16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/168/12629.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 04 (168) февраль 2011 года

Иван Благодырь о лени, относительности возраста и колорите родных мест

Энергетика: тенденции и перспективы Беседовала Ирина КРИВОШАПКА

Носитель громкой и запоминающейся фамилии, достойный продолжатель семейных традиций, заложенных несколькими поколениями его рода, Иван Благодырь прост и скромен, но чрезвычайно серьезен и в чем-то беспощаден, если речь идет о работе: ведь он – главный энергетик Дальнего Востока.

В беседе с Иваном Валентиновичем мы намеренно вышли за пределы профессиональных обязанностей генерального директора ОАО «РАО Энергетические системы Востока», сделали несколько открытий и делимся ими с читателями.

При этом наш собеседник не признаёт никаких определений, связанных с понятием «статус», потому что самого этого понятия для него нет. По крайней мере, в той сфере жизни, которую называют частной и в отдельные подробности которой лишь немногие российские топ-менеджеры готовы посвятить не только коллег и журналистов, но и всех россиян.

– Восток – дело тонкое, сказал один известный киногерой. Если эту фразу применить к вашему богатому опыту общения с Дальним Востоком, можно ли этот край выделить как‑то по‑особенному?

– Главное – иметь интересную работу, а жить можно где угодно. До знакомства с Дальним Востоком я жил в Сибири, в разных, совершенно непохожих друг на друга городах – Красноярске, Кемерове, Новосибирске… Например, когда в 1997 году в Новосибирске ощущались экономический развал и депрессия, Красноярск, куда я переехал в это время, оставался стабильным промышленным центром, здесь сохранилось химическое и металлургическое производство, добыча угля, так что влияние постперестроечного кризиса Красноярск ощутил менее других городов региона. Безусловно, и психология жителей этих городов абсолютно разная: Новосибирск – научный, а сейчас и логистический центр, соответственно, это влияет на формирование определенного менталитета. Красноярск ближе к природе, и его горожане любят охоту, рыбалку, путешествия. Кемерово и Новокузнецк совсем иные города, но и друг на друга они не похожи, хотя территориально находятся рядом. Помню, на одном из селекторных совещаний Минэнерго во время непростой ситуации в Новокузнецке об одном из кемеровских руководителей сказали, что он уехал на юга – у нас в Кузбассе был свой сленг. В министерстве негодовали: «Как на юга? У нас ситуация тяжелая, а он – на юга???» Пришлось поспешно объяснять, что под «югами» подразумевался Новокузнецк.

Когда я ехал на Дальний Восток, меня предупредили: здесь совсем иная энергетика, совсем иная жизнь. Ну какая иная – решил я? Ведь до этого я работал в трех крупных непохожих городах, руководил большими станциями, то есть имел довольно богатый жизненный и профессиональный опыт, чтобы чувствовать себя готовым к работе в новом регионе. И только когда приехал на Дальний Восток, реально осознал, с чем предстоит работать: что такое территориальная разбросанность, неразвитая транспортная инфраструктура. Вдумайтесь: Дальний Восток – это треть Российской федерации, а населения меньше пяти процентов. Эти цифры легко укладываются на бумаге, но оценить их реальность можно, только побывав там. Летишь на самолете несколько часов, а за бортом – тайга, и конца и края ей не видно, и ни одной человеческой души. И каждая территория, каждый субъект Дальнего Востока отличается от соседа: и Владивосток, и Хабаровск, и Сахалин, и другие территории – несмотря на общий колорит, каждый регион имеет свою отличительную черту. И сами дальневосточники очень разные, хотя их роднит между собой любовь к природе и Дальнему Востоку.

– Вы сейчас живете в Москве, а могли бы переехать на Дальний Восток и руководить энергетикой на месте?

– А я и жил там. Когда мы создавали «РАО Энергосистемы Востока», я переехал туда, намеревался открыть в Хабаровске головной офис, но понимал, что центр принятия решений по большинству отраслевых вопросов находится в Москве. И тогда Анатолий Дьяков, возглавлявший в советское время Главвостокэнерго, заметил, что «надо делать контору в Москве». В результате сейчас у нас два офиса – в Хабаровске и Москве, причем в московском я провожу немногим более половины рабочего времени, остальное – в разъездах.

– Житель Сибири и Дальнего Востока вы носите фамилию, свойственную другим географическим широтам. Откуда возник род Благодырей?

– Есть несколько версий происхождения этой фамилии. Наиболее правдоподобная, на мой взгляд, версия связана с тем, что изначально все родственники носили фамилию Благодыревы. По рассказам бабушки, примерно в 1920-х годах во время очередной деревенской переписи населения по случайности или чьей‑то ошибке фамилию моих предков «сократили» до Благодырь. Кстати, однажды я проиграл спор о том, что у меня нет однофамильцев. Оказалось, что фамилия Благодырь довольно распространена, но большей частью под Киевом. Возможно, и в моей родословной есть украинские корни: бабушка говорила, что ее предки – переселенцы эпохи столыпинской реформы, были безземельными крестьянами из‑под Херсона, которые, как и многие другие наши сограждане, в поисках лучшей жизни мигрировали по советской стране и остановились в Казахстане. Родственники деда – тоже переселенцы, но из Ростова. Мама родилась и выросла в Белоруссии. Родители познакомились во Фрунзе в Киргизской ССР, там же родился я и прожил до 15 лет в маленьком городке Карабалта.

– Как из Киргизии вы попали в Сибирь?

– Школьником я участвовал в олимпиаде Новосибирского университета, затем учился в физматшколе при Сибирском отделении академии наук. Кстати, сейчас мой старший сын учится на энергетическом факультете в Новосибирском электротехническом институте. И это направление он выбрал сам…

– ...будущая профессия сына определяется техническими «рамками», потому что его отец имеет богатый опыт по специальности «физик», не так ли? Почему именно это направление выбрали?

– Лень было ехать куда‑то далеко. (Смеется) Если честно, заканчивая школу, я планировал сдать документы в летное училище – учиться на пилота гражданской авиации. Но детское увлечение путешествиями и геологией в итоге повлияло на решение: незадолго до сдачи документов «на пилота» я узнал, что в Новосибирском университете открывают факультет «Физика земли»: геофизика с физической «окраской». Мне стало интересно, и я поступил в университет, проучился три курса, но кафедру так и не организовали, зато открыли отделение физико-технической информатики. В то время я уже четко представлял, что не являюсь теоретиком – меня интересовали прикладные вопросы. В начале 1990‑х, когда закончил университет, осознал, что нашей стране не очень были нужны физики – по этой специальности ни работать, ни прокормить семью не представлялось возможным.

– Не было намерений сменить страну, оставаясь при этом со своим дипломом и надеждой обрести работу за рубежом?

– Нет, у меня никогда не было желания вообще выезжать за границу – первая зарубежная поездка состоялась в 2002 году. Я очень люблю свою страну и даже отдых стараюсь организовывать здесь. Еще студентом я занимался горным туризмом и объездил всю Россию, рассматривая ее со всех сторон, и она всегда казалась мне достаточно интересной.

– Вы любите путешествовать. Расскажите о самых запомнившихся местах, которые вы посетили.

– Горный Алтай. И я считаю его самым лучшим местом в России. Уже одиннадцать лет подряд я приглашаю друзей и встречаю там Новый год: в небольшой деревне у меня есть дом, который начал строить еще в конце 1990‑х, когда работал в Красноярске.

– А как проходит ваш новогодний праздник?

– О, это интересно. Поскольку наша компания сформировалась еще в студенческие годы и стала сейчас очень разнообразной, мы собираемся всегда и общаемся на равных без учета, так сказать, табели о рангах, потому что вместе учились, вместе ходили в горы, вместе участвовали в стройотрядах. Сейчас вместе с семьями, детьми – в общей сложности 30‑50 человек – мы разбиваемся на команды и в течение нескольких дней проводим соревнования, спортивные ориентирования, решаем ребусы и задачи, смотрим фильмы и затем устраиваем викторины, готовим друг другу сюрпризы, подарки.

– Любителю активного зимнего отдыха наверняка по душе охота и рыбалка?

– Я люблю наблюдать за рыбаками, а сам не рыбачу, и рыба у меня не ловится…

– ...Вы просто с завистью смотрите на рядом сидящих счастливчиков?

– Нет, не с завистью. Сижу, созерцаю окружающий мир, общаюсь с людьми. С охотой у меня тоже как‑то не сложились отношения, мне нравится в этом процессе момент путешествия.

– У вас много друзей, с которыми вы сохраняете отношения со времен студенчества. А чем они занимаются сейчас?

– Наукой, преподавательской деятельностью, бизнесом, словом, они заняты в разных сферах. Я считаю, и мой отец говорил в свое время, что студенческие годы – самые лучшие в жизни. Ты осознаёшь, что оторвался от родителей, стал самостоятельной единицей, но у тебя еще нет своей маленькой семьи и ответственности за близких, однако ты уже силен тем, что можешь делать все сам. И вот тогда появляются настоящие друзья. Потом найти хорошего друга становится немного сложнее, поскольку во взрослой жизни ты начинаешь четко разделять товарищество и дружбу. Хотя у меня все же есть друзья, появившиеся гораздо позже студенческих лет.

– Видимо, в свое время вы были активным общественником. Считаете ли вы, что комсомол и пионерия могли бы и сейчас заинтересовать молодежь?

– Я помню очень хороший опыт времен учебы в физматшколе – школьное самоуправление. У нас был совет командиров, совет комсоргов, мы считали, что сами организовываем образовательную и культурную жизнь, сами управляем, хотя это было просто умелое руководство со стороны взрослых. Спустя время, когда я сам работал преподавателем в этой школе – было и такое, – понял, что мы тогда лишь играли в демократию, но это было интересно и полезно. Комсомол и пионерия, когда они полноценно организованы, были прочной идеологической базой, ликвидировав которую и ничего не дав взамен мы получили множество нерешенных вопросов взаимоотношений нашего молодого поколения и проблем в социальном воспитании по большому счету.

– В масштабах школы или страны – согласна, идеология СССР дисциплинировала многих. А если взять семью: как вы воспитываете своих сыновей?

– Получается – никак. Мне кажется, с дочерьми проще – их можно баловать, а вот сыновей надо воспитывать. Я руководствуюсь принципом доверия – мне всегда родители доверяли, и я со своими детьми поступаю так же. Мне неважно, кем они будут работать, главное, чтоб они стали порядочными людьми и любили Родину.

– А если они захотят покинуть свой край?

– Я не буду препятствовать. Это будет их решение.

– Они уже планируют выбор профессии?

– Старшие видят мою работу, и думаю, они понимают, что такое энергетика, они знают это производство. Тем не менее в беседах со старшим сыном я объясняю, что моя деятельность отличается от того, с чего начнет он. Он соглашается. Я ориентирую его на математический факультет.

– Чтоб он стал великим математиком?

– Нет. Базовое образование должно быть математическим. Не зря один из ученых сказал: математика – это гимнастика ума. Спрашивать у шестнадцатилетнего человека, кем он хочет быть, неразумно, он этого еще не понимает. Но, проучившись четыре года, получив диплом бакалавра, он немного узнает жизнь и обретет определенный опыт. И имея базовое математическое образование, может выбрать практически любую специальность.

– Сейчас многие известные люди заводят свои блоги, страницы в интернете. Как вы относитесь в целом к социальным сетям и есть ли где‑то ваша страница?

– Социальные сети и блоги – довольно интересный ресурс, своего рода эволюция каналов информации и общения. Те, кто имеет доступ к сети Интернет, все реже смотрят телевизор и узнают новости не из газет. Но для меня это в первую очередь – общение. Отличная возможность поддерживать отношения с теми, кто далеко. Именно так я общаюсь с теми, с кем был знаком еще со времен жизни в Киргизии.

– Совершали ли вы когда‑либо безумные приобретения?

– Нельзя сказать, что это безумие, но недавно я купил УАЗ, который вместе с группой специалистов мы снаряжаем для будущих путешествий по Сибири и Дальнему Востоку. Хотя до этого в «боевых танках» у меня числился «Land Cruiser». Поскольку я долгое время жил в Сибири и на Дальнем Востоке, где самой народной машиной всегда была праворукая «японка», любовь к японским авто у меня сохранилась вплоть до переезда в Москву. И «Land Cruiser» – самый «неубиваемый» из «японцев», на нем я проехал уже 220 тысяч километров, и он в отличном состоянии. Когда я перебрался в столицу, возникла необходимость в машине меньших габаритов, так что «крузер» был переоборудован в экспедиционный автомобиль.

– А в Москве нужна машина согласно вашему статусу?

– А что такое статус?

– То, что соответствует стилю жизни и уровню доходов руководителя крупной компании.

– Я не приветствую этого и не понимаю, что такое статус. У меня есть успешные товарищи, но среди них нет ни одного, кто собирался бы приобрести что‑то по статусу. Дорогой костюм – согласен, он нужен, встречают ведь «по одежке». А зачем в бытовых или домашних вещах и делах говорить о статусе? Для этого есть работа. А мы же с вами говорим не о работе…

– В сорок лет жизнь только начинается, сказал один киногерой. Ваша жизнь тоже изменилась в это время – новое назначение и все связанные с этим перемены. Какие ощущения?

– У меня есть знакомые, которым уже под семьдесят, но они продолжают работать. Когда они решали, куда переезжать, то говорили: уйдем на пенсию – летом будем жить в Сибири, зимой – на юге, а в межсезонье – в Москве. Возраст – понятие относительное. Я себя ощущаю на двадцать три года и не хочу уходить за двадцатипятилетний возраст. Но признаюсь, когда дети моих друзей называют меня дядей, становится грустно.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 04 (168) февраль 2011 года:

  • Работодатели и профсоюзы оценят социальную эффективность энергокомпаний
    Работодатели и профсоюзы оценят социальную эффективность энергокомпаний

    Общероссийское объединение работодателей электроэнергетики (Объединение РаЭл) совместно с Общественным объединением «Всероссийский Электропрофсоюз» (ВЭП) проводят очередной отраслевой конкурс. ...

  • Scania получила госзаказ на биотопливные автобусы
    Scania получила госзаказ на биотопливные автобусы

    Шведский автобусный гигант Scania получил заказ на 158 биотопливных автобусов от муниципальной транспортной компании Keolis Sverige. Такой шаг позволит усилить позиции экологически чистого транспорта в стране. ...

  • Блиц

    Российские угольные компании добыли в 2010 году 321 миллион тонн угля, то есть на 6,5 процента больше, чем в 2009 году. Отрасли удалось преодолеть кризис, считает директор департамента угольной и торфяной промышленности министерства энергетики РФ Константин Алексеев. В будущем году, по прогнозам Минэнерго, российские угольщики добудут около 330 миллионов тонн угля. Общий объем инвестиций в развитие угольной отрасли в 2010 году оценив...

  • Конец зимнего времени
    Конец зимнего времени

    Этой весной Россия в последний раз переведет стрелки часов. С осени 2011 года в стране отменяется переход на зимнее время: такое решение принял президент. ...

  • А как у них? Энергоучет в Европе
    А как у них? Энергоучет в Европе

    В России проблема учета потребленной электроэнергии и борьбы с неплатежами, а также с несанкционированным подключением к сетям по‑прежнему стоит очень остро. А как устроена система учета и оплаты электричества за рубежом? ...