В начале апреля 2020 года Правительство РФ одобрило проект Энергетической стратегии РФ до 2035 года. Как известно, этот документ должен обновляться не реже одного раза в пять лет. Однако пролонгация стала лишь одним из поводов для пересмотра прежнего плана, где были сформулированы цели отрасли до 2030 года.

В нынешней ситуации достижение целевых индикаторов ЭС-2030 в полной мере невозможно, к тому же в российской государственной энергетической политике уже есть свои особенности, которые, несомненно, сыграют свою роль в перспективном развитии.

Мы обратились к экспертам отрасли, деятельность которых охватывает все сегменты отрасли – от генерации до науки, и задали вопросы о том, как они оценивают новый отраслевой документ, какие пробелы есть как в Энергостратегии, так и в отраслевом законодательстве в целом и на какую государственную поддержку рассчитывают участники отрасли в сложившихся условиях:

Роман Орищук, генеральный директор АО «ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева»,
Наталья Готова, директор департамента по связям с органами власти Ассоциации «НП ТСО»,
Наталья Беляева, заместитель председателя комитета по экологии «Деловой России», руководитель юридической компании «Дельфи»,
Даниэль Дмитриев, исполнительный директор сетевой организации «Казанская энергетическая компания».

– Проект Энергостратегии-2035 предусматривает, что для достижения целей потребуется модернизационный рывок к более эффективной, гибкой и устойчивой энергетике. В рамках структурной диверсификации углеродная энергетика дополнится неуглеродной, централизованное энергоснабжение – децентрализованным, экспорт энергоресурсов – экспортом российских технологий и т.д. Возможно ли это в ближайшей перспективе и в каких направлениях наиболее актуально?





Роман Орищук:

– Для современного этапа развития энергетики характерны новые вызовы, обусловленные складывающейся экономической ситуацией и существующим техническим состоянием генерирующих объектов, поиском нового баланса сил на рынке топливно-энергетических ресурсов. Логичным в сегодняшних условиях является поиск решений, направленных на повышение стабильности энергетического рынка.

Наращивание зависимости энергетики от углеродной генерации может повлечь за собой возникновение ряда рисков и неопределенностей, связанных с тем, что рынок углеводородного топлива сегодня сложно предсказуем. Соответственно, в новых условиях необходимо пересмотреть роль и значение различных секторов российской энергетики: углеродной, атомной и возобновляемой. Переход на более широкое развитие безуглеродной энергетики сегодня является наиболее рациональной стратегией. В этих условиях, безусловно, возрастает роль гидроэнергетики, использующей возобновляемые водные ресурсы.

При этом необходимо рассматривать гидроэнергетику с учетом ее комплексного использования, а также комплексного эффекта, который она дает для экономики и перспектив развития территорий, промышленности на долгосрочную перспективу. Именно комплексный подход даст в условиях ограниченности финансовых ресурсов максимальный эффект для экономики России.

Кроме того, строительство объектов гидроэнергетики будет способствовать развитию рынка возобновляемой прерывистой (солнечной и ветровой) энергетики, нивелируя ее отрицательное влияние на безопасность энергетической системы в целом, повышать эффективность работы атомной и тепловой генерации.

– Какие факторы могут препятствовать реализации стратегии?

Роман Орищук:

– ТЭК – очень наукоемкая и эффективная структура, которая занимает ведущее место в российской экономике, играет роль базовой инфраструктуры регионального развития, является основой формирования доходов бюджетной системы Российской Федерации и выступает крупнейшим заказчиком для других отраслей. Для реализации стратегических инициатив развития экономики и промышленности необходим стартовый импульс, который стал бы отправной точкой в реализации Стратегии и в прорывном развитии экономики России. И эту стартовую точку нужно определенно искать внутри ТЭКа.

Помимо нынешней экономической ситуации, сдерживающими факторами в реализации Стратегии станут ограничения в возможности привлечения долгосрочных инвестиционных ресурсов.

Отдельно стоит отметить, что реализация даже целевого сценария развития энергетики России требует соответствующих научно-технических компетенций, производственных мощностей, профильных подрядных организаций, которые сейчас переживают далеко не самые лучшие времена. Для решения заявленных в Стратегии задач нужны долгосрочный горизонт планирования и разработка системного подхода в достижении озвученных целей.

– Какие научные и инновационные решения актуальны в новой версии Стратегии – до 2035 года?

Роман Орищук:

– Учитывая научно-технологическую и ресурсную емкость энергетики как ключевой отрасли экономики, возрастающую роль энергетики как ресурсной базы в развитии информационных технологий, множество горизонтальных меж­отраслевых связей, внедрение новых цифровых технологий будет приоритетным направлением в отрасли. Переход на новый технологический уровень планирования, строительства, эксплуатации энергетических объектов позволит не только повысить надежность и безопасность генерирующих объектов. Он положительно скажется на их инвестиционной привлекательности, повысит финансовую прозрачность для всего жизненного цикла объекта. Это можно реализовать путем создания единого информационного пространства, увязывающего как ресурсный поток, так и весь технологический цикл создания и эксплуатации энергетического объекта на базе отечественных программно-технологических разработок.

Мне видится целесообразность инициации построения нового технологического цифрового уклада на базе электроэнергетики в общем, а гидроэнергетики в частности, так как именно гидроэнергетика в большей степени сохранила технологическую независимость от импортного оборудования и технологий, научно-проектную и экспериментальную базу, опыт и квалификацию отраслевых работников.

– Нужно ли в целом сделать более гибким отраслевое законодательство?




Наталья Готова:

– В целом в энергетическом законодательстве достаточно много непростых историй, над которыми бьются лучшие умы. Например, неясно, следует ли внедрять эталоны в сетевом комплексе, как перераспределять бремя субсидирования населения с учетом того, что сейчас бюджету придется потратиться на восстановление экономики после кризиса и т. д.

Мы предлагали также сделать более комфортными этапы реализации законодательства о внедрении интеллектуального учета с предоставлением возможности отсрочить замену приборов учета юридических лиц с истекшим интервалом поверки (разумеется, в случае, если этот прибор признан исправным) на несколько месяцев. Эта мера была бы аналогична той, что предоставлена гарантирующим поставщикам в отношении индивидуальных приборов учета жителей МКД постановлением Правительства РФ от 02.04.2020 № 424 «Об особенностях предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов». Одним из изменений, которое даст положительный эффект, может стать допуск на оптовый рынок мелких и средних потребителей. На сетевые организации такая мера не окажет прямого влияния, но потребитель получит возможность более гибко планировать свои расходы по переменной части тарифа, и тогда можно надеяться на гарантированную оплату фиксированной части за передачу электрической энергии.

– Нуждается ли в господдержке малый и средний бизнес, задействованный в отраслевых проектах?

Наталья Готова:

– Малый и средний бизнес – это наши потребители, и мы крайне заинтересованы, чтобы они как можно быстрее восстановились. При этом важно соблюдение баланса экономических интересов, чтобы средства, которые передаются для поддержки одних, не вынимались из кармана у других. Например, неплатежи физлиц за услуги ЖКХ могут по цепочке привести к финансовому коллапсу у гарантирующих поставщиков. Вслед за ними у сетевых организаций и генерирующих компаний начнутся проблемы с расчетами по цепочке с подрядчиками, поставщиками оборудования. В числе которых могут оказаться и субъекты малого и среднего бизнеса.

"Неплатежи физлиц за услуги ЖКХ могут по цепочке привести к финансовому коллапсу у гарантирующих поставщиков."

Полагаю, что гораздо более стимулирующим решением будет снятие барьеров для участия МСП на оптовом рынке электроэнергии, что, с одной стороны, поддержит малый и средний бизнес, позволив ему сэкономить на надбавках ГП и более продуманно согласовывать режимы потребления, с другой стороны, сбалансирует режим потребления в целом по энергосистеме.

Более эффективные субъекты получат дополнительное конкурентное преимущество и стимул к развитию энергоэффективного производства. Также эффективной мерой поддержки бизнеса стало бы предоставление льготного кредитования для поддержания всех субъектов бизнеса, а не только гостиничного и ресторанного сегмента услуг.

"Эффективной мерой поддержки бизнеса стало бы предоставление льготного кредитования для поддержания всех субъектов бизнеса, а не только гостиничного и ресторанного сегмента услуг."

Наталья Беляева:

– Малый и средний бизнес – ключевые игроки любого сектора экономики. Только благодаря им могут существовать более крупные субъекты. Самое важное для бесперебойного функционирования малого и среднего бизнеса – прозрачная и понятная налоговая политика. Чем она проще и очевиднее, тем более достоверными будут прогнозы и расчеты налоговой нагрузки. На это нацелен принцип фискальной нейтральности: каждый игрок рынка должен платить сумму, кратную своим реальным возможностям.

Сейчас же, несмотря на то что принцип был взят за основу построения налоговой политики, были введены специальные налоговые режимы, разработана упрощенная система налогообложения, в некоторых отраслях все равно наблюдаются нагромождения и противоречия изначальной цели – упростить и сделать понятным. Для малых и средних организаций этот факт может оказаться решающим.

Выходов из ситуации несколько: нанять профессионального бухгалтера, услуги которого стоят не так дешево, самостоятельность погрузиться в мир математики и арифметики (что может привести к еще большим правовым рискам и ответственности) или же просто уйти с рынка. Ужесточение налоговой политики и ее обременение дополнительными нововведениями пугает бизнес-сообщество и заставляет заниматься тем, что не входит в зону их деятельности. Сложности преграждают доступ к деньгам, рациональному планированию, модернизации своего производства и внедрению новых технологий.




Даниэль Дмитриев:

– Возможно, такая помощь должна быть адресной, а источником финансирования – не только «карман» организаций, эксплуатирующих объекты коммунальной инфраструктуры. В настоящий момент гарантирующий поставщик Московского региона Мосэнерго­сбыт заморозил перечисление сетевым организациям авансов за май. В группе присутствия ТНС-энерго ситуация еще жестче – по регионам отмечаются задержки оплаты начиная с марта 2020 года. Это ухудшает процесс текущей производственной деятельности территориальных сетевых организаций и ухудшает надежность электроснабжения конечных потребителей.

Полагаю, что для исключения финансового голода необходимы непопулярные меры. Такие, как заморозка на период борьбы с коронавирусом и снижения платежеспособности потребителей финансирования инвестиционных программ, реализуемых в рамках строительства новой генерации и модернизации старой. Преимущественно, путем исключения затрат, включаемых в стоимость электроэнергии, приобретаемой на оптовом рынке (ДПМ на перспективные проекты, включая ВИЭ и ДПМ-2 по реконструкции объектов теплогенерации). А так же сдвиг сроков реализации части инвестиционных программ электросетевых компаний по проектам, финансируемым за счет тарифа на передачу электрической энергии.

Для исключения финансового голода необходимы такие непопулярные меры, как заморозка на период борьбы с коронавирусом и снижения платежеспособности потребителей финансирования инвестиционных программ, реализуемых в рамках строительства новой генерации и модернизации старой.

Другой немаловажной мерой поддержки энергокомпаний, пострадавших от стагнации платежей за коммунальные ресурсы, мог бы выступить банковский сектор, если правительство включит их в круг организаций, имеющих право на беспроцентное или льготное кредитование в период борьбы с коронавирусом.

– Какую поддержку со стороны государства ждут производители энергетического оборудования?

Наталья Готова:

– Для энергетики очень важно развитие производства всех элементов интеллектуальных систем и приборов учета. Само по себе развертывание интеллектуального учета в России – это мегапроект, с гигантским количеством вовлекаемых в него потребителей. Это вся страна, как физические, так и юридические лица. Первоначально для приборостроительного комплекса ставилась задача перей­ти на использование в приборах учета российской элементной базы в самые короткие сроки, однако этого не получилось. Ассоциация обратилась в Минэнерго РФ и Мин­экономразвития РФ с предложением внести изменения в ряд законодательных актов Минпромторга России, которые позволили бы гармонизировать реальные возможности и законодательство.

Так, мы предлагаем перенос на 3 года сроков локализации элементной базы приборов учета, предусмотренных постановлением Правительства РФ № 719. В настоящий момент производители российской элементной базы не готовы к реализации данного положения. Первый этап этого процесса уже по срокам завершен, однако указанная норма (10 %) не достигнута.

Считаем, что практически полный переход к использованию в приборах учета российской элементной базы удастся эффективно завершить не ранее, чем к 2024 году. Кроме того, установление порога в 10 % для первого этапа нецелесообразно, так как сейчас идет работа по импортозамещению основного микроконтроллера счетчиков со встроенным АЦП. Данный элемент составляет сразу 40‑60 % стоимости счетчика в зависимости от исполнения

Наталья Беляева:

– При сложившейся экономической ситуации, на фоне падения курса рубля импорт становится все менее привлекательным. С одной стороны, это должно сыграть на руку отечественному рынку и послужить толчком для развития. С другой, оборудование и комплектующие, в том числе которые не выпускаются в России, составляют значительную часть расходов и являются основным бременем для производителей. Государству необходимо понимать, что вложения, включая налоговые преференции, оказываемые меры финансовой поддержки, пониженные ставки и отсрочки, должны иметь потенциальную перспективу еще большего развития. В основе таких государственных программ должна быть дальновидность, то есть такие условия и стимулы, которые будут выгодны для производителя, но с возможностью последующей отдачи.

– Необходимы ли сдерживающие или более строгие регулирующие меры в области формирования цен на электроэнергию и другие энергоресурсы?

Даниэль Дмитриев:

– Нужны не сдерживающие, а стимулирующие меры для самостоятельного развития бизнеса там, где это возможно, в том числе в бизнесе естественных монополий. Стоит также подумать о более эластичном регулировании инвестиционных программ сетевых организаций.

Нужно переформатировать процесс формирования ИПР сетевых организаций. Чтобы регулятор контролировал качества конечной услуги. И позволял хозяйствующему субъекту самостоятельно корректировать в ИПР перераспределение денежных средств между проектами для возможной экономии за счет конкурентных закупочных процедур и с учетом иных факторов. То есть предлагаем ввести механизмы дерегулирования сегмента в тех точках, где это возможно.

– Считаете ли вы, что отрасль должна вернуться к прежней монополии и осуществлению руководства всей энергетикой единой структурой, типа РАО ЕЭС?

Наталья Беляева:

– Полагаю, что ничего хорошего в забытом старом нет. Отказ от определенных экономических моделей всегда вызван стремлением найти лучшее и более эффективное. Россия сейчас, например, уходит от линейной экономики в пользу циклической. Когда‑то такой подход казался бы бессмысленным и нелепым. Но реалии диктуют обоснованные меры.

Тем более что монополии, как показывает международный и российский опыт, не всегда повышают эффективность производства и завоевывают господствующее положение на рынке за счет качества и доступности. Монополизация мешает установлению баланса, развитию альтернативного потребления и научно-технического прогресса из‑за отсутствия конкуренции. К забытому старому можно вернуться только в том случае, когда эффективность неоднократно подтверждена временем, новым опытом и эмпирическими данными.

Даниэль Дмитриев:

– Модель структуры российской энергетики формировалась на базе европейской. Однако функция гарантирующего поставщика, как «пристани последней надежды» в европейской модели закреплена за самой крупной сетевой организацией, а не за независимыми операторами. Развитие цифровизации приводит к тому, что у сетевой организации будут все инструменты для того, чтобы выполнять необходимые операции и исключить некое задваивание функций с гарантирующим поставщиком.

Сейчас запрет совмещения иногда снимается на уровне энергетических кластеров, где создаются территориальные мини-версии РАО ЕЭС. Но почему тогда нельзя позволить сетевым организациям самостоятельно определять цикл производства и продажи электроэнергии, при условии соблюдения предельных значений стоимости поставляемого энергоресурса с одной стороны, при обеспечении потребителям возможности недискриминационного приобретения энергии у сторонних поставщиков с оплатой услуг по передаче, которые будут продолжать регулироваться государством?