16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/393-394/4023731.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 13-14 (393-394) июль 2020 года

Шок под названием коронавирус

Тема номера Елена ВОСКАНЯН 236

Пандемия COVID-19 ударила по многим отраслям. По оценкам аналитиков Московской школы управления Сколково, сильнее всего от коронакризиса пострадала нефтяная сфера.

Основным дестабилизирующим фактором для данного рынка стало резкое сокращение спроса на нефть, в первую очередь – со стороны транспортного сектора (автомобили и авиаперевозки), который оказался наиболее уязвим из‑за карантинных мер по всему миру.


Последствия тотального локдауна

В Китае, к примеру, спрос на моторные топлива в разгар эпидемии в январе-феврале упал на 13 %, если судить по официальным данным, и на 20‑30 % – по независимым оценкам. А в США поставки нефти на НПЗ с 6 марта по 10 апреля снизились на 20 %. В некоторых европейских странах сокращение потребления моторного топлива составило до 70 %. В России же снижение спроса к середине апреля оценивалось в 40 %.


"Экстраординарное падение спроса и цен на нефть заставило производителей сесть за стол переговоров. В результате достигнута договоренность о сокращении добычи на два года."



В исследовании «Коронакризис: влияние COVID-19 на ТЭК в мире и в России» уточняется, что если предыдущие спады потребления были вызваны кратным ростом цен на нефть, то нынешней весной фиксировалась обратная ситуация. Даже низкие цены на нефть не могли подстегнуть спрос в связи с тем, что более 4 млрд человек были ограничены в передвижении из‑за тотальных локдаунов.

Екатерина Грушевенко– Падение спроса почти на 30 % в апреле, сопровождающееся ростом добычи, – это безусловный шок для нефтяной отрасли, – говорит старший аналитик по нефтегазовому сектору Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Екатерина Грушевенко. – На текущий момент в перспективе в 2020 году ожидается, что спрос упадет на 7‑9 млн барр. / сут.

Дальнейшее развитие спроса будет зависеть от ряда факторов. Развития пандемии – будет ли вторая волна, темпов экономического роста – насколько глубоким будет кризис и тем, каковы будут темпы энергоперехода.

При этом эксперт отмечает, что текущий кризис, безусловно, оказывает влияние на российскую энергетику. Не секрет, что уменьшаются бюджетные поступления от добычи и экспорта нефти, что обусловлено снижением цен и спроса на нефть, сокращением доходности нефтяных компаний.

– Низкие цены на нефть могут привести к кризису недоинвестированности отрасли, что в долгосрочном периоде скажется на будущих уровнях добычи, – полагает Екатерина Грушевенко.

Стоит отметить, что падение спроса на нефть, как и сама эпидемия, началось в Китае, и его динамика могла бы многое сказать о предстоящей динамике спроса в других странах. Однако особенности китайской статистики не позволяют делать однозначных выводов. Дело в том, что, по официальным данным, потребление сырой нефти в Китае в период с января по март 2020 года составило 11,98 млн барр. / сут. – на 4,6 % меньше, чем в 2019‑м.

В марте потребление снизилось на 6,6 % по сравнению с мартом 2019‑го. При этом, по данным таможенного управления КНР, импорт нефти вырос в марте на 4,5 % до 9,68 млн барр. / сут. Дополнительные объемы импорта сырой нефти обусловлены тем, что Китай активно заполняет хранилища по низким ценам.

Прогнозы внутреннего спроса на нефтепродукты в Китае очень сильно разнятся. Так, по оценкам Argus со ссылкой на компанию CNPC, спрос на дизельное топливо должен был восстановиться в апреле, на бензин – в мае, на авиационный керосин – в июне.

А по оценкам OIES, внутренний спрос на нефтепродукты не восстановится и до конца года и будет на 0.1‑0.25 млн барр. / сут. ниже уровня 2019 года. Это может быть первое падение спроса на нефть в Китае с 1990 года.


О восстановлении говорить сложно

В меньшей степени, по оценкам МШУ Сколково, от падения спроса пострадала газовая отрасль. Эксперты отмечают: потребление природного газа, конечно, зависит от общих показателей экономической активности, темпов роста промышленного производства и от межтопливной конкуренции в секторе электроэнергетики (прежде всего, с углем и с ВИЭ на отдельных рынках). И обычно демонстрирует несколько меньшую эластичность по ВВП, чем спрос на нефтепродукты.

Особенно это различие проявляется в текущем кризисе, когда в первую очередь от карантинных мер пострадал транспортный сектор, где доля газа мала. А спрос со стороны домохозяйств, напротив, даже несколько вырос в связи с самоизоляцией.

При этом влияние карантина на газовую отрасль неоднородно из‑за разного профиля и структуры потребления газа в различных странах и регионах.

В Китае, например, свыше 40 % потребляемого газа приходится на промышленность, включая химическую. Немногим более 20 % – это электрогенерация, оставшиеся около 36 % – коммунально-бытовой и транспортный сектора. В Европе несколько другая структура потребления газа: на промышленность приходится порядка четверти потребляемых объемов газа, а большая часть – это тепло- и электрогенерация.

По китайской статистике, за первые два месяца 2020 года промышленное производство снизилось на 14 %, а выпуск продукции в химической промышленности – на 21 %. В Поднебесной пострадали целевые для природного газа сектора.


"Закономерным последствием происходящих процессов на газовых рынках стало радикальное сокращение затрат компаниями, пересмотр их инвестпрограмм и перенос сроков ввода ряда новых проектов."



В Европе, скорее, можно говорить об изменении привычной модели поведения потребителей, вынужденных находиться дома, где им все равно понадобится тепло и электроэнергия, произведенная на газовых электростанциях. Однако закрытие офисов и промышленных площадок, конечно, тоже оказало влияние на спрос на газ и в европейских странах, просто не такое значительное.

Кстати, ряд новых потребителей СПГ воспользовался ситуацией на глобальных газовых рынках и даже нарастил закупки подешевевшего сжиженного газа, невзирая на сокращение спроса.

Сергей Капитонов– Пока сложно говорить о каком‑то восстановлении на газовых рынках. По оценке Oxford Institute for Energy Studies, за пять месяцев этого года спрос на газ в Европе снизился на 8 %, – комментирует аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Сергей Капитонов. – Сохранение такой динамики на перспективу до конца года будет означать выбытие с рынка до 40 млрд кубометров газа.

В принципе, такая динамика характерна для газовой отрасли во времена экономических кризисов. Аналогичные объемы «ушли» с рынка в ходе финансового кризиса 2008‑2009 годов. Сейчас же на спрос на газ влияет не только общеэкономическая конъюнктура. Сегодня наблюдается избыток газа на рынке. Европейские газохранилища уже полны почти на 80 % – это гораздо больше, чем обычно бывает на этот период.

Цены на газ сейчас несколько «отскочили» с майских минимумов, но все равно далеки от того, чтобы удовлетворять интересам поставщиков. По состоянию на 18 июня цена на хабе TTF составляла $ 63 / 1000 кубометров.

Дальнейшая балансировка рынка будет зависеть от поведения поставщиков, которые могут сократить предложение на рынке в пользу более высоких цен.

– Что касается последствий для российского трубопроводного экспорта в Европу, то, конечно, последствия будут сложными. Как для объемов продаж (с начала года поставки «Газпрома» снизились на 20 %), так и для средней цены реализации, которая по итогам года может упасть почти в два раза с прошлогодних уровней, – подчеркнул Сергей Капитонов.


Коронавирус, Нефтегазовая отрасль

Отправить на Email

Похожие Свежие Популярные