.

Фото: Фотобанк Росконгресс