16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/165/12547.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 01-02 (165-166) январь 2011 года

Первый звонок

Нефть, газ, уголь в энергетике Анатолий ЖУРАВЛЕВ, директор ООО «НПФ «ЛЕНА»

Министерство энергетики РФ подготовило проект генеральной схемы развития российской нефтяной отрасли на ближайшие десять лет. Он предусматривает три сценария развития нефтедобычи в зависимости от налоговых условий в России.

Первый сценарий предусматривает резкое снижение налоговой нагрузки с целью стимулирования роста добычи, что приведет к суммарному объему нефти, добытой с 2010 по 2020 год, в 6 миллиардов тонн. Но при этом неизбежны большие бюджетные потери и снижение нефтяных доходов государства на 44 процента. Второй сценарий нацелен на ежегодную добычу 500 миллионов тонн, суммарно 5 миллиардов тонн, общая налоговая нагрузка на нефтяной сектор снижается с 73 до 65 процентов, то есть примерно на 11 процентов. Третий вариант – сохранение действующих налоговых ставок. По третьему варианту министр энергетики Сергей Шматко заявил, что, «если налоговый режим не изменится, добыча нефти в стране к 2020 году уменьшится до 395 миллионов тонн в год».

Правда, лично меня такая перспектива нисколько не напугала: мало ли что в России уменьшилось, упало или вообще исчезло. С 1991 года производство самолетов снизилось на порядок, мяса и молока – в разы, легкая промышленность вообще куда‑то испарилась… К тому же такие прогнозы –
не новость: четверть столетия назад на одной из представительных конференций ваш покорный слуга услышал, что в XXI веке СССР столкнется с нехваткой нефти, причем дефицит оценивался как раз в 100 миллионов тонн (добыча в РФ в 2009 году – 494 миллиона тонн).

Позиция Минфина вполне логична: остатки нефти надо беречь, поэтому налоговую нагрузку на нефтедобычу следует сохранить и даже увеличить. Ясно, что нефтяным корпорациям такая логика не нравится: представители нефтяных компаний твердят, что они обеспечивают 40 процентов бюджета и за это их надо любить. Однако влияние нефтяного бизнеса на российскую экономику весьма неоднозначно и заслуживает отдельного рассмотрения.



Вспомнить всё

Прежде всего, вспомним цену на бензин в 1998 году: 1 рубль 65 копеек. Рост за 12 лет – 1400 процентов! Заметим, что тогда ни одна крупная нефтяная компания не разорилась, более того, они стали расширять добычу, поскольку вследствие дефолта снизились издержки и увеличился внутренний спрос. Но в дальнейшем вступил в действие не замеченный никем из экономистов новый закон современной российской экономики – закон неуклонного роста цен. Суть его в том, что родственные компании не конкурируют друг с другом, снижая цены и повышая качество продукции (основной принцип рынка), а дружно повышают их.

При этом частные компании не хотят вкладываться в рискованные и по сути долгосрочные проекты и не занимаются геологоразведкой, положение с которой весьма тревожное, а невнимание правительства к этому вопросу просто удивляет: все признают, что в основе бюджета и внешней торговли лежит разработка минеральных ресурсов, запасы которых стремительно тают, восполнение их возможно лишь при систематической и технически оснащенной разведке недр, но этого нет.

Высшие государственные чины убеждены, что зарплату им выплачивает Минфин, хотя на деле средства пришли из Министерства геологии СССР, так как все месторождения, из которых пополняется бюджет, открыты им. Такое непонимание имеет печальные последствия: закрыты основополагающие программы в этой области, прекращено бурение сверхглубокой скважины на Кольском полуострове, похоронен проект глубоководного бурения морского дна в любой точке мирового океана.

Проблема нефтяной отрасли состоит в отсутствии новой – стратегической – геологической информации, а совсем не в «непосильном налоговом гнете». Полномасштабное восстановление Министерства геологии – главная задача правительства, коль скоро разведанные запасы истощаются. Что касается геологического отделения РАН, то ученые мужи на свои исследования должны получать столько денег, сколько им надо. Дело неотложное, ибо, если корифеи геологии вымрут, не передав знания и опыт молодежи, положение будет не поправить никакими деньгами.



Что имеем?

Прежде всего, мы имеем первое место в мире по запасам природного газа и по его добыче. Причем задача увеличения объемов производства этого сырья на ближайшие десять лет уже поставлена. Вместе с газом ежегодно добываются миллионы тонн конденсата, то есть легких фракций нефти. При этом неясно, включен ли газовый конденсат в суммарную нефтедобычу? Газ вполне способен заменить нефтепродукты в ряде областей, например в качестве котельного топлива, где до сих пор используется немало мазута. Работы в этом направлении идут, например проложен газопровод с месторождений запада Камчатского полуострова на восточный берег, к Петропавловску-Камчатскому, что позволит перевести городские ТЭЦ на экологичное топливо и сэкономить сотни тысяч тонн мазута.

Вообще, история с мазутом весьма занятна. В последние годы на российских заводах выход мазута составлял 30 процентов от массы перерабатываемой нефти, причем 70 процентов мазута шло на экспорт. Экспортная пошлина на него в два раза ниже, чем на сырую нефть. Получение из мазута светлых нефтепродуктов методом гидрокрекинга давно не новость, фактически вывозились тяжелые фракции нефти по заниженной налоговой ставке, в результате казна лишилась немалых поступлений. Между прочим, небезызвестного Ходорковского обвинили в подобных схемах ухода от налогов. Скорее всего, значительная часть экспортированного мазута пошла не в топки, а на нефтехимические предприятия в качестве сырья. Так, танкер, затонувший несколько лет назад в Бискайском заливе, загадив сотни километров побережья Испании и Франции, вез мазут из России.

Прекращение экспорта мазута по пониженной пошлине и увеличение глубины переработки нефти принесут доходы в казну даже при снижении уровня добычи сырья. Широкое использование местных видов топлива – угля, торфа, древесины – способно вытеснить мазут из коммунального хозяйства и потеснить дизельные генераторы в удаленных районах страны. Причем резервы местных видов топлива нешуточные: в Западной Сибири доказанные запасы торфа превышают по энергетическому эквиваленту доказанные запасы нефти! К тому же в России имеется отличная инженерная школа по торфопереработке. При желании местное топливо можно газифицировать, что облегчает его использование у потребителей, причем для этого не нужны нанотехнологии или гигантские инвестиции. (Еще в XIX столетии инженер и ученый Грум-Гржимайло сконструировал и внедрил на десятках предприятий Урала газогенераторы, превращавшие щепки, пни, торф и сучья в горючий газ. Технология весьма эффективна и далеко не архаична, достаточно сказать. что термические цеха Уралмашзавода всю войну проработали на генераторном газе.)

Таким образом, ресурсов экономии нефтяного топлива в стране достаточно, и реализация технологий замещения нефти в энергопотреблении важнее и правильнее, чем высасывание из недр остатков «черного золота».

Наконец, в распоряжении нефтяников имеются громадные забалансовые запасы нефти. На первом месте стоят нефтяные ресурсы так называемой баженовской свиты. Они разведаны и официально оцениваются в 11 миллиардов тонн. Существующие технологии добычи здесь не годятся. Дело в том, что нефть баженовской свиты залегает отдельными линзами в глинистых породах, то есть выраженного коллектора, при вскрытии которого скважиной нефть выходит на поверхность с больших площадей, нет. Зато нефть очень высокого качества и запасы ее огромны. Они находятся в обустроенных нефтедобывающих районах Западной Сибири. Несложно посчитать, что цена этой нефти (берем прогнозный уровень цен от Минфина на 2011‑2013 годы) составляет 6 триллионов долларов США. Но даже в Интернете нет данных о том, чтобы кто‑то вложил в исследование новых способов добычи этого богатства хотя бы 6 миллиардов долларов!



Ради чего?

Автор, как представитель электората, не понимает, зачем премьер ставит задачу любой ценой удержать добычу нефтяного сырья на уровне 500 миллионов тонн в год? Ведь директивной экономики сейчас нет, уровень добычи должен определяться ценами и спросом. Однако рост экспорта стимулируется государством, причем любой ценой (в прямом и переносном смысле). Так, за счет бюджета строится нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан», только первая очередь которого обошлась в 10 миллиардов долларов США. Нетрудно подсчитать, что при вывозной пошлине от 120 до 150 долларов за тонну на нефтепровод ушли доходы от экспорта 65‑85 миллионов тонн нефти!

При этом есть нюанс, который, возможно, неведом и нынешнему кабинету министров: Байкало-Амурская железнодорожная магистраль, параллельно которой протянута труба, изначально проектировалась для массированных перевозок нефти на восток. На достройку и эксплуатацию магистрали за последние двадцать лет истрачено немало миллиардов. Грузопоток в 30 миллионов тонн нефти в год (мощность ВСТО) далек от плановой нагрузки на самую современную в стране железную дорогу. Вариант переброски нефти в цистернах после детальных расчетов специалистами Госплана был признан более экономичным. Почему он не реализован – загадка… А ведь российское правительство финансирует и строительство нефтепровода из болгарского Бургаса до средиземноморского побережья Греции. И ни у кого не вызывает тревоги слабая платежеспособность таких партнеров, как Греция и Болгария. Если так пойдет, нефтедобыча станет дотационной отраслью, как, например, автомобилестроение. Пока эта фраза является шуткой, но с немалой долей истины.

Если вернуться к докладу министра энергетики, то следует заметить, что, по всем вышеописанным сценариям, на зрелые месторождения в 2020 году будет приходиться 70‑80 процентов добычи, то есть будут подчищаться старые запасы, разрабатываемые с 1970‑х годов. А это означает, что их исчерпание за пределами 2020 года неизбежно. И чем больше будет добыто нефти со старых месторождений до 2020 года, тем круче будет падение. Что в этом случае делать с бюджетом, который будет заведомо дефицитным?

Поэтому мне кажется более логичной позиция Министерства финансов. Сравним первый и третий варианты развития нефтедобычи. Первый – снижение доходов бюджета на 44 процента с добычей 6 миллиардов тонн нефти, третий – снижение доходов бюджета на 20‑21 процент вследствие падения добычи до 395 миллионов тонн, но в недрах останется полтора миллиарда тонн нефти (при линейном падении добычи за десять лет суммарная добыча составит 4,5 миллиарда тонн), то есть мы сэкономим три годовых объема добычи нефти 2010 года. А это куда более важный козырь, чем поступление бумажных денег. К тому же снижение добычи в РФ наверняка приведет к увеличению цен на мировых рынках, которое может существенно компенсировать снижение прибыли.

Принципиально важным в докладе Минэнерго мы должны считать официальное признание факта крайней ограниченности доступных ресурсов нефти и слабые позиции экономики, воздвигнутой на этом фундаменте.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 01-02 (165-166) январь 2011 года:

  • Тапио Куула: «Реформы в России особенно удались в энергетике»
    Тапио Куула: «Реформы в России особенно удались в энергетике»

    В Тюмени произошло важное для региона событие – в самом конце минувшего года компания «Фортум» запустила первый энергоблок, построенный в рамках солидной инвестиционной программы. ...

  • Блиц

    Президент Дмитрий Медведев подписал закон, которым ратифицировал соглашение с правительством Японии о сотрудничестве в мирном использовании атомной энергии. Закон был принят Государственной думой 22 декабря 2010 года и одобрен Советом Федерации 24 декабря прошлого года. Соглашение носит рамочный характер и устанавливает основные принципы взаимодействия в ядерной сфере. Сотрудничество в рамках соглашения осуществляется только в мирных...

  • Энергетическая гордость Петербурга

    Строительство Юго-Западной ТЭЦ – один из стратегических проектов Петербурга. По словам губернатора Валентины Матвиенко, станция обеспечит теплом и электричеством и старые, и новые жилые массивы Красносельского и Кировского районов города. ...

  • «Энергосервис Северо-Запада»: новое предприятие
    «Энергосервис Северо-Запада»: новое предприятие

    ОАО «МРСК Северо-Запада» учредило стопроцентное дочернее предприятие ОАО «Энергосервис Северо-Запада». ...

  • Дрова будущего
    Дрова будущего

    Мир все больше внимания обращает на возобновляемые источники энергии, солнечными и ветровыми электростанциями уже никого не удивишь, но вот что такое биотопливо, знают до сих пор не все, вернее, думают, что не знают. ...