16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/155/11912.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 15-16 (155-156) август 2010 года

Климатическое оружие испытали этим летом?

Энергетика: особый взгляд Нина АСТАФЬЕВА, Анастасия ДМИТРИЕВА

После двух температурных аномалий за один год – сначала небывалые снегопады, затем невиданная жара – всех волнует вопрос: эти аномалии – случайность или теперь у нас такой климат?

Комментируют два ученых-климатолога: Александр Угрюмов и Геннадий Менжулин.

Потепление неизбежно

Геннадий Менжулин, заместитель директора Центра междисциплинарных исследований по проблемам окружающей среды РАН, профессор климатологии географического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

– Жара нынешнего лета – это разовое явление или теперь так всегда будет?

– Этим летом действительно установилась аномально жаркая погода. Для анализа причин крупных аномалий важно изучить их повторяемость, как это сделали американские климатологи со своими торнадо на Великих равнинах. Они установили, что с 1950‑х годов смерчей стало больше, ураганов на побережьях – тоже. Крупные температурные аномалии также проявляются, хотя без тщательного анализа данных измерений их выявить труднее. В любом случае, любые выводы об изменении климата – а не погоды – можно сделать в том случае, когда у исследователя имеется материал за длительный промежуток времени. В современной климатологии установлен срок в 30 лет.

– А что вообще произошло этим летом?

– При уменьшении температурного перепада «экватор – полюс», что происходит при современном изменении глобального климата, зональное движение циклонов может подвергаться более частому сбою за счет меридиональных (азональных) атмосферных потоков. Горячие антициклональные массы из Северной Африки и Азии выдавили далеко на север траектории наших привычных атлантических циклонов, этим летом они нас обходят северной стороной. Вот мы и живем под африкано-азиатским воздушным колпаком уже третий месяц.

– А вы слышали теорию про климатическое оружие, которое было против нас применено?

– Климатическое оружие – это химера. 35 лет назад к нам, группе российских климатологов, интенсивно работавших со своими коллегами из США, приставляли особистов, но они быстро поняли, что для изменения погодно-климатического режима потребуется умелое использование энергии, сравнимой со взрывом многих ядерных бомб.

– Так, значит, это глобальное потепление?

– У нас злоупотребляют жаргонным научным термином «глобальное потепление», хотя смысла его не понимают. Если потепление было везде, кроме Вышнего Волочка, – значит, настоящее потепление уже не глобальное. У ученых есть данные об изменениях температуры воздуха на разных станциях в разных регионах. Для этой цели используются выверенные архивы метеорологических данных.

Самый наполненный из них – это Центр данных «А» Всемирной метеорологической организации, расположенный в Северной Каролине. Есть такие центры и в других регионах – в Обнинске, Дели и в Австралии. Для того чтобы сделать какое‑то заключение об изменениях глобально осредненной температуры приземного воздуха, требуется сопоставить и обобщить эти данные.

Важным является также и то, чтобы измерять температуру воздуха не только в нижней тропосфере, то есть где мы живем, но и на разных высотах в атмосфере. Раз уж мы говорим об изменении глобального климата, значит, надо охватывать нашу Землю целиком, вместе с мезосферой и страто-сферой.

– А многие считают, что парниковый эффект – это сплошные выдумки.

– Парниковый эффект – это увеличение концентрации углекислого газа, связанное с растущим потреблением ископаемого топлива – каменного угля, нефти и др. Сам углекислый газ не может по определению быть вредным, это газ жизни.

Борьба с выбросами углекислоты началась в эпоху Маргарет Тэтчер: именно тогда политики начали играть в новую игру «климатология». Многие даже давали безумные обещания снизить объем выбрасываемого углекислого газа до нуля, не понимая, что лишать атмосферу углекислого газа – это лишать себя пищи. Все положительные свойства углерода тут же забылись, а про то, что процесс фотосинтеза необходим каждому растению и, в конечном итоге, и нам, и вовсе по невежеству политиков не упоминалось.

В 1997 году был принят Киотский протокол, к которому пытаются присоединить все страны мира. В любом случае, за дюжину лет, которые миновали со дня принятия этого протокола, количество выбросов углекислого газа нисколько не уменьшилось, посмотрите на данные измерений на мировой сети станций мониторинга углекислого газа.

Но даже если уменьшится рост выбросов углекислого газа, его концентрация в атмосфере будет продолжать расти, правда, помедленнее. Нам надо уже сейчас задаться вопросом: в каком климате мы хотели бы продолжать жить? До размеров настоящего бедствия пока далеко, но опыт последних веков показывает, что это вполне возможно.

– То есть климат все‑таки будет меняться. И с этим никак нельзя бороться?

– Очень актуальный вопрос: можно ли считать современное изменение климата бедствием? Известно, что самым благоприятным для развития мощной биосферы был климат в эпоху динозавров, когда углекислого газа в нашей атмосфере было в три-четыре раза больше, чем сейчас.

Все исторические природные катаклизмы, случавшиеся при переходе климата из одного состояния в другое, человечество переживало успешно, и в основном потому, что этот переход происходил существенно медленнее, чем это будет в ближайшее время. Конечно, в далеком прошлом тогдашние люди не владели ничем, кроме копья и набедренной повязки, – поэтому могли запросто убежать от подступающего океана или холодов. Сейчас важно принять к сведению, что потепление температуры приземного воздуха и другие изменения, связанные с парниковым эффектом, неизбежны, и нам нужно приспособиться к этим быстрым изменениям.

– И как надо приспосабливаться?

– В сельском хозяйстве – изменить набор выращиваемых культур. Нужно обеспечить подвод воды к лесам, чтобы быстрее реагировать на пожароопасную обстановку. Я думаю, внедрение новых засухоустойчивых сортов сельскохозяйственных культур следует начать с регионов Поволжья.



Предсказать зимой, каким будет лето, практически
невозможно


Александр Угрюмов, профессор кафедры метеорологических прогнозов Российского государственного гидрометеорологического университета.

– Уверяют, что американцы предсказывали нынешнюю жару, а наши климатологи ничего не знали.

– Предсказывали, причем по всей российской территории. Эпицентр оказался где‑то в области Москвы – впрочем, так всегда и бывает. Мы предсказали начало жары, но вот окончание предугадать очень трудно – это кошка, которая гуляет сама по себе.

– А если бы предсказать можно было зимой, то возможно было бы предотвратить все эти пожары?

– Существует целая метеорологическая служба по прогнозам опасности лесных пожаров. Есть формулы, по которым можно вычислить, где загорится и с какой вероятностью. Но передаются ли эти сведения МЧС, я не знаю. Здесь проблема еще в том, что вероятность пожара определяется по долгосрочному прогнозу погоды, у которого вероятность 70 процентов. А значит, нельзя определить точно, что – да, здесь и в это время будет пожар.

В этом году, кстати, был достаточно точный прогноз на лето, но это стало понятно только сейчас. Ведь как работает метеоролог-долгосрочник: он достает архив, ищет аналоги, проектирует на сегодняшнюю ситуацию. И вот выпадает аналог – 1972 год. Но метеоролог никогда не даст аномалию температуры +5 – +6 градусов, как было тогда, потому что это – очень редкое явление. Поэтому эти показатели уменьшаются до +2 – +2,5 градуса, а это еще не засуха. Засуху мы предсказать не могли, только примерное повышение температуры.

– Можно ли уже сейчас загадывать, что нас ждет в 2011 году?

– Только статистически. Известно не так уж много случаев, когда друг за другом шли жаркие годы: 1891, 1892, 1893 – тогда в России три года подряд голод был. Летняя жара 1941, 1942 годов тоже хорошо известна. Ну и в далеких веках иногда такое было. То есть это весьма редкое явление. Вероятность того, что такое повторится, процентов 10, не больше. Если б мы еще знали причину, почему этот гребень встал, – но никто точно вам этой причины не назовет.

– Но есть какие‑то версии?

– Сейчас очень модно говорить про явление Эль-Ниньо, что в переводе означает «ребенок», – имеется в виду не просто ребенок, а Христос, потому что обычно начинается это явление около Рождества: резко теплеет вода в Тихом океане в районе экватора, скапливаются грозовые облака. За счет этого субтропические антициклоны становятся сильнее. В принципе, такая связь может быть, потому что Эль-Ниньо сейчас находится в максимуме.

– Будут ли происходить какие‑то радикальные изменения, связанные с климатом?

– Сейчас все говорят о глобальном потеплении за счет деятельности человека, за счет повышения содержания СО2 в атмосфере. Но это заметно зимой. Летняя жара этого года не связана с глобальным потеплением, это хотя и редкое, но объяснимое на основе классической метеорологии природное явление. Вспомните прошлые годы: прохладное лето, без солнца почти – какое тут может быть потепление!

– Нужно ли нам приспосабливаться к изменению климата?

– Конечно. Например, нужна снегоуборочная техника. А летом пожарная служба должна как‑то по‑другому работать. Нужно постоянно контролировать тепловые сети. Кстати, у нас, метеорологов, сейчас налажено хорошее взаимодействие с коммунальщиками: они берут наши прогнозы. Правда, реагируют не так быстро, как хотелось бы, но в эту зиму я уже заметил: похолоднее – больше топят, потеплее – меньше.

– А какую‑нибудь пользу жара может нам принести?

– Я не вижу пользы от нее ни для гидрологии, ни в сельском хозяйстве. Разве что для туризма хорошо. Да и то в такую погоду ходить по той же Москве малоприятно. Возможно, от Западной Сибири можно много хорошего ждать, потому что там дожди и урожай, по прогнозам, будет неплохой.

– Про климатическое оружие слышали?

– Читал об этом недавно. Как работает это оружие, я не знаю. Это может быть влияние на магнитные поля, например увеличение электризации облака. Тогда будет больше гроз, больше дождей. Но таким способом можно воздействовать на какой‑то локальный объект. Чтобы изменилась погода на всем земном шаре, нужно, чтобы атмосфера на громадных пространствах вышла из равновесия. А такого не происходит. Так что я в это климатическое оружие не верю.
По материалам журнала «Город 812»

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 15-16 (155-156) август 2010 года: