«Газпром» демонстрирует умение «держать лицо». Ответом на «антимонопольные» обыски Еврокомиссии у его партнеров стали заявления о приверженности к конкуренции на рынке газа.

Судя по выступлениям главы газовой монополии Алексея Миллера, «Газпром» дает понять, что у него есть рычаги давления, равно как и возможность переориентировать экспорт газа в других направлениях. К тому же Еврокомиссия говорит лишь о подозрениях в адрес «Газпрома», и нет гарантии, что эти подозрения будут доказаны.

– Речь идет о предварительных проверках, на основании которых будет решаться вопрос о начале антимонопольного расследования, судить о возможных нарушениях на этой стадии преждевременно, – сообщила пресс-служба Еврокомиссии.

Аналогичный по содержанию комментарий дала и официальный представитель Еврокомиссии в Брюсселе Амелия Торрес, сообщившая, что ЕК находится в самом начале расследования ситуаций, связанных с возможными нарушениями правил конкуренции в торговле газом и далека от конечных выводов.

Какие обстоятельства послужили сигналом к проведению проверок, аттестованных «Газпромом» как неожиданные и внеплановые? В числе широко обсуждающихся версий – желание выдавить «Газпром» с европейского рынка, недовольство его экспортной экспансией (в частности, проектом строительства черноморского трубопровода «Южный поток», в то время как Евросоюз лоббирует строительство собственного газопровода «Набукко»), наконец, желание ЕК консолидировать переговоры по поставкам энергоносителей в Европу.

Буквально накануне подписания соглашения по «Южному потоку» еврокомиссар Гюнтер Эттингер объявил о том, что Европа будет наращивать закупки российского газа только при условии снижения доли «Газпрома» на европейском рынке. Ответом на резкие выступления стало заявление Алексея Миллера о непременном запуске «Северного потока» 8 ноября 2011 года, а также напоминание о том, что «Газпром» готов экспортировать газ не только в западном направлении и что «восточный вектор нашей экспортной политики в самое ближайшее время, без сомнения, даст положительные результаты».

Другая версия, поддерживаемая независимым аналитиком Александром Разуваемым: антимонопольные проверки – не что иное, как закамуфлированные попытки заставить «Газпром» снизить цены на топливо, заложенные в долгосрочных контрактах.

Наконец, обыски в офисах «Газпрома» могут быть связаны с кампанией ЕК по внедрению третьего антимонопольного энергетического пакета, предполагающего разделение разных видов деятельности: добычу сырья, транспортировку и продажу. Эта версия активизации действий по внедрению третьего антимонопольного пакета находит подтверждение в действиях ряда европейских компаний, которые поспешили продать свои газотранспортные активы.

Какие риски грозят «Газпрому» помимо упомянутого выше вынужденного снижения контрактных цен? Одно из самых тяжелых последствий – это штрафы в размере 10‑30 процентов от годового объема продаж на рынках, где были допущены нарушения. Подобным наказаниям подверглись несколько лет назад компании E. On и Gaz de France.

Впрочем, не исключен вариант, что до подобных показательных мер дело не дойдет.

– Основной мотив этой проверочной акции – информационное давление на «Газпром», – считает ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов. – Я сомневаюсь, что будут какие‑то серьезные доказательства относительно газовой монополии, но вполне возможны какие‑то небольшие штрафы, тем более что аналогичные штрафы предъявлялись другим энергетическим компаниям Европы.