В апреле 2004 г. правительство города Санкт-Петербурга во главе с губернатором В. Матвиенко в очередной раз «порадовало» жителей заявлением о том, что город стоит у порога техногенной катастрофы и что, соответственно, пора в очередной раз подтянуть отощавший живот и платить за бесхозяйственность чиновников как прежней, так и нынешней администрации, ибо денег на приведение в надлежащее состояние систем теплоснабжения и электрообеспечения в бюджете нет.

Чиновники, мягко говоря, лукавят. А по существу – обманывают безответный электорат.

Попытаемся рассмотреть эту действительно важную не только для Санкт-Петербурга проблему в трех взаимосвязанных аспектах.

«Техногенная катастрофа» и сценарий ее возникновения

Известно, что любая техника, будь то котел, трубопровод или холодильник, имеет срок службы, после исчерпания которого она нуждается либо в восстановлении (ремонте), либо в замене.

Для систем теплоснабжения и электроснабжения города модернизация и замена элементов систем осуществляются за счет средств капитального строительства, а средства на проведение ремонтов выделяются в составе:
а) средств для выполнения работ по капитальному строительству («Адресная программа капитального строительства на ….. год») – они формируются из амортизационных отчислений, включаемых в тарифы, и части прибыли энергоснабжающей организации, которая также включается в тарифы;
б) затрат на капитальный ремонт – включаются в тариф на соответствующий вид энергетического ресурса (тепло, электроэнергия).

Суммарные объемы средств по каждой из названных программ для каждой конкретной энергоснабжающей организации исчисляются сотнями миллионов рублей в год.

Таким образом, плановые (а у хорошего хозяина иначе и быть не может) работы по восстановлению систем тепло- и электроснабжения в значительной мере оплачиваются населением и дотируются из бюджета для льготных категорий потребителей. Достаточно ли этих средств для реновации систем энергообеспечения? Решение этого вопроса в полной мере относится к компетенции правительства города, которое несет ответственность за состояние и развитие систем жизнеобеспечения. И если энергоснабжающая организация имеет статус государственного предприятия, то необходимые дополнительные средства (если они нужны, а включенные в расчет тарифов использованы эффективно) должны закладываться в бюджет. Для различных акционерных обществ, работающих на территории города, проблема должна решаться в первую очередь самими акционерами и регулироваться за счет взвешенной тарифной политики городской власти.

Любому гражданину города понятно, что вдруг, в одночасье, угроза техногенной катастрофы возникнуть не могла. Ее появлению способствовало отсутствие как минимум в течение последних десяти-двенадцати лет взвешенной технической политики сменяющих друг друга правительств и комитетов администрации. Очевидно, что ответственности за приведение систем тепло- и электроснабжения в состояние, характеризуемое госпожой В. Матвиенко как «порог техногенной катастрофы», никто не понес.

Сколько и за что платит население

Подавляющее большинство населения не имеет в своих квартирах счетчиков потребления холодной и горячей воды. Поэтому оплата, например, за холодную воду определяется исходя из норматива потребления на одного человека - 300 литров воды. Фактически же, на основании данных приборного учета по выборке из сотни квартир, потребляется не более 130–170 литров на одного члена семьи. Следует отметить, что при этом в квартирах не преследуется цель жесткой экономии воды! Таким образом, подавляющее большинство населения оплачивает 50% не потребленной воды. Годовой объем оплаченной, но не использованной жителями Санкт-Петербурга холодной воды составит порядка 209 млн. тонн – в этом нетрудно убедиться, проведя бесхитростные расчеты.

Практически аналогичный сценарий используется при «честном способе» изъятия скудных доходов населения за горячее водоснабжение и отопление. Так, например, услуги энергоснабжающей организации, осуществляющей отопление наших жилищ, также оплачиваются исходя из норматива отпуска тепла на 1 м2 площади квартиры. На вопрос, соответствует ли количество поданного тепла нормативу, внятного ответа получить не представляется возможным.

Поэтому рассмотрим этот вопрос в несколько другом ракурсе. Допустим, что котельная (ТЭЦ) отпускает в тепловую сеть количество тепловой энергии, равное расчетному значению энергии, необходимой для отопления зданий. Но при расчете этой характеристики исходят из того, что тепловые потери в зданиях соответствуют требованиям соответствующих документов. Хотя фактические потери несоизмеримо выше из-за отсутствия надлежащего остекления и утепления окон на лестничных клетках, отсутствия утепления дверей подъездов и т. д. Следует еще учитывать критическое состояние теплотрасс, имеющих износ свыше 51% (что является одной из составляющих «техногенной катастрофы»), а также – состояние тепловой изоляции, как правило, не соответствующее действующим требованиям. В итоге до потребителя доходит количество тепла, значительно отличающееся от действующего норматива по отоплению 1 м2 площади квартиры. Таким образом, в оплату услуг по отоплению включены составляющие «бесхозяйственность энергетиков» и «высокая компетентность регулирующих тарифы органов».

С потребляемой населением электрической энергией дело, казалось бы, обстоит лучше. В каждой квартире есть счетчик – снимаешь показания и платишь. Но и здесь население оплачивает бесхозяйственность служб жилищно-коммунального хозяйства и, как это ни парадоксально, технический прогресс. Внутридомовые электросети, особенно в «старом» жилом фонде, находятся в критическом состоянии. Они не рассчитаны на нагрузки, потребляемые хотя и весьма экономичной, но тем не менее весьма энергоемкой бытовой техникой. В итоге мы, жители, получаем электрическую энергию с качеством, существенно отличным от требований действующих стандартов. Так, например, напряжение может «скакать» в диапазоне от 170 до 260 В. Кстати, в инструкциях по эксплуатации современной бытовой техники рабочий диапазон напряжения составляет 210 – 230 В.

Есть ли возможность изыскать средства для приведения в надлежащее состояние энергетического хозяйства?

Безусловно, есть.

Это в первую очередь контроль над целевым использованием средств, включаемых в себестоимость производимых энергетических ресурсов, в том числе по адресным программам капитального ремонта и капитального строительства. Очевидно, что «латание дыр» менее эффективно, нежели приобретение нового. Так, вложение средств в капитальный ремонт котельной с основным оборудованием, исчерпавшим два–три срока службы и физически не способным нормально эксплуатироваться, менее эффективно, нежели ее реконструкция с использованием современного котельного оборудования. Решение вопроса по поиску оптимального решения – ремонтировать или проводить реконструкцию – должно находиться в первую очередь в компетенции администрации города. Возможно, есть необходимость разработки целевой программы реконструкции систем тепло- и электроснабжения, средства на частичное финансирование которой должны закладываться в бюджет города на очередной год.

Следующий возможный источник средств – целевое использование так называемого депутатского фонда в интересах города в целом, а не различных объектов, избранных господами депутатами в избравших их округах. Тем более что основным родом деятельности депутата является законотворчество, а не исполнение функций исполнительной власти.

Весьма эффективным может быть и «поиск» необходимых средств как следствие формирования не на словах, а на деле рынка энергетических ресурсов, в первую очередь тепловой и электрической энергии. Сегодня потребитель (предприятие, население) не имеет возможности выбрать тот или иной источник, например, электрической энергии, удовлетворяющий его как по цене, так и по качеству. И это положение полностью устраивает монополиста по производству электроэнергии, так как позволяет получать существенно большие доходы, эксплуатируя как экономичные, так и давно нуждающиеся в реконструкции или модернизации ТЭС. При этом орган, осуществляющий тарифное регулирование, четко реализует принцип согласования интересов потребителей и производителей энергетических ресурсов (разумеется, в сторону производителей). Это, в свою очередь, ни в коей мере не стимулирует энергоснабжающие организации к реализации политики энергосбережения, в том числе за счет реконструкции и модернизации тепло- и электрогенераторов. Кстати, дополнительным стимулом для энергоснабжающих организаций, имеющих организационно-правовую форму акционерного общества, представляется установление «предельных тарифов» на энергетические ресурсы, отпускаемые населению и бюджетным организациям города.