Глава Минэнерго России Сергей Шматко и исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА) Набуо Танака (на фото) в рамках V Международной энергетической недели подписали меморандум о взаимопонимании.

По сообщению российского министра энергетики Сергея Шматко, меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в сфере энергетики между Министерством энергетики Российской Федерации и Международным энергетическим агентством направлен на расширение сотрудничества по уже имеющимся проектам между Россией и МЭА.



Цели и задачи

В частности, будет расширено сотрудничество организаций в области обмена информацией по функционированию мирового газового рынка.

– Мы договорились о большем расширении нашего сотрудничества по уже имеющимся проектам, в том числе по обмену информацией в энергосфере. Мы ожидаем, что МЭА будет более внимательно относиться к теме оценки развития мирового газового рынка и кооперации в области энергоэффективности, – сказал господин Шматко.

Конечно, пока данный меморандум можно назвать протоколом о намерениях, никаких конкретных мер данный документ не предусматривает. Кстати, именно об этом заявил и заместитель директора Департамента государственной энергетической политики Министерства энергетики РФ Юрий Барон, который выразил надежду, что в ближайшее время будут получены конкретные предложения по насыщению меморандума. Вместе с тем, отметил господин Барон, «документ предусматривает развитие сотрудничества в сфере энергетической политики, исследований, разработки и внедрения новых технологий, стандартизации и технического регулирования, а также энергосбережения и энергетической эффективности. И подписание этого документа создает хорошую основу для развития всестороннего взаимодействия России с МЭА».

И это действительно так. То, что такой меморандум подписан, уже хорошо. Ведь обычно взаимодействие России и МЭА, которое началось в 1994 году, заключалось, со стороны агентства, в критике нашего государства, иногда замаскированной под видом «опасений», а иногда и открытой. В частности, в период «газовых войн» между Россией и Украиной МЭА всегда высказывало «серьезную озабоченность». Причем озабоченность международного агентства всегда вызывало то, что любыми своими действиями Россия «наносит ущерб своей репутации как поставщика энергоресурсов в Европу». Украина всегда была «как бы ни при чем» – по логике агентства, виноватой в любых энергетических конфликтах всегда выступала Россия. Впрочем, это и неудивительно, если вспомнить историю создания агентства.



Кто же они такие?

Международное энергетическое агентство (МЭА; англ. International Energy Agency, IEA) – автономный международный орган в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Было создано в 1974 году после нефтяного кризиса 1973‑1974 годов. Идея создания МЭА принадлежит США, которые стремились создать новую международную организацию в противовес ОПЕК. В настоящее время членами МЭА являются 26 стран–членов ОЭСР: Австралия, Австрия, Бельгия, Канада, Чехия, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Ирландия, Италия, Япония, Южная Корея, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Испания, Швеция, Швейцария, Турция, Великобритания и США.

Главная цель МЭА была определена при создании организации в 1974 году: это создание системы коллективной энергетической безопасности. Основная заявочная цель организации – содействие международному сотрудничеству в сферах совершенствования мировой структуры спроса и предложения энергоресурсов и энергетических услуг. Основным принципом системы является перераспределение между участниками организации имеющихся запасов нефти при возникновении сильных перебоев с поставками. Страны–участницы МЭА также договорились координировать и другие аспекты энергетической политики.

Проще говоря, МЭА отстаивало и будет отстаивать интересы стран – импортеров энергоресурсов. Фактически Россия как государство, такие ресурсы экспортирующее, всегда будет восприниматься в агентстве как потенциальный враг, так что подписание меморандума можно назвать прорывом. Причем прорывом не меньшим, чем в свое время был договор о сокращении стратегических наступательных вооружений, подписанный между США и СССР.



Осторожные шаги навстречу

В чем же причина того, что подобный договор все‑таки был подписан? Конечно, можно сказать, что в последнее время Россия кажется нашим партнерам все более адекватным поставщиком энергоресурсов. Это ведь действительно когда‑то должно было произойти: Западная Европа рано или поздно должна была убедиться, что мы не рассматриваем их как возможных врагов и в случае чего не будем перекрывать им трубу и душить их энергетическим голодом. Те же «Северный и Южный потоки» являются доказательством, что все, что мы хотим, – это продавать наш газ вменяемым покупателям, которые не собираются смешивать политику и экономику. Грубо говоря – мы вам газ, вы нам деньги, и все расходятся довольные. И никто при обсуждении цены на энергоресурсы не оперирует такими понятиями, как «братские узы» и т. д. Однако, как мне кажется, это не основная причина потепления отношений между Россией и МЭА.

Основная причина – все тот же экономический кризис. Одно дело ругаться и ссориться, когда все хорошо, ВВП растет и экономика развивается, и совсем другое дело, когда экономика на ладан дышит. А именно так ведет себя экономика объединенной Европы, где одни несчастные немцы работают за всех, а остальные радостно бастуют и жгут автомобили. Да и в других странах – членах МЭА ситуация зачастую не лучше.

На то, что в потеплении отношений с МЭА виноват кризис, указывают и комментарии, поступившие от российской стороны. Так, например, глава российского Минэнерго заявил, что расширение международного энергетического сотрудничества в период глобальной конкуренции за ресурсы и рынки сбыта является необходимым условием всеобщей энергетической безопасности, без которой невозможно дальнейшее развитие энергетики. Проще говоря, «ребята, давайте жить дружно, иначе вместе утонем».

Так что энергетики договорились сотрудничать, в связи с чем обнадеживают слова главы МЭА Набуо Танаки, который выразил готовность помогать России в технологическом усовершенствовании топливно-энергетического комплекса, и прежде всего в области возобновляемых источников энергии и в атомной сфере. В конце концов, ни для кого не секрет, что у России имеется огромный потенциал в области гидро- и ветровой энергетики, а также в производстве древесной биомассы, однако эти отрасли у нас совсем не развиваются, тогда как у МЭА огромный опыт в развитии этих отраслей энергетики. Именно об этом и сказал глава МЭА, добавив, что агентство может помочь России и в других отраслях энергетики. Это, безусловно, выгодно для России, впрочем, как и для МЭА, ну а общая выгода, как сказано в одном фильме, как раз и является основой большой дружбы.

В завершение, чтобы еще более укрепить впечатление от подписания меморандума, можно вспомнить слова Сергея Шматко, который заявил, что Россия полностью выполнит обязательства по поставке энергоресурсов на экспорт… Вот теперь совсем хорошо.