16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/352/95262.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 20 (352) октябрь 2018 года

К обновлению с КОММодом: роли и декорации очередной модернизации

ДПМ-2, ДПМ-штрих и, наконец, новое, пока неизвестное широкой отраслевой публике понятие – КОММод, обозначают одну программу, цели и суть которой заключаются в модернизации генерирующих мощностей отечественной энергетики. Все просто и сложно одновременно, поскольку профессиональное сообщество разделилось на тех, кто ждет от грядущей программы прорывных результатов, и на тех, кто осторожно заявляет о назревших рисках.

Об этом рассуждали участники круглого стола, организованного «ЭПР» в рамках VIII Петербургского международного газового форума и Российской энергетической недели.

Программа ДПМ, вступившая в новую фазу своего развития, уже заинтересовывает всех потенциальных участников. Производители оборудования, чиновники, представители научной школы и даже финансисты с надеждой смотрят на будущую модернизацию, хотя и с некоторыми оговорками. Причем для одних эти оговорки стали уроками, сделанными по итогам уже состоявшейся программы, а для других, как бы громко ни было это сказано, – пока негромким, но призывом о помощи.



Ступень к созданию своего продукта

Максим КайтановПроизводители оборудования обеспокоены вопросом «ждать ли прорыва?», пожалуй, больше, чем заказчики, законо­творцы и чиновники.

– При реализации программы ДПМ-2 важно определиться с номенклатурой продукции и выпускать российский продукт, который будет конкурентоспособным на мировом рынке, – отметил вице-президент по продажам АО «РЭП Холдинг» Максим Кайтанов. – Сейчас мы смотрим, как государство готовится к новой программе. Но неопределенность пока сохраняется – задача, поставленная перед российской промышленностью, еще не достаточно ясна.

Есть еще один вопрос, касающийся возврата инвестиций, – где гарантии того, что вложенные акционерами средства будут вовремя возвращены? В связи с этим непонятна позиция заказчиков: готовы ли они подписывать долго­срочные контракты, готовы ли они давать возможность локализовывать продукцию в рамках реа­лизации этой программы?

Но локализация должна быть правильно понята. Это системный и многоэтапный процесс. РЭП Холдинг одним из первых занялся локализацией, приобретя еще в 2008 году лицензию компании «Дженерал Электрик» на производство индустриальной турбины 32 МВт.

С одной стороны, локализация позволяет нам освоить передовые мировые технологии, но объективно не дает возможности оте­чественной промышленности развиваться на мировом уровне, мы строго ограничены регионом, не имея возможности продавать данную продукцию за рубеж. Если в рамках программы
ДПМ-2 мы будем реализовывать оборудование, которое не имеет российских корней, то в ближайшей перспективе мы станем заложниками ситуации, сталкиваясь с проблемами, связанными, прежде всего, не только с экспортными возможностями, но и с сервисным обслуживанием.

Поэтому мы рассматриваем локализацию как первую ступень для создания собственного отечественного продукта, например, турбины большой мощности. Второй шаг – за наукой: для генерации новых технологий машиностроителям нужна тесная кооперация с научно-исследовательскими энергетическими институтами.

Энергетика – это стратегическая отрасль, и мы должны иметь конкурентоспособные российские технологии, которые обеспечат производство высокотехнологичного продукта. Нам крайне важно развивать собственные компетенции, и в этом направлении нам нужна поддержка заказчика и государства.




Горизонт – 2060‑й

Внешний контекст прог­раммы ДПМ не соответствует ее внутреннему содержанию, и это может быть одним из следствий недальновидности энергетической политики.

Юрий МельниковТакое мнение высказал старший аналитик Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Юрий Мельников.

– В 2021 году ввод мощностей распределенной генерации в мире вдвое превысит ввод централизованных мощностей крупных электростанций, – сказал господин Мельников. – По всему миру распределенная энергетика находится на подъеме, при этом речь идет не только о генераторах малой мощности, но и об управлении спросом, накопителях, микрогридах, энергосбережении и т. д. Происходит революция и трансформация мировых энергосистем. Суть вызова, стоящего перед российской энергетикой, – определить, что с ней будет на горизонте 2060 г.? Вопрос в том, как найти баланс между «традиционной» и новой энергетикой. Но и в «традиционной» энергетике тенденции другие – так, доля устаревших паросиловых установок в газовой генерации России в несколько раз превышает аналоги не только в Германии и США, но и в Саудовской Аравии. И в России (в рамках программы ДПМ), и в других странах рост газовой генерации происходит исключительно за счет парогазовых установок. Понятно, что модель энергорынка не обеспечивает у нас регулярное обновление ТЭС, иначе мы бы видели поток таких заказов за пределами программы ДПМ. И стоимость электроэнергии для всех – гораздо более чувствительный параметр, чем экология и энергоэффективность. Все это выразилось в том, что программа получилась именно такой. Генераторам невыгодно заниматься эффективностью (и мы сегодня слышали подтверждения этого тезиса от производителей оборудования). Поэтому программа ДПМ-2 – точно не прорыв ни в эффективности, ни в экологичности, ни в технологиях: мы просто получим продление срока жизни наших старых ТЭС, многолетний заказ на устаревшее паросиловое оборудование для наших машиностроителей. Положительный момент – в том, что простаивающие заводы получат заказы, хотя сомнительно, позволит ли это России выйти на мировой рынок в конце программы ДПМ-2 и получит ли наша энергетика возможность остановить отставание.



Ищем интерес со стороны заказчиков

Позиция производителей турбогенераторов и точка зрения одной из российских электромашиностроительных компаний таковы: проблем по комплектации турбин отечественными турбогенераторами нет, есть полная готовность выполнить необходимый объем работы.

Александр АртемовНа это обратил внимание заместитель директора по продажам НПО «Элсиб» ПАО Александр Артемов.

– Судя по запросам заказчиков, преимущественно предполагается модернизация и замена паровых турбоагрегатов. НПО «ЭЛСИБ» готово предложить к поставке турбогенераторы как с водородным, так и с воздушным охлаждением для установки в существующие ячейки без доработки фундамента и с возможностью повышения номинальной мощности.

Что касается потребности в генераторах для газовых турбин, то в рамках предстоящего ДПМ-2 количество проектов будет, видимо, ограничено. Но, тем не менее, НПО «ЭЛСИБ» готово предложить турбогенераторы и для производителей газовых турбин. На текущий момент в России две реальные площадки, которые могут предложить с различной степенью локализации газовые турбины – это ООО «Русские газовые турбины» и ООО «Сименс технологии газовых турбин». Речь идет о номинальных мощностях газовых турбин, востребованных на теплоэлектростанциях городского формата. Для создания линейки отечественных газовых турбин необходима государственная программа с софинансированием разработок – только в этом случае появятся российские газовые турбины для большой энергетики. В рамках ДПМ-2 обязательным требованием должна стать максимальная локализация оборудования, применяемого в проектах.

На первом этапе модернизации теплоэнергетики логично заниматься модернизацией паросиловых установок – современное и эффективное оборудование у машиностроителей (как турбины, так и генераторы), есть. На втором этапе – реализовывать проекты на базе ГТУ, и здесь рассматривать производителей, имеющих конкретные результаты, по достижению максимального процента локализации производства газовых турбин, – заключил спикер.



Фиксированный перечень с разной базой

Регуляторы выступают за открытую конкуренцию и при этом предлагают новый механизм, который в корне изменит ситуацию.

Алексей ВалинеевЗа открытую конкуренцию выступают регуляторы, при этом они предлагают новый механизм, который в корне изменит ситуацию. И этот механизм – точно не ДПМ. Так считает начальник Департамента сопровождения торговли мощностью НП «Совет рынка» Алексей Валинеев. Эксперт объяснил, почему к этому понятию стоит относиться по‑другому:

– Давайте заменим ДПМ-2 новым понятием – КОММод, или Конкурентный отбор модернизированных мощностей, – отметил Алексей Валинеев.

– ДПМ показал себя как эффективный механизм, благодаря которому построено более 21 ГВт новых мощностей и 7 ГВт модернизировано (всего выполнено порядка 96 % запланированных в рамках программы мероприятий), который при этом имеет ряд особенностей. Так, выбор места расположения новых объектов строительства осуществлялся не на основе ценовых сигналов со стороны оптового рынка, а на основании существовавшего на тот момент видения потребностей энергосистемы. Распределение инвестпроектов при этом произошло между генерирующим компаниям, которые были сформированы в рамках реорганизации РАО «ЕЭС России», преимущественно по географическому принципу, с учетом их «присутствия» в энергосистеме. В результате не все реализованные проекты показали высокую фактическую востребованность и загрузку, но все же появление большого объема нового генерирующего оборудования способствовало повышению средней эффективности производства электрической энергии, что на фоне замедленного роста электропотребления (на старте ДПМ ожидалась иная динамика) привело к отсутствию роста цен на электрическую энергию на оптовом рынке.

Полученный избыток генерирующей мощности привел к ослаблению ценовых сигналов на оптовом рынке электрической энергии и мощности, которых стало недостаточно для реализации новых инвестиционных проектов. Данный эффект усилился низким уровнем цен на природный газ относительно возможного рыночного уровня, не позволяющим эффективным станциям зарабатывать дополнительный маржинальный доход как премию за свой высокий КПД.

Для привлечения инвестиций в генерацию нужен был новый механизм, которым стал КОММод. Модернизация была выбрана в качестве основного способа обновления существующих мощностей как наиболее дешевый подход в сравнении с новым строительством.

Основные принципы КОММод:

• закрытый конкретный перечень возможных мероприятий по модернизации определяется постановлением Правительства РФ;

• отбирается для модернизации 3 ГВт генерирующей мощности на 2022 год и далее по 4 ГВт до 2031 года, при этом на первые 3 года проводится «залповый» конкурс;

• отбор инвестиционных проектов модернизации генерирующего оборудования осуществляется на конкурентной основе, что должно способствовать повышению их экономической эффективности и, как следствие, снижению финансовой нагрузки на потребителей (критерий отбора – удельные совокупные затраты на производство электроэнергии, включающие в себя приведенные к единице выработки переменные и условно-постоянные затраты – одноставочная цена, при этом правительством Российской Федерации устанавливаются предельные значения для затрат на реализацию проектов);

• в конкурс допускается только востребованное, но устаревшее оборудование (котельное оборудование старше 40 лет, турбины со значительным периодом «наработки»).

По нашим оценкам, эта программа до 2035 года обойдется потребителям в 1,8 триллиона рублей. Принципы распределения стоимостной нагрузки по потребителям аналогичны принципам ДПМ.

Алексей Валинеев привел несколько отличий КОММод от ДПМ. ДПМ – фиксированный перечень, установленный распоряжением Правительства РФ, КОММод тоже фиксированный перечень, но базой этого перечня должна послужить процедура конкурентного отбора ценовых заявок поставщиков. Используемые при расчете цен на мощность удельные капитальные затраты по ДПМ определялись по принципу бенчмаркинга, когда для определенного типа оборудования устанавливаются конкретные значения, в КОММоде же удельные капитальные затраты заявляются участниками в рамках конкурса. Возврат инвестиций поставщикам также реализован с небольшими отличиями: в первый год поставки модернизированной мощности возвращаются не капитальные, а только эксплуатационные затраты, в дальнейшем возврат осуществляется в течение 15 лет, в то время как в ДПМ предусмотрен возврат за 10 лет. Участниками ДПМ были генерирующие компании, которые образовались в рамках реформы РАО ЕЭС, в КОММоде может принять участие любой поставщик оптового рынка. В рамках ДПМ модернизировано более 30 ГВт, в КОММоде предполагается порядка 39 ГВт. Пиковая стоимостная нагрузка в КОММоде на потребителей значительно ниже. В ДПМ не было требований по локализации, в КОММоде они есть.

– Мы как представители рыночного механизма, который отвечает за конкуренцию, неоднозначно оцениваем требования по локализации, при этом понимаем, что данные ограничения могут дать позитивный толчок для развития нашего энергомашиностроения. Но все же, мы скорее за конкуренцию без ограничений, – заключил представитель «Совета рынка».



Риски кроются в отставании

Программа ДПМ-2 позволит обновить стареющие мощности и создать спрос на оборудование российского машиностроения, в первую очередь – на паровые турбины.

Но при этом ДПМ-2 закладывает и серьезные риски, например, дальнейшего технологического отставания российских ТЭС и энергетики в целом от среднемирового уровня.

Тарас ШибаевГлавный конструктор Уральского турбинного завода (ЗАО «УТЗ») Тарас Шибаев, озвучивая мнение производителей, видит ситуацию по‑своему.

– За 2018 год на наш завод поступило более 50 запросов от генераторов, эксплуатирующих теплофикационные турбины, – рассказал господин Шибаев. – Основные предметы запросов касались модернизации, реновации, реконструкции наших турбин и продукции других отечественных предприятий. Всех интересует продление ресурса турбин или переориентация оборудования. Но между запросами есть колоссальная разница. Что мы видим на основании этих запросов: одни хотят обновить ресурс работающего оборудования на следующие 40 лет, другие – увеличить расчетный ресурс, продлив его на 300 тысяч часов!

Наши предложения могут быть похожи на фантазии. Когда мы предлагаем заказчикам: давайте рассмотрим какое‑то принципиальное изменение, они отвечают: «Нет, на это у нас нет денег». Кроме того, когда мы пытаемся предложить вместо прежних турбин, разработанных в советское время, более современные компактные установки и турбины с использованием современных материалов, которые позволяют сэкономить место, сократить затраты, это тоже встречает отказ генераторов, связанный с тем, что они четко ограничены бюджетом.
– Доходит до смешного, когда на станции планируется замена одной из самых массовых теплофикационных турбин времен СССР, предполагается замена самой турбины, но все, что рядом с ней, сохраняется, и это гнилье будет работать еще какое‑то время, лататься силами станции в рамках ремонтных бюджетов. Кроме того, мы хотим предложить реактивное облопачивание для турбин типа К-200 и К-300 для цилиндра высокого давления, и ряд таких проектов был реализован другими компаниями. Но к нам запросы на такие проекты пока невелики.
Регулятор закладывает в новый ДПМ конкурентный отбор мощности, то есть соревнование генераторов между собой в первую очередь по капитальным затратам. Конкурентность с точки зрения экономики, безусловно, хороша, но с точки зрения техники серьезно ограничивает внедрение каких‑то новых разработок, потому что они зачастую приносят очень хорошую выгоду в длительной перспективе, но капитальные затраты очень велики, ввиду чего генераторы это не рассматривают. Мы выступаем за те изменения, которые вносятся в 719-е постановление.



Ложка меда в экономике России

Энергетика пока отстает по рентабельности и другим показателям от остальных отраслей экономики России – в частности, интереснее выглядят сферы нефтегаза и нефтехимии.

Дмитрий ПигаревХотя аналитики видят отраслевой потенциал. Такие данные экспертизы ключевых отраслей российской экономики на основе показателей Росстата представил директор Центра экономического прогнозирования (ЦЭП) АО «Газпромбанк» Дмитрий Пигарев. Он отметил, что темпы роста инвестиций за 2013‑2017 гг. составили минус 4 % – инвестиции в энергетический капитал проигрывают нефтегазовому комплексу, строительству и сфере транспорта, и это наихудший показатель среди рассматриваемых экспертизой отраслей. В 2017 г. инвестиции в российскую энергетику составили 684 млрд руб., из них 42 % – в сетевой комплекс (их основную часть осуществили «Россети»), и порядка 40 % – в генерацию. Трендами стали ВИЭ – 10 млрд руб., и тепловая генерация. Пик инвестиций в целом по отрасли наблюдался в 2013‑2014 гг. – более 800 млрд руб.

– Инвестиции зависят от действующих программ, – отметил господин Пигарев. – Строительство точечной генерации в регионах с опережающим ростом экономики – по нашим оценкам, это 140 миллиардов рублей; развитие ВИЭ – по итогам конкурсов уже заявлено больше 550 миллиардов рублей; ожидаемая программа модернизации тепловой инфраструктуры с переходом на рынок теплоснабжения по принципу альтернативной котельной со сроками и финансированием, по прогнозам, больше, чем у остальных.

– Если заработает ДПМ-штрих, то эта программа может оцениваться в сумму более 1 триллиона рублей на десять лет. Плюсом к этому станет цифровизация «Россетей». Все это будет суммировано, и ожидаемый темп прироста, по нашим предварительным оценкам, составит на ближайшие пять лет около 6,5 %. Драйверами станут ВИЭ – со среднегодовыми темпами роста 30 %, и ДПМ-штрих, хотя до этого мы увидим минимум инвестиций в тепловую генерацию, и только с 2020 года в этом секторе возобновится рост.

Спикер отметил, что даже при запуске нового ДПМ энергетика не будет опережать отрасли, в которых темпы роста значительно выше. Средние темпы роста всей экономики, без мер поддержки, которые сейчас разрабатываются, будут на уровне 6‑7 %.



Первая программа создала хороший задел

Михаил Булыгин– Мы искренне надеемся на технологический прорыв – эффект программы очевиден в разных отраслях, – пояснил тему своего выступления «Модернизация: синергетический эффект для страны» директор по работе на рынке электроэнергии ООО «Газпром энергохолдинг» Михаил Булыгин.

– Программу ДПМ многие критиковали за рост тарифов, цен. Но если бы не было той программы, мы имели бы совершенно другие цены. Кроме того, первая программа ДПМ создала технологическую платформу для локализации, и мы получили хороший задел для дальнейшего развития энергетической промышленности, которая является энерго- и капиталоемкой сферой. Мы создали в России порядка 120 ГТУ, сформировав тем самым базу для производства собственных турбинных лопаток, и это может заинтересовать наших зарубежных партнеров. Совместно с McKinsey мы подготовили аналитический отчет, согласно которому деньги, вложенные в генерацию в рамках ДПМ-2, будут далее транслироваться в промышленность. То есть эта программа несет большой синергетический эффект.

Тем не менее, отметил господин Булыгин, новая программа ДПМ ставит перед производителями оборудования несколько вызовов. Есть оборудование, выпуск которого нужно локализовывать, но, по оценкам спикера, ни одно предприятие в нашей стране целиком этого сделать не может, поэтому логичным шагом станет кооперация между производителями оборудования и такими сферами, как металлургия, обработка материалов и нанесение специальных покрытий. Кроме того, важно, чтобы отбор мощности происходил на три года, потому что за один год нереально создать технологическую площадку, где производители оборудования и генераторы смогли бы обеспечить друг друга заказами для полноценного рынка.



Разумная локализация

Отраслевые ведомства неоднозначно воспринимают пожелания производителей обеспечить себе преференции в случае развития локализации.

Олег Токарев– Инвестируя в свое производство, вы уже получаете доступ к рынку – вот вам и преференции, – так ответил на это заместитель директора Департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения Министерства промышленности и торговли РФ Олег Токарев.

Он рассказал о сути локализации, отметив, что ранее здесь не хватало четких требований:

– В результате мы получили разномастное оборудование, с которым работают генерирующие компании. Одна и та же генерирующая компания вынуждена работать с оборудованием, произведенным различными зарубежными партнерами. Нет типизации оборудования, в результате эксплуатация требует дополнительных усилий. Кроме того, зарубежные производители в момент поставки оборудования приходили с такой доброй улыбкой, которая потом обернулась, простите за такой термин, «оскалом капитализма», когда лопатки при сервисе турбин реализовывались по цене, равной «цена рынка плюс 300‑500 %». Вот что мы получили без требований по локализации.

Теперь, вводя подобные требования, ведомство уже владеет результатами по ДПМ-ВИЭ с развитием возобновляемой энергетики именно на базе собственных российских локализованных компетенций.

– Есть новая индустрия – фотовольтаика, собственное производство оборудования для солнечной энергетики, наработаны компетенции в строительстве солнечных электростанций: станция порядка 10‑20 МВт сооружается за 90 дней – и все это благодаря требованиям по локализации, – подчеркнул господин Токарев. – Сейчас запускается локализованное производство по ветрооборудованию, мусоросжигающим ТЭЦ. Опыт у нас есть, и мы создавали требования, опираясь на этот опыт.

Олег Токарев также отметил, что в настоящее время смысл понятия локализации часто искажается.

– К нам обращались крупные транснациональные компании, которые утверждали, что они российские, поскольку их предприятия размещены в нашей стране. Мы поняли, что это не рациональная практика, и ввели оговорки, российское или не российское это оборудование, и в этом помогла политика импортозамещения, – сказал спикер.
Существует 719‑е постановление правительства, которое определяет критерии «российскости» практически всего оборудования, которое упомянуто в требованиях к модернизации. Компания, которая проходит подтверждение прохождения этой процедуры, имеет право на локализацию.

Одной из спорных тем является обращение некоторых промышленных предприятий с просьбами пересмотреть параметры перехода от так называемого залпового трехлетнего первого отбора мощности к однолетним отборам.

– Отвечая за наши заводы энергетического машиностроения, мы не согласны с таким подходом и выступаем за трехлетний отбор, – сказал Олег Токарев. – Мы неофициально провели опрос генерирующих компаний и получили ответ: если не будет этого трехлетнего залпового отбора, то возникает риск того, что компании не будут идти в серьезную модернизацию, а ограничатся набором вспомогательных мероприятий, таких, как, например, замена барабана котла, что нашим машиностроителям неинтересно. С другой стороны, отсутствие трехлетнего отбора не позволит нашим предприятиям сформировать серьезную производственную программу.

Стопроцентная локализация означает, что все оборудование, которое вводится в рамках модернизации, будет соответствовать критериям 719‑го постановления правительства РФ и требованиям «российскости» оборудования. Понятно, что невозможно локализовать все производство оборудования – импортная составляющая присутствует: есть отдельные виды продукции, которые не нужно локализовывать.

– Мы все же ориентируемся на максимальную локализацию, и с некоторыми производителями договариваемся, насколько возможно довести долю импортной составляющей в цене продукции до 10 %, – отметил Токарев. – Мы также ввели требования о том, что даем разбег нашим машиностроителям: с января 2019 года – одни требования, с января 2020 года – другие. Сегодня программы локализации есть у всех основных участников рынка ВИЭ, в планах которых, в частности, – 70‑процентная локализации отдельных элементов ветро­установок.




Евгений Шеремет, директор по продажам ООО «Сибэнергомаш – БКЗ», отметил:

– Речь идет о восстановлении производственных мощностей не только для самих энергомашиностроителей, но и для производителей металла, энергетиков, так как все эти производства очень энергоемки. И, конечно же, это прекрасная возможность для восстановления нашей конструкторской и инженерной школы, которая за последние тридцать лет не имела стимулов к развитию.

Технологии в нашей стране имелись еще в период развала СССР, и ничуть не хуже, чем во всем остальном мире. Ведь, как известно, технологии могут появляться двумя путями: покупка их за границей или собственная разработка, это значит финансирование НИОКР, а также внедрения, апробации этих разработок и получение результатов. Но, к сожалению, сегодня ни генераторы, ни правительство РФ не вкладывает в НИОКР средства, которые можно потратить на апробацию. А запускать новое оборудование стоимостью в миллиарды рублей, не понимая, будет ли оно работать, никто не станет – это дорогое удовольствие, которое невозможно реализовать без определенного целевого финансирования. Выскажу предположение, что это может быть программа, аналогичная ДПМ, но рассчитанная на внедрение отечественных разработок в качестве стимулирования генерации, это может быть налоговое стимулирование, специальные тарифы и другие варианты механизма, которые могут быть реализованы, – добавил господин Шеремет.



Полная локализация – реальная цель

Александр ЛебедевФилософией предприятия считает локализацию д. т. н., технический директор OOO «Сименс Технологии Газовых Турбин» Александр Лебедев, который не понаслышке знает, что такое целенаправленно реализовать идеи локализации производства иностранного оборудования в России.

– История передачи газотурбинных технологий компании «Сименс» в российскую промышленность берет свое начало в 1991 году, с момента создания совместного предприятия «Интертурбо» для сборки газотурбинных установок V94.2 мощностью 157 МВт, – рассказал господин Лебедев. – На базе накопленного в ПАО «Силовые машины» производственного опыта в 2001 году был подписан лицензионный договор с «Сименсом» на право производства и продаж ГТЭ-160. С 2001 по 2013 годы были изготовлены 35 газотурбинных установок данного типа. В декабре 2011 года создали новое совместное предприятие – ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин», в котором доля в 65 % принадлежит «Сименс» и 35 % – «Силовым машинам». Цель создания СП – производство, продажа, пусконаладка и сервисное обслуживание газовых турбин мощностью более 60 МВт для рынка России и СНГ. В 2015 году в Ленинградской области запущен в эксплуатацию современный производственный комплекс, где выполняются резка, сварка, термообработка, механическая обработка компонентов статора и ротора, сборка ротора и ГТУ в целом. Объем собственных инвестиций в строительство завода составляет более 110 миллионов евро.

По словам Александра Лебедева, в настоящее время продуктовая линейка ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» (СТГТ) включает несколько типоразмеров газотурбинных установок (ГТУ): SGT5-2000E (мощность 187 МВт, КПД 36,5 %, в комбинированном цикле КПД 53,3 %), SGT5-4000F (мощность 329 МВт, КПД 40,1 %, в комбинированном цикле КПД 59,7 %). По состоянию на октябрь 2018 г. на заводе ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» произведены десять SGT5-2000E.

В 2017 г. получен акт экспертизы Торгово-промышленной палаты Санкт-Петербурга, подтверждающий, что газовая турбина SGT5-2000E является продуктом с локализацией в СТГТ более 50 %.

– Мы последовательно выполняем требования Минпромторга РФ и, получив в 2017 году статус локального поставщика для турбин 2000 E, намерены ежегодно обновлять этот статус; в 2019 году планируем достичь 70 % локализации с последующей полной локализацией, – подчеркнул господин Лебедев.

Кстати, локализация вышла давно за пределы СТГТ, и сейчас компания занята квалификацией российских поставщиков разных заготовок компонентов ГТУ, таких, как поковки ротора и стальные отливки турбинных корпусов («ОМЗ-Спецсталь»), отливки из высокопрочного чугуна («Петрозаводск­Маш»), а также лопаточный аппарат компрессора SGT5-2000E и генераторов (ПАО «Силовые машины»). Это обеспечит при изготовлении турбин в ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» уровень локализации производства 70 % к 2020 г., соответствующий постановлению правительства РФ № 719 от 17 июля 2015 г. В настоящее время прорабатывается возможность локализации компонентов «горячего тракта» на базе нескольких российских предприятий.

Помимо производства на принципах локализации, ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» осуществляет собственными силами сервис ГТЭ-160 / SGT5-2000E и SGT5-4000F. Департамент сервиса обеспечивает проведение плановых инспекций, модернизаций, выполнение полевого сервиса. Усилиями специалистов сервиса проведены модернизации восьми установок SGT5-4000F. В СТГТ в 2016 г. введен в эксплуатацию Удаленный мониторинговый центр (УМЦ) диагностики установленного газотурбинного оборудования. По состоянию на октябрь 2018‑го к УМЦ подключены десять ГТУ. В июне 2018 г. началась коммерческая эксплуатации цеха по ремонту и восстановлению турбинных лопаток 2000Е, что позволит оперативно выполнять их ремонт для турбин, эксплуатируемых в России с гарантиями «Сименса».

Реализуемая ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» программа локализации жизненного цикла ГТУ позволяет на базе производственного комплекса в Ленинградской области в обозримой перспективе обеспечить выпуск полностью локализованных и референтных газотурбинных установок «Сименс» для модернизации российской энергетики.

– Альтернативный вариант развития ДПМ-2, – отметил Александр Лебедев, – производить полностью локализованные турбины, и это вполне достижимый план, хотя, возможно, достижимый не за один год. При этом если не будет заказов, то окупаемость ДПМ под вопросом.



ДПМ-2: эпилог

Олег Токарев, заместитель директора Департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения Министерства промышленности и торговли РФ: – Век пара еще не закончился, и его потенциал мы будем ощущать еще долго. Это значит, что появятся новые котлоагрегаты, новые эффективные паровые турбины. Есть безнадежные объекты, где энергетики вынуждены работать на старом оборудовании. Надо использовать шанс и возможность заменить оборудование на новое. И это окно для машиностроителей, чтобы развить традиционные технологии, где уже есть референции, а также развить технологии, которые когда‑то были утеряны. Это также возможность для научно-технической школы в России создать школу газотурбиностроения. Это и окно возможностей для государственного управления, чтобы критически осмыслить недочеты рынка, мощности и предложить новые решения. Мы сейчас разработали экспортную стратегию энергетического машиностроения и готовы помогать нашим предприятиям продвигаться на внешних рынках: пусть это наши традиционные рынки Азии, Латинской Америки, СНГ, но здесь мы видим реализацию программы по ДПМ и требования по локализации как одну из возможностей нарастить, так сказать, мускулы для того, чтобы успешно сражаться на внешних рынках. Наши компании, проходя жесткую конкуренцию в России, получат референции, чтобы выходить на внешний рынок.

Максим Кайтанов, вице-президент по продажам АО «РЭП Холдинг»: – Если мы хотим конкурировать и создавать новые решения, они должны быть в горизонте 15‑20 лет, в эти промежутки агрегаты должны быть современными, иначе через 20 лет мы опять придем к проблеме износа мощностей. Кроме того, отечественное машиностроение способно производить оборудование на уровне мировых компаний. У нас есть компетенции и желание делать. Но остается вопрос: где брать решения? Изготовить можно, но надо развивать науку. Я предлагаю рассматривать ДПМ не с точки зрения продления срока работы отечественного оборудования – машиностроение очень быстро умирает, если у него нет заказов. И благодаря государственной поддержке и программам, которые сейчас развиваются, мы имеем портфель заказов.

Михаил Булыгин, директор по работе на рынке электроэнергии ООО «Газпром энергохолдинг»: – Я не разделяю пессимизм коллег. Почему Европа вынуждена замещать традиционные мощности ВИЭ? Потому что у них нет другой базы. При этом они делают это грамотно: там, где есть ветер, ставят ВЭС. У нас же в районах, где сейчас есть ветер, развита и другая генерация – атомная и дизельная, но там нет такого потребления. Мы должны грамотно относиться к распределению ВИЭ. Кроме того, мы понимаем, что развитие некоторых регионов невозможно без современного оборудования. И я считаю, что перспективы есть у производителей газотурбинного оборудования.

Дмитрий Пигарев, директор Центра экономического прогнозирования (ЦЭП) АО «Газпромбанк»: – ДПМ-2 для нас – новый инвестиционный цикл с понятным механизмом возврата инвестиций, думаю, что этот механизм позволит укрепить позиции банка в энергетике.

Алексей Валинеев, начальник Департамента сопровождения торговли мощностью НП «Совет рынка»: – Конечно, хотелось бы, чтобы рынок привлекал инвестиции в рамках функционирования существующих механизмов, основанных на формировании равновесных цен, учитывающих соотношение предложения и спроса по результатам конкурентных отборов ценовых заявок поставщиков и потребителей. Такой сценарий, по моему мнению, мог бы быть реализован в случае роста цен на природный газ и, как следствие, повышения «маржинальности» (дополнительной прибыли) для эффективной генерации. В текущих условиях КОММод это компромисс – инструмент, который максимально приближен к рыночному и позволяет привлечь инвестиции для обновления существующего парка «старого», но востребованного генерирующего оборудования.

Юрий Мельников, старший аналитик Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО: – Есть разные сценарии того, чем закончится эта программа. Будет ли у машиностроителей продукт, с которым они после нее смогут выходить на мировой рынок? Хотелось бы верить, что да. Но лучше сейчас обсуждать риски, чем через 10 лет компенсировать недостатки. Программа КОММод – это компромисс.


На нашем Youtube-канале представлены видеоматериалы круглого стола. Плейлист «ДПМ-2: ждать ли технологического прорыва?»

http://clc.to/n5XsSg
К обновлению с КОММодом: роли и декорации очередной модернизации

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 20 (352) октябрь 2018 года:

  • Надежность для Заполярья
    Надежность для Заполярья

    В рамках своей первой рабочей поездки на посту главы МРСК Северо-Запада Артем Пидник посетил Мурманск, где обсудил обеспечение надежного электроснабжения села Териберка. ...

  • Удастся ли оцифровать теплосети?
    Удастся ли оцифровать теплосети?

    Затраты на цифровизацию инженерной инфраструктуры мегаполиса, который должен стать «умным городом», сводятся к переоснащению, ремонту и реконструкции объектов генерации, распределения энергии, инженерных коммуникаций и тепловых сетей. ...

  • Не отстать от времени
    Не отстать от времени

    По результатам недавнего исследования, у двух миллиардов людей во всем мире к 2030 году не будет необходимых навыков для того, чтобы найти подходящую работу. ...

  • РЭН-2018: заметки стороннего наблюдателя
    РЭН-2018: заметки стороннего наблюдателя

    Российская энергетическая неделя-2018, на мой взгляд, не принесла никаких не то что сюрпризов, но и вообще какой‑либо существенной новизны, по крайней мере в электроэнергетике. ...

  • Энергетические соцнормы возвращаются: пайки для населения или стимулы экономить?
    Энергетические соцнормы возвращаются: пайки для населения или стимулы экономить?

    Россия вновь обсуждает перспективу ввода социальных норм энергопотребления – идею, внедренную в середине десятилетия в нескольких пилотных регионах страны в качестве эксперимента и свергнутую в 2014‑м из‑за неоднозначности результатов. ...