Председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер не так давно стал неожиданно много мелькать на телеэкране.

За полтора с лишним года своего пребывания на посту главы крупнейшей компании России он еще никогда не был, пожалуй, столь заметен, как сейчас.

Причина такого пристального внимания к Миллеру очевидна - кадровые перестановки на НТВ, осуществленные по приказу хозяина, каковым является «Газпром».

Проклятие Вяхирева

Установление собственного реального контроля за НТВ - это лишь один из многих штрихов, определяющих картину «Газпрома» Алексея Миллера. По сути дела, вся «газпромовская» жизнь сегодня - это попытка разобраться с имуществом и выстроить более-менее жесткую вертикаль власти. Вертикаль, похожую на ту, которую выстраивает для Владимира Путина семерка полпредов.

Например, все в том же январе произошло малозаметное, но довольно важное для «Газпрома» событие - Миллер ограничил поставки газа на Украину и в Казахстан, осуществляемые через крупного посредника - компанию «Итера». Как газовые потоки, так и финансовые все больше оказываются под контролем самого «Газпрома». Чтобы понять смысл происходящего, надо ненадолго вернуться ко временам бывшего «газпромовского» хозяина Рэма Вяхирева.

Десятилетие его власти пришлось на период активного осуществления номенклатурной приватизации в ряде крупнейших компаний страны.Механизмы продажи продукции через посредников, откачивающих часть выручки в западные банки, были известны всей стране, но слабый госаппарат не мог, да и не желал каким-либо образом бороться с выводом активов.

«Газпром» в этом смысле стал притчей во языцех. Про то, как компания «Итера» оседлала трубу, писались целые журналистские расследования, но в эпоху черномырдинской России к Вяхиреву никто из радетелей за государственные интересы подобраться не смел. Даже налоги с «Газпрома» взимались лишь «по большим праздникам», и каждый факт уплаты воспринимался монополистом как подвиг.

Неудивительно, что Путин в рамках своей концепции наведения порядка в регионах и в ведомствах обратил внимание на «Газпром». Равноудалив всех олигархов от государственных кормушек, он, наконец, добрался и до Вяхирева. 30 мая 2001 г. старичок-газовичок был отправлен в отставку, а его место занял никому доселе не известный г-н Миллер.

Сейчас уже подзабылось, что приход Миллера в «Газпром» воспринимался так же, как нынешний приход Сенкевича на НТВ. Опыта работы с газом у Миллера было не больше, чем у Сенкевича опыта работы с камерой. Разница состояла лишь в том, что сегодня по «пульманологу во дворянстве» прохаживался, в основном, Леонид Парфенов, а тогда упражнялся в остроумии главный пострадавший - Рэм Вяхирев.

Старик Вяхирев, «сходя во гроб», Миллера заметил, но не благословил. Скорее, даже наоборот. По преданию, он напророчествовал, что Миллер через год повесится у себя в кабинете.



Человек президента

Миллер не повесился, но уже через несколько месяцев после назначения подавал в отставку. Во всяком случае, об этом сообщали многие СМИ. Была ли действительно им осуществлена попытка административного самоубийства или Миллер просто торговался с Кремлем за полномочия, трудно сказать. Но как бы то ни было, такой ход событий был вполне логичен.

Пробираясь через «газпромовские» завалы, Миллер вполне мог не только ногу сломать, но и голову потерять . В очень уж широкие карманы группы крепких газовых хозяйственников нужно было забраться ради выполнения поставленной президентом задачи. Почему же такая задача была возложена именно на его не слишком широкие плечи?

Миллер родился в Ленинграде в 1962 г. Окончил финансово-экономический институт. Затем какое-то время работал инженером-экономистом. Защитил кандидатскую диссертацию. В 1990 г. пришел на работу в созданный Анатолием Чубайсом комитет по экономической реформе Ленгорисполкома. Миллер был одним из тех умных и весьма квалифицированных молодых экономистов, которые уже в 80-х гг. прекрасно понимали, что страна пойдет по рыночному пути развития, а потому его вхождение в команду Чубайса представляло собой вполне естественный вариант карьеры.

Впрочем, в отличие от многих других членов той команды, Миллер не столь уж долго сотрудничал непосредственно с шефом. После расформирования исполкома и образования мэрии он перешел на работу в комитет по внешним связям, где оказался уже членом другой команды - команды возглавлявшего этот комитет Путина.

В 1996 г. после поражения, понесенного на выборах Анатолием Собчаком, Миллер вместе с Путиным покинул мэрию, находясь уже в должности заместителя председателя комитета. Несколько лет он поработал в морском порту, занимаясь проблемами инвестиций, а затем стал генеральным директором ОАО «Балтийская трубопроводная система». Так он впервые оказался на трубе.

Лишь в 2000 г., когда Путин воссел в Кремле, Миллер перебрался в Москву на должность заместителя министра энергетики, с которой затем уже и вознесся на главную трубу страны. Таким образом, данное вознесение не было столь уж экстравагантным. Опыт работы в энергетической отрасли Миллер уже имел. Другое дело, что в такой кастовой и сильно возрастной структуре, как «Газпром», молодой человек со стороны воспринимался как парвеню.

Но для Путина это был оптимальный выбор.

Во-первых, Миллер являлся именно его человеком. Человеком, который своим быстрым взлетом был обязан именно президенту.

Во-вторых, он являлся человеком, большую часть времени отработавшим на госслужбе и не связанным ни с одной из мощных финансовых группировок, которые могли бы постараться перекачать газодоллары в собственные банки.

В-третьих, он был квалифицированным экономистом, имеющим уже некоторый опыт работы. При всем при этом Миллер был достаточно молод для того, чтобы суметь взглянуть на вещи по-новому.

Наконец, в-четвертых, Миллер, не входя ни в одну из команд, кроме президентской, имел старые петербургские связи с такими людьми, как Чубайс, Кудрин, Южанов, т.е. с теми, кто самым непосредственным образом оказывает воздействие на судьбу «Газпрома». Таким образом, вероятность проведения совместной работы по реформированию газового монополиста существенным образом повышалась.



Как прибавить газу?

Несмотря на неопытность Миллера, фондовый рынок поверил новому главе компании. Курс акций «Газпрома» после ухода Вяхирева стал расти. Когда пронесся слух о грядущей отставке Миллера, котировки снизились, но затем снова наметилась позитивная тенденция. Рапортуя о своих достижениях через год после назначения, Миллер мог заявить о том, что капитализация «Газпрома» увеличилась более чем в два раза, а 2001 г. был в финансовом отношении лучшим для компании за все минувшее десятилетие.

Постепенно под эгиду «Газпрома» стали возвращаться дочерние компании, контроль над которыми в эпоху номенклатурной приватизации был почти утерян. Облепившие «Газпром» финансовые группировки вынуждены были потесниться. Одной из таких группировок стала и команда Бориса Йордана.

Миллер энергично менял кадры и в самом «Газпроме», стараясь всюду расставить людей из собственной команды. В конечном счете, меньше стали прибегать к услугам посредников по продаже газа, больше стали торговать сами, сосредотачивая при этом выручку у себя в компании.

«Газпром» стал возвращаться государству, и в этом смысле, очевидно, можно говорить о том, что Миллер выполнил наказ президента. Недаром он часто посещает главный кремлевский кабинет и лично беседует с Путиным как самое доверенное его лицо. Однако во всей этой истории есть и обратная сторона.

И положительная реакция президента, и положительная реакция рынка представляют собой оценку работы Миллера как исполнительного чиновника, как полпреда. Естественно, все довольны, когда мало воруют. Но проблемы «Газпрома» гораздо шире, нежели элементарное восстановление управленческой вертикали.

Компания была оставлена Вяхиревым в ужасающем состоянии, когда из-за отсутствия нормального инвестиционного процесса «Газпром» фактически перестал развиваться. По большому счету, перед Миллером стоит задача превращения неповоротливого государственного монстра, пригодного лишь для разграбления, в современную и динамично развивающуюся компанию.

Миллеру нужно будет проявить качества изобретательного менеджера и энергичного реформатора, а не только исполнительного чиновника. Нужно будет привлечь огромные инвестиции для разработки новых месторождений, а для этого нужно будет так преобразовать «Газпром», чтобы начать, наконец, продавать весь газ по рыночным ценам. Иначе инвесторы не поверят в перспективы.

Что касается реформ самого «Газпрома» и газового рынка страны, то пока они не слишком продвинулись. Вариант, появившийся прошлой осенью, говорит, скорее, о стремлении Миллера к тому, чтобы выйти из-под государственного контроля за ценами, чем о желании ликвидировать собственную монополию и обеспечить конкуренцию между отдельными газовыми компаниями.

Но если рынок не будет определять цену газа, возможно ли вообще ослабление государственного контроля в этой отрасли? А если не будет ослабления контроля, возможны ли широкомасштабные инвестиции? На эти вопросы пока ответов нет.