Российский углепром продолжает искать варианты решения главной задачи на 2026 год — «выжить и адаптировать». Судя по итогам работы отрасли за январь и февраль нового года, ключевые факторы финансовой стабильности — господдержка и гибкая работа с экспортом — помогают далеко не всем. Когда можно ждать перемен к лучшему и выход из кризиса, который все больше приобретает признаки затяжного?

Традиционная парадигма, построенная вокруг масштабной добычи угля, в Кузбассе сохраняет свое значение, но уже не исчерпывает потенциал развития. На первый план выходит задача формирования более сложной, технологически насыщенной структуры промышленности, где добыча становится не конечной целью, а первым звеном в цепочке создания высоколиквидной продукции с высокой добавленной стоимостью.

Высокие цены на энергоресурсы, инфляция, спад производства — через все эти трудности сегодня вынуждена проходить Польша, энергетика которой традиционно строилась на попавшем в опалу Евросоюза угле. Выход из тяжелой ситуации власти видят в развитии возобновляемых источников энергии и готовятся увеличить их долю в энергетическом балансе страны.

В январе–феврале 2026 года Казахстан увеличил транзитные перевозки угля через Россию до 2,2 млн т — это в 1,5 раза больше, чем за аналогичный период 2025‑го. Основной рост пришёлся на поставки через порты Усть‑Луга (Ленинградская область) и Тамань (Краснодарский край), пишут «Ведомости».

Цены на российский уголь в западных портах выросли за неделю на 4–10%: до $73 за тонну в Балтике и до $85 в Тамани. С начала года рост превысил 10%. На турецком рынке предложения достигают $100 за тонну, но реальные сделки проходят в диапазоне $96–98, пишут «Ведомости».

Донбасс возрождает углехимию: глубокая переработка угля может стать локомотивом реиндустриализации региона. Благодаря особым характеристикам местных углей, оптимально подходящих для генерации синтетического газа, республика способна занять лидирующие позиции в выпуске продукции с высокой добавленной стоимостью, сообщила пресс-служба ВТИ.