В 2022 году практически все компании отрасли столкнулись с тем, что намеченные планы и стратегии оказались невыполнимы, а значит, нужно было искать новые варианты и принимать непростые решения.

Слушать и анализировать

Основной глобальный риск 2022 года — отсутствие возможности предвидеть события и качественно планировать свою деятельность, уверен генеральный директор ООО «РискТЭКонсалт», член совета директоров ПАО «ТГК-14» Владимир Орлов. Так, для газовщиков и нефтяников на первый план вышла проблематика переориентации экспортных поставок. Электроэнергетики столкнулись со сложностями в части обслуживания газовых машин, переносом сроков реализации ДПМ и КОММод, угольщиков коснулись ограничения по сбыту и сложности с фрахтом судов.

«Можно ли было спрогнозировать эти риски? Я считаю, что отчасти — да. Если компании внимательно следили за тем, что происходит в мире, в политике, то могли сделать большой задел по подготовке к рискам, реализовавшимся в 2022 году, — уверен эксперт. — Те, у кого такие заделы были, легче пережили новые обстоятельства и сценарии».

Примерами могут быть: переход на импортозамещение в части ПО, запчастей, материалов, переориентация рынков сбыта и поставок, уход от доллара и евро в расчетах и товарообразовании, переход на национальную валюту, перерегистрация компаний, вывод активов из-за рубежа или для некоторых — разделение активов на российские и нероссийские. Все эти аспекты обсуждались задолго до начала СВО, а многие из таких превентивных мер рассматривались еще и до 2014 года, например деофшоризация 2012–2013 годов.

«Были и новые риски, — отмечает спикер. — Для электроэнергетики шоком стало отсутствие возможности проводить сервисное техобслуживание иностранного оборудования, ограничение доступа к оригинальным запчастям». Нефтянка и энергетики, закупившие газовые турбины, столкнулись с проблемой их обслуживания из-за отсутствия запчастей, особенно этот риск проявился для турбин GE модификации LM. Те участники отрасли, кто оперативно принял решение о переходе на сервисное обслуживание российскими компаниями и понял, что придется иметь дело с так называемыми «серыми запчастями», ввозимыми путем параллельного импорта, перестали требовать гарантии производителей, легче адаптировались к новой реальности. Компании, которые долго думали, столкнулись со сложностями, что стало одной из причин смещения сроков проектов ДПМ и КОММод в электроэнергетике.

По данным Владимира Орлова, параллельный импорт работает, и в Россию продолжает поступать оригинальное оборудование иностранного производства, в том числе от некоторых производителей газовых турбин. «О том, как такие поставки осуществляются, в газетах не пишут и на конференциях не говорят, но по значительному списку номенклатуры поставки идут, — отмечает специалист. — Те, кто «в отрасли», об этом знают. Это относится не только к газовым турбинам, но и в целом к ТЭКу и другим отраслям промышленности».

Несите «наверх» не только хорошие новости

Владимир Орлов уверен, что в 2023 году отрасль столкнется с проблемой в части техобслуживания. А именно с «пропущенными и перенесенными ремонтами», как это называлось в 1990-х. В целом можно ожидать ухудшения технического состояния оборудования, но не из-за того, что оно не обслуживается, просто многие компании не успели перестроиться и пропустили, перенесли или ограничили несколько циклов техобслуживания.

Еще один риск связан со снижением надзора со стороны надзорных органов из-за моратория на проверки бизнеса, в том числе с ограничением проверок в вопросах промышленной безопасности и охраны труда. В 2022 году были случаи возгораний на различных объектах, к счастью, не в крупной энергетике. План работы надзорных органов на объектах энергетики в 2023 году значительно расширен по сравнению с 2022-м.

Не исключены риски, связанные с разрывом финансовых показателей и сроков бизнес-планов, реальной стоимостью и реальными сроками проектов и бизнес-деятельности. По мнению эксперта, нужно будет либо сворачивать те или иные проекты, либо искать дополнительное финансирование с переносом сроков. Этот фактор также связан с ростом стоимости оборудования и материалов и общим удорожанием на фоне инфляции. И, по всей видимости, можно ожидать ухудшения ситуации по линии промышленной безопасности и охраны труда.

«Я не хочу давать рекомендации из разряда: сделайте факторный анализ или проведите какие-то моделирования. Самое главное во всем риск-менеджменте — это умение здраво, адекватно оценить ситуацию, представить возможные варианты и принять решение, — поясняет Владимир Орлов. — Если вы видите какие-то проблемы в своей организации или в целом в отрасли, не нужно бояться их обсуждать.

При этом у риска есть и позитивная сторона — открывающиеся возможности. Компании, где выстроена работа с рисками и налажены процессы принятия решения с учетом риска, легче переживают период турбулентности. Те, кто не боялся раньше говорить: «А что, если…» и придумывать сценарии, казавшиеся фантастическими, сейчас в более выигрышном положении, чем те, кто предпочитает не нести руководству плохие вести и не обсуждать неудобные сценарии развития ситуации».

Мнения

Алексей Мельников, генеральный директор ГК «Энергоконтракт»:

«В 2022 году мы опасались сбоев в поставках сырья и комплектующих, а также перегруженности производства из-за роста числа заказов. Чтобы избежать этих рисков, мы, во-первых, форсировали запланированное увеличение мощностей отделочного и швейного цеха. В текущей ситуации, когда стали рушиться логистические цепочки, когда стало почти невозможным ввести готовую ткань, стоит ли говорить, что расширение производства пришлось как нельзя кстати. Завершение этого проекта стоимостью около 630 миллионов рублей сейчас позволяет компании ежемесячно выпускать более 140 тысяч метров готовой ткани, из которой можно сшить около 50 тысяч специальных комплектов.

Во-вторых, мы предприняли ряд мер для стабильной работы нашего производства в целом: перестроили схемы закупок, сформировали склад запчастей, оптимизировали логистические цепочки, повысили точность планирования запусков. У нашей компании был значительный запас прочности, но для большей устойчивости мы пересмотрели инвестиционные проекты, поменяли системы финансового менеджмента и планирования.

Благодаря этой работе мы выдержали требуемые сроки и объемы поставок. Основная подготовка к 2023 году — это, конечно, продолжение осторожных, но продуманных и твердых шагов, обеспечивающих бесперебойное течение бизнес-процессов».

Артем Салтанов, руководитель группы управления рисками АО «Атомэнергомаш»:

«Что касается рисков, с которыми столкнулись в 2022 году. Прежде всего, это риск внешних воздействий на ИТ-инфраструктуру — переход на отечественное ПО, контроль информационных потоков, обучение сотрудников. В части логистических и операционных рисков, это риски, связанные с поставками контрагентов и поставщиков из стран за пределами РФ. Существенными рисками явились новые условия прохождения платежей по цепочке поставок, с учетом того, что у нас есть компании в контуре управления, находящиеся за пределами РФ.

Общими для нас и для других российских компаний стали риски резких и неблагоприятных изменений процентных ставок, валютных курсов, условий отечественных и зарубежных регуляторов, риски финансовой устойчивости заказчиков и поставщиков. Среди новых — риск участившихся попыток внешних воздействий на ИТ-инфраструктуру.

В 2023-м будут продолжать действовать риски 2022 года. Но, как новые — или видящиеся возможными к выходу на новый уровень — для отрасли энергетики и энергомашиностроения в целом можно назвать: сокращение потребления и спроса на электроэнергию; снижение инвестиционных возможностей; курсовые риски; возможные риски устойчивости энергосиcтем, связанные с внешними воздействиями.

Компаниям энергетической отрасли в новом году, думаю, необходимо:

• объединиться в части управления рисками, в том числе нужны совместные решения в области импортозамещения по всей цепочке поставок и жизненного цикла, включая НИР и НИОКР с привлечением научно-исследовательских и образовательных организаций;
• увеличить скорость принятия решений, быстро обучаться и обмениваться опытом, включая опыт снижения логистических и инвестиционных рисков;
• сформировать и использовать типовые решения в энергетике и энергомашиностроении как способ снижения себестоимости в жестких финансово-экономических условиях;
• искать и активно осваивать новые возможности, в том числе при ответах на такие вызовы, как обеспечение энергоснабжения присоединенных территорий».