ТЭК и экономика

Вместе с общей негативной макроэкономической динамикой весьма существенно сократились за истекшие 10 лет объемы добычи и производства топливно-энергетических ресурсов. Добыча нефти и газа падает, разведанные запасы не увеличиваются, в то время как затраты на добычу растут и передаются далее в ценах по всей ресурсно-технологической цепочке.

Добыча нефти падала параллельно с сокращением ВВП и теперь составляет около 60% к уровню 1990 г. Добыча газа уменьшилась за этот период всего на 8%, а производство электроэнергии - на 22%.

Если наряду с известным показателем электроемкости ВВП ввести аналогичные показатели нефтеемкости и газоемкости, то окажется, что объем расхода нефти на 1 рубль ВВП практически не изменился, а вот удельные затраты газа (газоемкость) и электроэнергии (электроемкость) на производство ВВП возросли соответственно в 1,6 и 1,3 раза.

В чем причины такой отраслевой неоднородности влияния ТЭК на макроэкономику? Добыча и потребление нефти оказывают самое прямое и статистически подтверждаемое (корреляция 0,88) влияние на динамику ВВП. Производство и потребление электроэнергии обнаруживают столь же сильную взаимосвязь с макроэкономической динамикой (корреляция 0,83). Меньшее, чем в целом по промышленности, падение производства в отраслях ТЭК за период с 1990 г. трактуется заинтересованными лицами и организациями как позитив. А на самом деле оно является следствием резкого падения эффективности потребления энергоресурсов в экономике страны.

Отличие нефти от электроэнергии по характеру своего влияния на ВВП заключается лишь в том, что темп прироста добычи нефти при любых своих положительных значениях выше темпа прироста ВВП.

А вот при значении темпа прироста производства электроэнергии более 3,6% ВВП растет быстрее, чем производство электроэнергии. Так, для обеспечения 10%-ного прироста ВВП производство электроэнергии должно увеличиться лишь на 7,9%. Добыча нефти при этом должна расти на 13,7%. Добыча газа оказалась не связанной с макроэкономической динамикой (корреляция 0,02). Постоянный и отрицательный темп прироста ВВП (равный примерно 6%) имел место при любых значениях темпа прироста добычи и потребления газа.

По-видимому, низкая эффективность использования газа связана с тем, что в газовой промышленности наиболее сильно проявились негативные последствия монополизации как экономического явления.

3десь отсутствует как конкурентный рынок, так и действенное государственное регулирование. Это же, но в несколько меньшей степени относится и к электроэнергетике.



Инвестиционный голод

Производственный аппарат ТЭК изношен до предела, особенно в нефтепереработке и электроэнергетике. Через несколько лет выработают свой расчетный ресурс и должны быть демонтированы атомные электростанции, построенные в 70 - 80-x годах.

Выбытие изношенных основных фондов потребует ввода новых, а для этого нужны немалые инвестиции, которых нет и пока не предвидится.

Как известно, Россия не относится к числу теплых стран, и для нее топливно-энергетический комплекс имеет гораздо более важное значение, чем, например, для Бразилии. Но ТЭК в России - больше чем ТЭК.

Помимо своих прямых обязанностей - обеспечения экономики и населения топливно-энергетическими ресурсами, он остается главным поставщиком валюты в страну и единственным надежным донором федерального бюджета. Безусловно, комплекс не избежал воздействия деструктивных процессов, характерных для экономики России в последнее десятилетие. Это убедительно доказывают статистические данные Госкомстата и Минэкономики РФ о функционировании ТЭК, экономике и бюджетных параметрах в 1990 - 1999 гг., послужившие исходной базой нашего исследования.

Отношение годовых инвестиций в ТЭК к стоимости его основных фондов составляло в истекшее десятилетие лишь 2 - 4%, коэффициент обновления активной части основных фондов - около 5 - 7%. При этом доля основных фондов, выработавших свой ресурс, но продолжающих эксплуатироваться, превышает 7%. Совершенно очевидно, что сложившееся отраслевое распределение инвестиций не соответствует соотношению основных отраслей ТЭК, определяемому уровнями их макроэкономической эффективности, а следовательно, и инвестиционной привлекательности.

Отмеченное несоответствие во многом объясняется фактическим отсутствием в России рынка капитала - естественного инструмента, обеспечивающего свободный перелив и эффективное распределение инвестиций по отраслям экономики.



ТЭК и государство

Именно в ТЭК государство продолжает сохранять серьезные позиции, являясь совладельцем крупнейших российских корпораций - РАО «ЕЭС России» (52% акций). ОАО «Газпром» (37% акций), ОАО «Транснефть» (80% акций), собственником («Pocнефть») или держателем крупных пакетов нефтяных компаний, единственным собственником атомной энергетики.

Компенсируя недостатки отсталой экономической системы, последствия плохого государственного управления, отрицательные результаты квазирыночных реформ, ТЭК был и остается поистине штатным спасателем не только советской, но и «новой» российской экономики.

Однако, три десятилетия работая на разнос, ТЭК, похоже, порядком устал от выполнения своих «спасательских» обязанностей и сам взывает о спасении. В общем, надо признать, что уровень огосударствления ТЭК уступает лишь «оборонке» и железнодорожному транспорту.

Но самое поразительное, что при этом государство не может наладить эффективный контроль над комплексом, фактически заморозив его институциональные, структурные реформы. Анализ показывает, что экспорт нефти и газа и динамика ВВП не находятся в статистически значимой взаимосвязи (корреляция соответственно 0,39 и 0,52). Однако некоторая связь все-таки прослеживается.

Влияние нефтегазового экспорта на экономику опосредовано деятельностью государства, перераспределяющего через бюджет значительную часть доходов от экспорта, а также внешнеторговым оборотом - закупкой на мировом рынке потребительских и промышленных товаров на выручку от экспорта.

Кроме того, вследствие бегства капиталов часть экспортной выручки не возвращается в Россию. Несмотря на слабое влияние на макроэкономическую динамику, российский нефтегазовый экспорт заслуживает пристального анализа из-за его решающего значения для федерального бюджета и платеже-способности России по внешним обязательствам.

Возрастающая роль нефтегазового экспорта для России как государства видна из динамики соотношения экспортной выручки и расходов федерального бюджета.

Только за последние 3 года это соотношение выросло в 4 раза, в 1999 г. объем расходов был уже меньше объема выручки от экспорта нефти и газа.

Возможность для России расплачиваться по своим внешним долгам сейчас и в будущем напрямую связана с соотношением суммы обслуживания внешнего долга (показанной в бюджете) к выручке от экспорта, прежде всего от нефтегазового.

С 1994 по 2000 г. его соотношение выросло почти в 2 раза. Все большая доля экспортной выручки идет на выплату основного суверенного долга и процентов по нему. Погашение же внешнего долга подразумевает прямое и безвозвратное изъятие средств из экономики.

Однобокая опора на ТЭК с ориентацией на нефтегазовый экспорт представляет явную угрозу национальной безопасности России, делает страну не защищенной от внешних воздействий, влияние которых не всегда положительное. Упали цены на нефть - в России кризис (1998 г.), поднялись цены на нефть - у нас начинается экономический рост (1999 г.). А если цены на нефть опять упадут?..



Что делать?

Необходимо организационно и экономически разделить плановую, государственную составляющую в ТЭК и конкурентную, рыночную.

Существующий уродливый полугосударственный гибрид разрушает и ТЭК, и экономику, и государство.

Что же можно изменить? В результате масштабного экспорта углеводородного сырья ТЭК попал в жесткую зависимость от внешних факторов. Таких, например, как конъюнктура мирового рынка нефти, политическая стабильность в прилегающих к России регионах, торговая политика зарубежных стран в отношении России и ее товаров на мировых рынках.

На период выхода из кризиса государству совсем не помешает полный контроль над нефтегазовым экспортом. Выручка от него должна использоваться не только на погашение внешнего долга, но и на инвестиции в высокотехнологичные отрасли, уровень развития которых не соответствует ни потребностям экономического роста, ни статусу России как великой державы.

Необходим реальный контроль государства и над компаниями - субъектами естественной монополии в ТЭК, учитывая, что высшие руководители этих компаний по своему правовому статусу являются всего лишь менеджерами, нанятыми хозяевами (акционерами) этих компаний, основным из которых является государство.

В исключительной собственности государства на период выхода из кризиса должны быть сохранены системы транспорта (передачи) газа и электроэнергии, а также управляющие диспетчерские комплексы. Именно эти системы и являются по закону сферами естественной монополии и должны не только жестко регулироваться государством, но и, по мнению многих экспертов, полностью принадлежать ему.

Весьма перспективна организация конкурентных (нерегулируемых) оптовых рынков электроэнергии и газа. Производственные комплексы РАО «ЕЭС России» и ОАО «Газпром» должны быть разделены на несколько независимых компаний - производителей субъектов оптового рынка.

Развитие и защита цивилизованного конкурентного фондового рынка, долгосрочное привлечение на него крупного отечественного и зарубежного капитала должны рассматриваться как фактор стимулирования инвестиционного спроса реального сектора, прежде всего ТЭК, и важнейшее направление государственной институциональной и инвестиционной политики.