Проходит лето, последнее лето накануне анонсированных структурных реформ. Близится осень, а с ней споры о бюджете с гаданием на будущих нефтяных ценах, от которых зависит осуществление различных бюджетных сценариев.

Атам и предвкушение очередных проблем с тепло и электроснабжением регионов - опять с кивком в нефтяную сторону. На этот раз, если верить министру энергетики Игорю Юсуфову, проблем быть не должно. Топлива у нефтяных компаний в избытке, денег на его закупку впервые выделено достаточно. И есть все предпосылки к тому, чтобы «прохождение осенне-зимнего максимума» прошло без эксцессов. Сбои возможны только со стороны местного жилищно-коммунального хозяйства, «малой» местной энергетики и, возможно, тех региональных руководителей, кто по рассеянности употребит выделенные средства не на подготовку к зиме, а, скажем, на праздник по случаю ее прихода. Но это с кем не бывает. Главное же в том, что никто в самых пессимистических прогнозах не ждет беды со стороны нефтяной отрасли. Хотя еще недавно оптимизмом на сей счет и не пахло.

Ровно три года назад российская нефтяная отрасль была в шаге от исчезновения. Нет, тюменские (как и прочие) месторождения никуда не делись бы, но если не все, то, по крайней мере, многие отечественные нефтяные компании запросто могли сменить хозяев и стать западными - за долги. Дефолт, 90-дневный мораторий на выплаты по кредитам, который нефтяники, оказавшиеся меж двух огней, на словах обходили (или, наоборот, на словах соблюдали - слов было много, и разных - для разных адресатов), потом - спасительная девальвация и постепенный подъем мирового рынка – опасность нехотя отступила.

Отрасль вздохнула с облегчением, но урок усвоила: полагаться можно только на себя - ни родное правительство, ни западные благодетели из беды выручать не станут, каждый попытается напоследок урвать свой шерсти клок. Но и другой урок прочно вошел в сознание: нельзя быть ориентированными только «вовне» или только «во-внутрь». Хочешь жить - дружи со всеми.

Этот урок наглядно виден на примере ЮКОСа. Сегодня можно с удивлением вспоминать, что в те времена компания считалась на Западе чуть ли не изгоем - за своеобразные методы консолидации акций при вертикальной интеграции. Тогда от миноритарных акционеров дочерних обществ только щепки летели. Да, среди этих «миноритариев» попадались те еще «фрукты» - известные во всем мире специалисты по корпоративному шантажу (имеющему даже английское название - «гринмэйл»), но для делового сообщества это было не главное. Главное - страдало священное право собственности. Остальное - вторично. И вот за пару лет компании удалось не только рассчитаться с долгами, не только урегулировать отношения с акционерами, не только восстановить подпорченную деловую репутацию, но и стать «передовиком транспарентности» - удивить инвесторов небывалой по российским меркам открытостью и прозрачностью. Бухгалтерский отчет ЮКОСа, выполненный по международным стандартам, стал первой ласточкой, весны не делающей, но говорящей о коренной перемене к лучшему российского инвестиционного климата: разбойничьи методы бизнеса уходят в прошлое, в моду входит добропорядочность.

И это не исключение: этим же путем идут другие нефтяные компании - кто-то раньше, кто-то позднее. По-другому уже не получится. Не от внезапно нахлынувшей любви к хорошему поведению, а, по крайней мере, потому, что открытость и цивилизованность окупаются. Давно известно, что отечественные нефтяные компании значительно отстают по рыночной капитализации от аналогичных по запасам и объемам добычи западных. Прозрачность для портфельных инвесторов рано или поздно и приводит к повышению капитализации. С прямыми инвесторами - та же история. С той только разницей, что теперь партнерство с крупными западными компаниями уже не относится к приоритетам отечественных нефтяников. Имея хорошую «кредитную историю», можно выходить на мировой рынок капитала, а, имея средства, можно приобщаться к последним достижениям техники и технологии, привлекая прямых носителей этих технологий - крупнейшие инжиниринговые компании, те же самые, которые работают и на мировых лидеров.

Взять, к примеру, ЛУКОЙЛ. Было время, когда бешеные аппетиты компании по захвату новых плацдармов - месторождений, перерабатывающих мощностей, целых нефтегазоносных провинций находили одно объяснение: компания конвертирует свои политические и лоббистские возможности в новые проекты. Средств на их реализацию у ЛУКОЙЛа нет, а есть надежда привести на каждый проект по западному партнеру, а самим снимать сливки. Такая получалась нефтяная «пирамида». Теперь такие подозрения остались в прошлом. Мало кто сомневается, что компании удастся организовать нормальное проектное финансирование по каждому из «застолбленных» направлений. Более того, полуживые компании - наследники старых СП из Тимано-Печорской провинции, оказавшись в зоне влияния ЛУКОЙЛа, получили шанс на выживание (хотя бы за счет консолидации инфраструктуры) и соответственно на подтверждение своих прав на лицензии, которые Минприроды уже собралось отзывать за невыполнение условий по объемам добычи. Теперь западные компании, еще недавно чувствовавшие себя как на выданье, за честь сочтут стать партнером (и уже никак не донором-благодетелем) ЛУКОЙЛа.

Эта идиллическая картина, впрочем, вовсе не означает, что все приобщившиеся к цивилизации российские нефтяники стали белыми и пушистыми. Западный опыт научил и здоровой агрессивности. Были, например, две крупнейшие американские компании - «Экссон» и «Мобил», которые предпочитали работать по всему миру на собственных условиях, порой доходя до прямого выкручивания рук конкурентам и правительствам. (Этим стилем они были и сходны, поэтому, видимо, и слились в итоге в единую компанию.) Их боялись, с ними предпочитали не связываться, но «ковбойская» тактика приносила свои плоды. И при этом ни у кого не повернулся бы язык назвать их методы нецивилизованными - игра не выходила за рамки правил (другое дело, что правил зачастую не было).

Сегодня проводником подобных традиций агрессивного бизнеса в России стала Тюменская нефтяная компания. ТНК справедливо решила, что на рынке уважают не вежливых, а успешных, и, не дожидаясь приглашения, занимает места в чужих проектах, которые считает вакантными. Так, БиПи вдруг неожиданно для себя оказалась партнером ТНК, также, возможно, «танкисты» (такое к ним уже давно прилипло прозвище) окажутся и в газовом бизнесе. Где их, разумеется, никто не ждал. И все - по закону. Просто законы пока в России таковы (в частности, о банкротстве), что делают возможным недружественный захват компаний. А уж кто и как эти законы применяет - тут, что называется, следите за руками. Но главное - все это делается на благо акционеров, а значит, с точки зрения западного бизнеса, оправданно.

Противоположный в смысле авантюрности пример показывает Сургутнефтегаз. Никогда не покупался на заманчивые предложения западных искусителей, больше всех вкладывал в освоение месторождений и инфраструктуру, показывал максимальную часть доходов, платил налоги - словом, всегда был самой патриотичной компанией. Помешало ли это имиджу компании на Западе? Ничуть. Все знают, что и уровень менеджмента в Сургутнефтегазе один из лучших, и акции его на рынке самые котируемые.

Можно так же продолжать и дальше - перебирать всех участников нефтяного рынка. А можно просто констатировать: явных, окончательных и неисправимых неудачников среди нефтяников нет. Отрасль на подъеме. Не только благодаря удачной конъюнктуре мирового рынка, но и потому, что перед этим подъемом всем пришлось считать медяки. И экономить. И не терять голову от нечаянной удачи. И думать о будущем.

Когда думаешь об удивительных успехах доблестных разведчиков и добытчиков «черного золота», неутомимых тружеников нефтяных полей и скупая мужская слеза умиления уже перехватывает горло, приходит несвоевременная мысль: а вдруг все эти успехи происходят только оттого, что отрасль каким-то чудом разошлась со структурной реформой?

Более того, министр энергетики Игорь Юсуфов сообщил «Веку» страшную тайну: нефтяная отрасль и не нуждается ни в каких структурных реформах. Приехали! Десять лет развивалась как попало, бессистемно и бесприглядно, брошенная на произвол и регулируемая лишь фискально и трубопроводно, и - не нуждается...

А ведь есть такое мнение, давно уже оно есть и с завидным постоянством прорывается печальным вздохом в речах того или иного реформатора или просто тихого либерала: хорошо-то оно хорошо (что именно хорошо - зависит от контекста), да вот только к структурным реформам Россия никак не приступит.

Надо заметить, в разговорах о структурных реформах в экономике каждый имеет в виду что-то свое. Одни говорят о реформе естественных монополий и зачастую предвкушают очередную возможность передела собственности (на подобные подозрения наводили споры о схемах реформирования энергетики) или личный выигрыш в другой форме, другие же, говоря о структурных реформах, имеют в виду принятие нормальных законов и их неукоснительное соблюдение всеми сверху донизу и слева направо. К такому подходу хочется немедленно присоединиться. И добавить: еще надо, чтобы в подъездах не гадили.