Сергей ЦИВИЛЕВ, министр энергетики РФ:
«Если большая группа людей объединена одной идеей, движется к общей цели и работает как одна команда, то ей все по силам. Такие люди могут сделать все: построить города, заводы, дороги, самолеты. Наша страна знает огромное количество таких примеров. Поэтому мы работаем сегодня единой командой, говорим об образе будущего, об энергии мышления.
Каждый должен внести свой вклад в формирование будущего.
Мы должны постоянно соизмерять, какие в мире появляются новые вызовы. Стратегия развития российской энергетики должна корректироваться и отвечать всем текущим изменениям».
Алексей ЛИХАЧЕВ, генеральный директор государственной корпорации по атомной энергии «Росатом»:
«Сегодня атомная энергетика нашей страны — это 33 энергоблока, работающих в промышленном режиме, 1 энергоблок — в опытно-промышленной эксплуатации и 6 энергоблоков Запорожской АЭС.
В 2025 году выработка электроэнергии на АЭС составила 218 млрд киловатт-часов. С учетом тепловой и ветрогенерации Росатома это примерно 20% производства электроэнергии в России. Целевой показатель составляет 25%.
Энергетическая стратегия Российской Федерации ставит перед атомной отраслью конкретные цели и задачи. Это разработка, внедрение технологий четвертого поколения, реакторы на быстрых нейтронах, замкнутый топливный цикл и расширение предложения по реакторам малой и средней мощности.
Работа структурирована в рамках Национального проекта. Росатом отвечает за пять федеральных проектов, в которые и заложены вышеупомянутые задачи.
Практически по всем направлениям, указанным в национальном проекте, мы являемся международным лидером.
Мы единственная страна, которая не только понимает, разделяет и поддерживает идеологию технологий четвертого поколения. Мы реализуем ее на практике.
Ядерная безопасность — это то, с чего мы начинаем, чем заканчиваем любой разговор. Но актуализация регуляторики в соответствии с новыми технологиями, материалами и подходами должна происходить. В первую очередь изменения нужны в части инновационных решений малой мощности.
Кроме того, глобальное лидерство на столетие мы можем закрепить, только имея внятную сырьевую политику на еще более значимый срок.
Она должна определять добычу и разведку российских месторождений, работу с действующими партнерами, выход на рынки и новых стран. Важная часть энергетической политики — господдержка урановой программы, в том числе с учетом современных технологий. Те, кто будет владеть урановыми запасами, определят стратегию развития атомной энергетики на планете на десятилетия вперед. Чтобы держать рынок атомных технологий на лидирующем уровне, нам нужно не только технологически развивать и совершенствовать свое предложение в части генерации атомной электроэнергетики, но и иметь лидерскую урановую программу».
Андрей БЕЛЕВЦЕВ, старший вице-президент, руководитель блока «Технологическое развитие» ПАО «Сбербанк»:
«Энергетика всегда была основой безопасности и стратегического развития страны. Развитие технологий, особенно искусственного интеллекта, невозможно без опоры на мощный, быстроразвивающийся энергетический каркас, основу нашей экономики.
Доля цифровой экономики составляет около 10–15% вклада в мировой ВВП. Это огромные цифры. В России, по нашим оценкам, этот показатель 5–6% ВВП. Потенциал цифровизации еще не реализован. Но ожидания от внедрения технологии генеративного искусственного интеллекта кратно превосходят эти оценки.
По самым скромным оценкам экономистов в мире, 25–30% мирового роста ВВП будет связано с внедрением технологии генеративного и искусственного интеллекта. Это, с одной стороны, огромная возможность, с другой стороны — угроза. Если мы не будем эти возможности реализовывать, наш рост на 25–30% будет отставать от мирового. Поэтому внимание к этой задаче со стороны государства предельно важно.
В России компании тоже активно внедряют решения на основе генеративного искусственного интеллекта. Три года назад этого рынка еще не существовало, а по итогам прошлого года он достиг 58 млрд рублей, а в ближайшие пять лет, как ожидается, он вырастет минимум до 778 млрд рублей. 97% компаний в России уже либо внедряют, либо тестируют технологии генИИ.
Общий объем подключенной мощности к Центрам обработки данных в России — примерно 3 ГВт. Из них половина — это майнинг, это тоже обработка данных, хотя ее вклад в экономику спорный.
Раньше искусственный интеллект в целом занимался обработкой и классификацией данных. Это была эпоха узких моделей: распознавание изображений, простые чат-боты. Сейчас генеративный ИИ работает с текстом, видео, звуком, с компьютерным кодом. Это позволило нам строить агентные системы, которые способны самостоятельно достигать цели в сложных условиях. И, в отличие от узких моделей прошлого, решение недетерминированных задач кратно увеличивает потребность в вычислениях. Это дает экспоненциальный рост потребления электроэнергии.
Мы на пороге того, чтобы начать конвертировать энергию в действия, которые раньше делал человек. Это новая эпоха. Это переход на абсолютно другие системы питания, теплоотвода, материалов дата-центров. Это радикальная смена поколений вычислительной техники.
И крупнейшие компании технологического сектора, которые развивают большие генеративные модели, начинают активно инвестировать в проекты производства энергии самого разного типа.
Будущее нашей экономики, ее устойчивость зависят от эффективного сотрудничества государства, энергетических и технологических компаний».
Максим МОШКОВ, управляющий директор, руководитель аналитического хаба ПАО «Сбербанк»:
«Цифровизация экономики положила начало новому жизненному циклу электроэнергетики.
Последние несколько лет технология искусственного интеллекта начала набирать оборот. И следующий жизненный цикл электроэнергетики можно назвать «цифровизация плюс электрификация».
Не надо стесняться брать в основу все хорошие решения, которые уже сейчас реализуются в крупнейших экономиках мира.
Мы будем использовать для прогнозирования мультиагентные системы генеративного искусственного интеллекта, потому что невозможно, используя старые подходы, справиться с объемом данных, которые мы получаем.
Генсхема также требует вмешательства, смены настройки, чтобы не ошибиться на далеком горизонте. Это очень важно, в том числе с точки зрения расходования средств и будущей стоимости электроэнергии».
Александра ПАНИНА, председатель наблюдательного совета Ассоциации «Совет производителей энергии»:
«Из-за развития промышленного производства и цифровой инфраструктуры, электрификации транспорта и увеличения числа электроприборов (прежде всего отопительных и кондиционеров) мировые потребности в электроэнергии растут стремительными темпами, требующими своевременного ввода новых мощностей.
Так, с 2000 по 2024 год установленная мощность электростанций в мире увеличилась в 2,9 раза — до 44,5 тыс. ГВт.
В современных реалиях увеличение установленной мощности является необходимым условием для достижения энергетической безопасности любого государства. Ежегодный уровень инвестиций в развитие отрасли за последний год в мире вырос в полтора раза, до 1,5 трлн долларов. А к 2050 году предполагается его увеличение до 2,35 трлн долларов.
Таким образом, объем мировых инвестиций в электроэнергетику до 2050 года оценивается в 50 трлн долларов.
Каждое государство сейчас понимает: хочешь экономического роста — построй эффективную, доступную, надежную энергосистему.
Перед нами стоят две задачи: не допустить большого роста цен и при этом продолжать инвестировать в электроэнергетику. И нам нужно найти оптимальное решение.
Это может быть два типа мер. Первое — влияние на ценовые факторы будущего. Такой подход реализуют Китай, Индия, США: государственное финансирование НИОКРа, поддержка и предоставление льготных кредитов энергомашиностроению и налоговых преференций энергомашу, производителям топлива и самим энергетикам. Нужно перенимать подобный зарубежный опыт.
Например, Китай сумел существенно увеличить энергомощности, поставить эффективную генерацию без существенной нагрузки на потребителей. Цена на оптовом рынке Китая за последние 12 лет выросла всего на 6%.
Второй подход, который практикуется в странах ЕС, — невидимая рука оптового рынка. При этом цена может улетать в космос, и только после этого государство начинает реагировать и вливать деньги из бюджета уже в конечного потребителя. В 2021–2022 годах — период высоких цен на энергоносители — страны Евросоюза потратили 650 млрд евро на поддержку конечных потребителей.
Они до сих пор активно субсидируют из бюджета энергоемкие отрасли. А также применяют меры, направленные на развитие энергоэффективности, чтобы снизить общее количество потребления энергоресурсов и стимулировать снижение цен на оптовом рынке.
Так, в Германии, сделавшей ставку на ВИЭ, цена на электроэнергию выросла к 2025 году по сравнению с 2013 годом на 136%. Германия, Италия, страны Балтии, которые отказались от АЭС, находятся в группе стран с самой высокой стоимостью электроэнергии. Неготовность к экстремальным погодным условиям, слабые электрические связи — это тоже причина неправильного регулирования, некорректный расчет балансов.
Проблема мировой энергетики — сложности привлечения инвестиций. Инвесторы идут туда, где хорошо. Очень много объявляется конкурсов, и очень много конкурсов не подводят итоги, потому что инвесторы не приходят, их не устраивают условия.
Еще одна мировая проблема — удорожание технологий. В первую очередь, на газовые турбины. Существенный рост спроса на них наблюдается не только в России, но и за рубежом, где чтобы получить газовую турбину, надо платно записываться в очередь на несколько лет вперед.
Проекты водородной энергетики пока настолько дорогие, что я не могу вам рассказать о крупных интересных проектах в этой сфере».
Фото: 123RF
WhatsApp
ВКонтакте
.svg)
