Новый раунд переговоров российского руководства и еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера прошел в Москве в начале ноября.

На фоне важных по европейским масштабам событий: Европейская комиссия представила Европарламенту и Совету ЕС обновленную энергетическую стратегию до 2020 года.

Главный аналитик Московского международного энергетического форума «ТЭК России в XXI веке» Александр Епишов так прокомментировал результаты встречи еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера с российским вице-премьером Игорем Сечиным.

– В апреле 2010 года Гюнтер Эттингер впервые приехал в Россию для проведения переговоров с российским руководством по перспективам развития энергодиалога «Россия – ЕС». Тогда он встретился с главой «Газпрома» Алексеем Миллером, выступил на пленарной дискуссии на Московском международном энергетическом форуме (ММЭФ) «ТЭК России в XXI веке», в рамках форума провел переговоры с министром энергетики РФ Сергеем Шматко, присутствовал на официальном открытии строительства морского участка газопровода «Северный поток».

Россия стала первой страной, не входящей в ЕС, которую посетил новый еврокомиссар. Этот факт стал своеобразным подтверждением адекватного восприятия России со стороны ЕС как ключевого стратегического партнера по обеспечению европейской энергетической безопасности. Речь Г. Эттингера на ММЭФ-2010 была исключительно позитивной, в каждой строчке выступления звучала тема важности энергетических отношений с Россией и готовности Евросоюза обсуждать существующие в международной энергетике проблемы с учетом новых подходов.

С тех пор прошло шесть месяцев, и этого времени вполне достаточно, чтобы начать превращать намерения в реальные проекты и соглашения. Россия и Польша подписали соглашение об условиях экспорта и транзита газа на период до 2022 года. Болгария и Россия пришли к компромиссу по проекту «Южный поток». Туркмения в очередной раз подтвердила свою приверженность решению вопросов Каспия только с участием и с учетом мнения всех прикаспийских государств – это фактически означает невозможность строительства подводного газопровода через Каспий в направлении «Восток – Запад» без разрешения России.

В геополитическом и геостратегическом плане позиции России на энергетическом рынке ЕС выглядят, казалось бы, вполне убедительными и достаточно сильными.

Но на европейском рынке Россия имеет и серьезные риски, и значительные неопределенности.

Во-первых, новое энергетическое законодательство ЕС значительно ослабляет позиции российских компаний, прежде всего «Газпрома». Очевидно, что до тех пор, пока «Газпром» будет оставаться в том виде, в каком он существует сегодня с точки зрения корпоративной структуры и монопольных позиций на рынке, его участие в распределительном рынке ЕС невозможно.

Во-вторых, начавшиеся изменения глобального газового рынка и всех его составляющих (сжиженный природный газ, газ из нетрадиционных источников, спотовый рынок и др.) в той или иной степени подрывают сложившуюся систему долгосрочных контрактов.

В-третьих, европейский газовый рынок после кризисного сжатия поднимается не так быстро, как хотелось бы «Газпрому».

В-четвертых, газопровод «Набукко» имеет статус приоритетного для ЕС. И это несмотря на то, что сегодня его сырьевая база вызывает много вопросов: очевидно, что газ из Азербайджана, а в скором времени, вполне возможно, и из Ирака пойдет в Европу без участия России. Нельзя исключать и участие в этом проекте Туркмении – ведь газ можно транспортировать через Каспийское море в виде сжиженного природного газа.

И наконец, с высоких международных трибун все чаще звучат предложения отделить ценообразование на газ от связи с ценами на нефтяные продукты. Последствия развития такого сценария для России – тема отдельного анализа и комментария.

Таким образом, как всегда и бывает в большой политике – а то, что энергетика является ключевой темой международной повестки дня в большой политике, очевидно всем – ситуация является сложной и противоречивой. Главным источником противоречий является «Третий энергетический пакет», и пока непонятно, как Россия и ЕС будут преодолевать последствия его принятия.

Возвращаясь к последнему визиту господина Эттингера, можно констатировать, что отсутствие стратегического компромисса между Россией и ЕС в энергетической сфере сегодня не устраивает никого. Очевидно также, что ЕС не может не учитывать сложившиеся реалии – без участия России (причем на взаимовыгодной основе) решить задачу обеспечения Европы энергоресурсами невозможно.

Именно поэтому Еврокомиссия пытается балансировать на грани существующих противоречий. С одной стороны, ЕС продвигает явно политизированное новое европейское энергетическое законодательство или поддерживает явно неудачный с точки зрения экономической эффективности проект «Набукко». С другой стороны, делает новые комплименты в адрес ТЭК России, раздавая новые обещания о содействии развитию российских энергетических проектов в Европе, приглашая Россию к участию в разработке новой «Энергетической дорожной карты ЕС до 2050 года».

Очень хотелось бы, чтобы эта сложная практическая политика ЕС наконец‑то обрела прагматический характер. В новом глобальном мире политика не может быть эффективной, если за ней нет эффективной экономики.

Для Евросоюза наступает момент истины: либо ЕС реально переводит характер отношений с Россией из политической плоскости в экономическую, с реальной взаимной выгодой для обеих сторон, либо клубок проблем и противоречий будет разрастаться, и это уже может действительно поставить под угрозу европейскую энергетическую безопасность.