16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/245/16035.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 09 (245) май 2014 года

Владимир Бухин: «Экспертов много, промышленников нет»

Энергетика: тенденции и перспективы Беседовала Ирина КРИВОШАПКА

«Недавно был в Мюнхене и, посетив музей компании Siemens, был приятно удивлен: там есть экспонат завода «Севкабель» – фотографии 135-летней давности, хроники, события».

Так генеральный директор группы компаний «Севкабель» Владимир Бухин начал нашу беседу, посвященную юбилею компании в этом году и неоднозначным темам в отечественной кабельной промышленности, так или иначе влияющим на деятельность предприятия.

Как известно, в 1879 году немецкий промышленник Карл-Генрих Сименс основал кабельный завод Торгового дома «Сименс и Гальске» в Санкт-Петербурге. Спустя несколько лет завод был национализирован и получил наименование «Северный кабельный завод», впоследствии переименованный в «Севкабель».

Сегодня, как сказал глава компании Владимир Бухин, у него возникла идея о том, что неплохо было бы сделать петербургское предприятие побратимом «Сименсу». Хотя, безусловно, оценивая высокий уровень германских технологий, мы лишь с сожалением признаем свое отставание, объясняя свое присутствие на рынке России фразой «не благодаря, а вопреки»:

– Все, что происходит в современной экономике и энергетике, в частности, можно назвать метаньем из стороны в сторону, – отметил Владимир Бухин. – То мы строим сеть от мегаполисов в регионы, то занимаемся глобальной переброской энергии из Китая в Европу. В моем понимании это не стратегия, а метание. Тогда как если заниматься глобальной стратегией, надо хорошо понимать, чем мы занимаемся, а этого понимания нет. На сегодняшний день кабельщики не видят ни вектора развития, ни вектора инвестиций. Например, нам все время говорят: надо развивать высоковольтный комплекс. Мы подвели итоги за 2013 год: эти линии построены, но средняя загрузка их составляет 25 процентов. Дальше возникает вопрос: где линии 220 кВ, 110 кВ? Мы строим сети 330 кВ, и если раньше окупаемость таких проектов составляла пять лет, то теперь речь идет о семи, пятнадцати годах. Кабельные предприятия сокращают инвестиции, закрывают линии.

– Речь идет о серьезном сокращении инвестиций?

– На сегодняшний день весь промышленный комплекс, связанный с кабельным рынком, работает в режиме неразвивающейся платформы, сохраняя уже достигнутый уровень. Последний раз «Севкабель» обновлял мощности четыре года назад.

На 2014 год запланирована модернизация существующего технологического комплекса и частичное обновление парка оборудования. Объем инвестиций запланирован на уровне от 1,5 до 2 миллионов долларов. При этом мы понимаем, что почти вся «химия» для кабельной промышленности – а это 80 процентов продукции – поставляется Западом.

– Вы готовы отказаться от зарубежных комплектующих?

– Нет, не готовы. Хотя в России есть и сырье, и технические мощности. Пример – новый комплекс в Казани, выпускающий все, кроме кабельной группы продукции.

Есть еще одна проблема: мы ежегодно должны проходить несколько этапов аттестации по отдельным требования – МРСК, ФСК, «Газпрома», «Роснефти» и др. Оказывается, недостаточно того, что наш кабель аттестован по ГОСТу, прошел госприемку, постановку на производство, получил сертификат, который выдает комиссия с участием представителей многих ведомств. Самое сложное в том, что если раньше нас заставляли аттестовать новую продукцию, то сейчас речь идет об аттестации продукции, которую мы производим тридцать лет. Что могло измениться в высоковольтном кабеле, который выпускается десятки лет?

На мой взгляд, в этом заметен интерес неких корпоративных компаний, которые создали для себя определенную лазейку, сделав его неким фильтром для тендеров. «Севкабель» делает кабель по ГОСТу, у нас государственная лицензия, зачем еще нужна дополнительная аттестация? Большое сомнение вызывают и результаты тендеров, где в проекте стоимостью десятки миллиардов рублей может выиграть компания с уставным капиталом в сотни раз меньше.

Вообще, выглядит очень сомнительно формальное проведение конкурса на выбор генподрядчика, после чего мы можем привлекать к проекту кого угодно. А потом в новостях сообщают, что где-то сгорел кабель, где-то остановилось метро, почему? Потому что причиной 90 процентов случаев возгорания в жилых помещениях стало замыкание в кабельной системе. Тогда как известно, что существуют новые типы высококачественного кабеля, который не горит и не выделяет дыма, – его не используют в массовых проектах, ограничиваясь лишь применением на атомных станциях и подводных лодках.

– К слову о качестве. Недавно Группа «Севкабель» получила сертификат компании Cellpack Electrical Products, который подтверждает намерения ГК «Севкабель» поставлять кабель собственного производства вместе с кабельной арматурой Cellpack AG. Дает ли это какие‑то гарантии и привилегии участникам?

– Да, конечно. Это дает гарантию потребителю на линии низкого и среднего напряжения «под ключ». Кроме того, на базе иностранного производителя мы обучаем людей монтажу, и они получают международный сертификат. У нас несколько таких договоренностей, например с компанией Dow, с которой у нас тоже подписаны партнерские соглашения по обоюдному представлению нашей продукции. Кстати, в Сочи мы реализовали именно такие направления. Это международное сотрудничество показывает, что мы можем работать на уровне европейских производителей.

– Как вы оцениваете конкуренцию со стороны зарубежных производителей? Как вам удается сохранить свои позиции на рынке?

– Конкуренция жесткая. В последние двадцать лет в кабельную отрасль инвестируют все, кто заработал деньги, считая, что делают большое дело. В результате в России сейчас появилось столько заводов, что по результатам загрузки первого квартала 2014 года работают лишь 60‑70 процентов предприятий, другие стоят. Рынка на всех не хватает из‑за того, что есть избыточные мощности.

Это привело к глобальному падению доходности. Если раньше продукция с маржинальностью меньше 18 процентов не имела права на жизнь, то сегодня продукция с10‑процентной маржой – это уже хорошо.

Когда мы начали выпускать 110‑киловольтный кабель, маржа на него была в районе 40 процентов. Но известно, что у некоторых зарубежных компаний доходность по этому кабелю была 300 процентов. Но энергетики до недавнего времени все еще продолжали покупать у иностранцев.



«Севкабель» позиционирует себя как производитель продукции высокого класса. Тогда как российский рынок заполонен кабелем, не соответствующим стандартам. Нередки случаи контрафакта. Например, одна компания в стадии банкротства выкупила у нас завод «Белэлектрокабель» и теперь выпускает там контрафакт с маркой «Севкабель».

Мы уже прошли три судебных заседания, но кроме того, что они наказывают продавцов, ничего не происходит. Такие ситуации приносят нам убытки: люди жалуются, что у них горит кабель, а потом выясняется, что это не наш кабель. Все это происходит потому, что в России нет единой технической политики.

– Как ваша компания отработала 2013 год?

– Если средний промышленный коэффициент в 2013 году был 4 процента, у нас он 16 процентов. На «Севкабеле» в разы выросла производительность труда, мы перешли на другое, более высокотехнологичное сырье, открыли новые ниши рынка. Работать хочется по какому‑то плану – чтобы развиваться, надо куда‑то инвестировать.

– А разве есть вопросы в том, куда инвестировать? Известно, что «Севкабель» – единственный российский производитель, способный выпускать любой аналог зарубежного кабеля, например судового кабеля. В это направление можно вкладывать средства?

– У нас на разных уровнях – от власти до отраслевых структур много экспертных советов, но посмотрите на участников – политики, финансисты, ученые, пресса. Ни в одном совете нет кабельщиков и промышленников. Кто тогда готовит докладные записки для президента о том, что у нас происходит в промышленности? А потом я приезжаю в Москву, участвую в обсуждении крупных проектов и слышу, что кабель мы покупаем за границей, потому что у нас его не умеют делать. Оказывается, никто не знает, что мы это делаем уже несколько лет. И когда ко мне приезжают иностранцы, они говорят, что такое они пытались делать методом научных поисков.

Можем ли мы конкурировать с Западом – да, не во всем, но можем и почти по всем типам кабеля, за исключением двух процентов, которые не могут производить в России, – это весь подводный кабель, энергетический и коммуникационный кабели. Единственный завод, который способен выпускать подводный кабель, – это наш.

Конечно, мы на тридцать два года остановили это производство, заменив его выпуском высоковольтного кабеля. Однако у нас остались специалисты, техническая документация и производственный корпус, который стоит на воде. При этом сейчас в Москве обсуждают тему строительства нового завода стоимостью 47 миллиардов рублей по производству подводного кабеля. Зачем? Есть же готовый корпус. Мы посчитали – нам нужно 200 миллионов рублей для восстановления производства. Но этим никто заниматься не хочет. Отмечу также, что в нашем НИИ лежит стопка разработок, которые я не могу коммерциализировать, потому что это никому не нужно.

– Недавно стало известно, что Министерство энергетики России разрабатывает схему постоянного энергоснабжения Крымского полуострова, планируется проложить подводные линии электропередачи и построить не менее 500 МВт газовой генерации в Крыму.

Насколько реален такой проект и нужно ли это обеим сторонам в экономическом плане?


– Проект этот реален, но сейчас рассматриваются два варианта его реализации – подводный и надводный. К сожалению, ни один российский производитель произвести подводный кабель не может.

Что касается второго варианта – высоковольтной ЛЭП, то можно ее построить, не дожидаясь строительства моста. Опыт у нас есть. Вопрос, какое примут решение. Да, нам звонил замминистра энергетики и спрашивал, можем ли мы выпускать подводный кабель. Мы сказали: нет, можем для высоковольтной ЛЭП.

– Как вы считаете, правильно ли то, что государство и приближенные к нему компании начинают все больше и больше «рулить» энергетикой. При этом очевидно, что постепенно уходят рыночные элементы отрасли. Ощущаете ли вы это влияние?

– Государство должно устанавливать правила и контролировать их выполнение. Но у нас правила понятийные. Есть понятия «инвестиционная привлекательность» и «доходность». Но важно еще одно условие, которое пока еще существует в форме вопроса: будут ли у инвесторов гарантии сохранить свою собственность?

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 09 (245) май 2014 года: