РАО «ЕЭС России» живет не с дивидендов, а на абонентской плате


Казалось, целую вечность в стране длились дебаты о грядущих преобразованиях в электроэнергетике. Только ленивый отечественный политик, госчиновник или бизнесмен, так или иначе связанный с отраслью, не высказался по этому поводу. Не так давно премьер Михаил Касьянов подписал «Основные направления реформирования электроэнергетики Российской Федерации» - документ, который должен дать старт энергореформе. В течение следующей недели Минэкономразвития и Минэнерго должны представить план мероприятий первого этапа реформы. Однако многие до сих пор не представляют себе, что же именно собралось менять правительство.

ЕЭС России, но не РАО


Все уже привыкли, что при одном упоминании слова «электроэнергетика» неизменно возникают только две ассоциации - будущая реформа и энергокризис прошлой, а возможно, и будущей зимы. Как в первом, так и во втором случае большинство обывателей проводят под всеми измышлениями на этот счет логическую черту - «во всем виноват Чубайс». Но стоит ли связывать все, что происходит в отечественной энергетике, только с личностью руководителя РАО «ЕЭС России»? И что вообще представляет из себя российский энергетический монополист?

Как правило, большинство людей не видят существенной разницы между понятием «единая энергетическая система» (ЕЭС) и акционерным обществом «ЕЭС России». Вопреки распространенному заблуждению единая энергетическая система не ограничивается одноименным энергохолдингом. Существуют сегменты отрасли, формально от РАО «ЕЭС России» никак не зависящие. Есть атомные электростанции, подчиняющиеся только Минатому и не имеющие никакого отношения к РАО. Есть три независимые энергокомпании - «Иркутскэнерго», «Башкирэнерго» и «Татэнерго», с которыми у РАО «ЕЭС России» всегда были непростые отношения. Есть и постсоветские долгострои - электростанции, возведение которых, начатое еще во времена СССР, кажется, не закончится уже никогда. Однако большую часть единой энергосистемы все же действительно составляет РАО.

При этом деятельность этой компании охватывает практически всю территорию России. РАО «ЕЭС России» является холдингом, в состав которого входят 233 дочерних и 6 зависимых акционерных обществ. Среди них 72 региональные энергокомпании и 36 электростанций. Однако в производстве электроэнергии ни сам энергохолдинг, ни его многочисленные «дочки» монополистами не являются.

Истинно монопольная сфера деятельности у РАО «ЕЭС России» совсем иная. В собственности энергохолдинга находятся магистральные электросети, которые опутывают практически всю территорию страны. Именно по ним ток, выработанный в одной части России, может попасть в другую, не считая нескольких изолированных регионов (например, Сахалин). По ним же осуществляется и импорт электроэнергии.

В свою очередь, каждая энергокомпания является естественным монополистом в соответствующем регионе, что обусловлено наличием в ее собственности электросетей, по которым ток поступает уже непосредственно потребителю.

Хлеб насущный


Чаще всего РАО «ЕЭС России» называют энергохолдингом. Однако в отношении РАО это определение не совсем корректно.

В соответствии с бухгалтерским балансом РАО «ЕЭС России» одними из основных источников дохода компании являются дивиденды ее многочисленных «дочек», а также прибыль от сдачи в аренду имущества РАО (прежде всего входящих в его состав станций). При этом РАО «ЕЭС России», как и любой другой холдинг, интересуется положением дел в дочерних компаниях и, соответственно, увеличением их прибыли.

Так, например, на минувшей неделе РАО ЕЭС развернуло целую кампанию по смещению генерального директора «Мосэнерго» Александра Ремезова с занимаемой должности. В роли главного обвинителя действующего менеджмента Московской энергосистемы выступила ревизионная комиссия, проводившая проверку в компании. В отчете комиссии в вину Ремезову и его команде в большинстве случаев ставится «упущенная прибыль (скрытый убыток)».

Речь идет о неэффективном использовании кредита ЕБРР на сумму $10 млн, недополучении дохода от сдачи в аренду помещений, неэффективных, с точки зрения ревизионной комиссии, операцях с векселями. Комиссия даже включила в отчет слишком дорогую, по ее мнению, оплату услуг аудитора «Мосэнерго». Дело в том, что РАО «ЕЭС России» рекомендовало своим «дочкам» платить аудитору не более 700 руб. за час, но «Мосэнерго» существенно подняло эту планку - до 900 руб. за час. Ремезова даже обвинили в том, что он связан с аудитором - фирмой «Внешаудит» - и поэтому именно она проводила проверку, а оплата была из расчета «для своих». Однако пока еще глава «Мосэнерго» Александр Ремезов объясняет это по-своему. «Кто в Москве будет работать за 700 руб. в час? Я думаю, что нет необходимости доказывать, что средний уровень рыночной ставки нормочаса для аудиторов в Москве $50-$150, - заявил он и добавил: - Я поддерживаю право контрольного акционера нанимать тот менеджмент, который они считают нужным. Но я не согласен с выводами ревизионной комиссии». Но в РАО «ЕЭС России» считают иначе, и на 31 августа уже назначено внеочередное собрание акционеров «Мосэнерго», которое решит судьбу гендиректора.

Ситуация, складывающаяся вокруг «Мосэнерго», достаточно показательна. РАО ЕЭС пристально следит за деятельностью своих «дочек», учитывая не только фактический, но и упущенный, а порой просто иллюзорный доход. Однако прибыль дочерних компаний - это далеко не главный источник благосостояния энергохолдинга. Так, например, по итогам 2000 г. РАО «ЕЭС России» получило 910 млн руб. дивидендов от своих «дочек», что на 420 млн руб. выше уровня 1999 г. Но все же этого не хватило даже на выплату дивидендов собственным акционерам РАО. Им энергохолдинг заплатил более 974 млн руб.

Главным источником прибыли РАО «ЕЭС России» является так называемая абонентская плата. Официально абон-плата взимается на «организацию функционирования и развитие единой энергосистемы России». Фактически же энергохолдинг получает плату с субъектов Федерального оптового рынка электроэнергии (мощности) (ФОРЭМ) за использование своих электросетей. При этом за счет абонплаты живет само РАО ЕЭС, а также осуществляются инвестиции в электростанции-долгострои и в восстановление энергосистемы Чечни. Размер абонплаты регулируется Федеральной энергетической комиссией (ФЭК). Таким образом, РАО «ЕЭС России» собирает плату за свои услуги с дочерних подразделений, что уменьшает их прибыль и, следовательно, дивиденды, которые они выплачивают акционерам, в том числе и РАО. Этот замкнутый круг явно противоречит классическому пониманию сути холдинговой компании.

Вместе с тем не РАО «ЕЭС России» определяет размер и порядок сбора абонплаты с субъектов ФОРЭМа. Есть соответствующие постановления правительства и ФЭК. Утверждая размер абонплаты, ФЭК составляет перечень объектов, строительство которых может осуществляться за этот счет. «Для того чтобы электростанция попала в этот список, ей нужно пройти достаточно сложную процедуру оценки», - пояснили «Фокусу» в ФЭК. «Однако нам не очень понятно, почему в итоге РАО «ЕЭС России» получает в собственность станции, которые строятся всей страной», - добавил сотрудник комиссии. При этом он отметил, что эти станции имеют федеральное значение и так или иначе должны быть построены. Частично это действительно так. РАО ЕЭС получает доли в достроенных за счет абонплаты станциях - правда, не 100%-ные.

В инвестиционной составляющей абонплаты скрыто основное противоречие между РАО «ЕЭС России» и энергокомпаниями-плательщиками. Так, не входящие в РАО «Иркутскэнерго», «Башкирэнерго» и «Татэнерго» долгое время вообще отказывались платить абонплату, мотивируя это тем, что не собираются финансировать стройки РАО ЕЭС и тем самым усиливать позиции своего конкурента.