Каспийский трубопроводный консорциум впервые на постсоветском пространстве внедряет банк качества нефти.

Банк предусматривает дифференциацию выплат владельцам различных по качеству сортов нефти, перекачиваемой по трубопроводу. Будущие клиенты КТК в России недовольны новинкой, поскольку большинству из них придется платить пени за низкое качество сдаваемой нефти. Этот конфликт интересов стал одним из факторов, которые сейчас тормозят сдачу нефтепровода в эксплуатацию.

Надежно, как в банке

По сведениям, поступающим из Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), одной из главных причин разногласий между его участниками остается нерешенность вопроса о внедрении банка качества нефти. Банк качества, широко применяемый в мировой практике, представляет собой систему компенсаций тем пользователям нефтепровода, которые сдают в него более дорогие сорта нефти, чем смесь на выходе из трубы. А компенсация эта берется из пени, которые вынуждены платить поставщики дешевых сортов.

Альтернативой банка качества является «бэтчинг» (batching), то есть последовательная прокачка по одной трубе разных по качеству сортов нефти и даже нефтепродуктов. В каждом из американских продуктопроводов компании Williams, к примеру, одновременно находится свыше тридцати различных партий жидкости, которые не смешиваются и поступают по нужному адресу в первозданном виде.

На территории бывшего СССР ни тот, ни другой метод не применяется, что вызывает неподдельное изумление у новичков из-за границы. Им приходится пересчитывать экономику всего проекта, когда вдруг выясняется, что, сдавая в магистральный трубопровод «Транснефти» легкую, светлую и малосернистую нефть самого дорогого сорта, они автоматически становятся экспортерами все той же усредненной «уральской» смеси, которая стоит намного дешевле. А разницу в цене по существу «съедают» такие экспортеры низкосортной нефти, как, например, «Башнефть».

Не сбылось

Реальные попытки учредить в России банк качества нефти предпринимались с 1994 года, когда такую методику разработала и пыталась внедрить «Транснефть». Делала она это, разумеется, не бескорыстно. Проект предусматривал, что «Транснефть» будет взимать с пользователей ее трубопроводов 5 процентов от компенсации, которую должны получать владельцы нефти повышенного качества.

В апреле 1995 года «Транснефть» разослала свои предложения по нефтяным компаниям для согласования. В пояснительной записке говорилось, что перерасчет пени и компенсаций будет производиться ежемесячно на основании данных о качестве нефти, сданной на узловых пунктах в сеть «Транснефти». За основу расчетов брались два главных показателя: плотность в градусах API (Американского нефтяного института) и процент содержания серы.

По методике, разработанной «Транснефтью», отклонение от нормы (то есть от среднего качества экспортируемой нефтяной смеси) на каждый градус API соответствовало 3 центам за баррель, а на 0,1% серы - 5 центам, хотя данные ставки, согласно плану, должны были пересматриваться раз в год. Получалось, что «Башнефть», например, была обязана платить по 1,14 доллара пени за каждую тонну своей нефти при поставке в Германию, а «Пурнефтегаз», напротив, получал по 1,56 доллара премии при экспорте через Новороссийск.

Реакция нефтяников Башкортостана, Татарстана, да и «Сургутнефтегаза» была предсказуемой. Они категорически отказались присоединиться к банку качества, и в результате идея была положена в долгий ящик, поскольку без согласия абсолютно всех участников такая система работать не может. Федеральное правительство не в состоянии выкрутить руки поставщикам более дешевой нефти и заставить их платить пени. Башкортостан и Татарстан немедленно начинают говорить о дискриминации республик, которые своей нефтью в значительной степени оплатили строительство системы магистральных трубопроводов.

Пени плюс дисконты

В том, что КТК нуждается в банке качества, сомнений нет. Во-первых, трубой владеет не российский монополист «Транснефть», а альянс акционеров. В него, помимо правительства России, входят частные корпорации, которые сами добывают нефть в Каспийском регионе и рассчитывают получить за нее именно столько, сколько она стоит на мировых рынках. Навязать таким партнерам усредненный сорт вряд ли удастся.

Во-вторых, разница в качестве и стоимости сдаваемой нефти здесь уж очень велика, и игнорировать ее просто невозможно. Уже понятно, что на терминале в Южной Озереевке под Новороссийском в танкеры потечет именно смесь, за постоянством состава которой операторы КТК будут вынуждены наблюдать постоянно и со всей строгостью. «Бэтчинг» на трубопроводе не предусмотрен. Будущая смесь уже получила условное наименование CPC Blend (смесь КТК), хотя параметры смеси еще не определились.

Казахстан рассчитывает закачивать в новый трубопровод светлые легкие сорта нефти, добываемой, в частности, на Тенгизе. Поэтому он крайне заинтересован в организации перерасчета в соответствии с системой банка качества, чтобы получать за свой экспорт полную стоимость. Россия же намерена добавлять в трубу КТК более тяжелые сорта, которые предусматривают выплату пени, если банк качества будет внедрен. Вдобавок в конфликт пытается вмешаться и Азербайджан. В Баку поспешили заявить, что не согласны экспортировать свою более дорогую нефть под маркой «смесь КТК», если ее тоже примут к экспорту через Южную Озереевку.

Пока трудно сказать, удастся ли Казахстану и западным компаниям настоять на своем, но чаша весов, судя по некоторым признакам, склоняется в пользу внедрения банка качества. При этом российским пользователям КТК, а также, кстати, и некоторым их коллегам в Казахстане, придется почувствовать себя в новой роли плательщиков пени за экспортируемую нефть. Учитывая тот факт, что нефть из России и так по разным причинам продается на внешних рынках с солидным дисконтом, внедрение банка качества несколько омрачит радость российских нефтяников, рассчитывающих на значительное расширение своих экспортных возможностей после ввода в эксплуатацию Каспийского трубопровода.