С 1 февраля начала работать Национальная система учета атрибуции генерации и зеленых сертификатов. Прошло совсем немного времени, тем не менее о первых итогах работы новой системы согласился рассказать член правления Ассоциации «НП Совет рынка», генеральный директор ООО«Центр энергосертификации» Олег Баркин. Его собеседник — главный редактор газеты «Энергетика и промышленность России» Валерий Пресняков.

...Создаем рынок, на котором спрос будет влиять на предложение

— Создание национальной системы учета атрибуции генерации и зеленых сертификатов обсуждали долго и подробно несколько лет. Она наконец-то заработала, что в итоге получила Россия? В чем суть этой системы?

— Наиболее правильный подход, когда именно государство на уровне закона устанавливает правила и обеспечивает прозрачное регулирование вопросов сертификации происхождения электроэнергии. Национальные системы учета атрибуции генерации и зеленых сертификатов существуют в большинстве развитых стран. Есть системы, которые распространяются на несколько юрисдикций, например, в Европе.

Принцип сертификации происхождения товаров в целом кажется простым, но не совсем очевиден для электроэнергетики.

Поясню на примере: если производитель хочет позиционировать гаджет или пакет молока как экологически чистый, он предоставляет документы о своем производстве и ресурсах, которые были потрачены на выпуск товара. Это все проверяется и товар получает соответствующий маркер, который мы часто видим в магазинах.

А с электроэнергией, к сожалению, такой фокус не проходит, поскольку маркировать электроны пока не научились. Здесь подход другой: во-первых, документируется факт производства электроэнергии на объекте «зеленой генерации». Во-вторых, фиксируется по счетчику объем выработанной и выданной в сеть электроэнергии. Эти два факта являются основанием для выпуска соответствующего документа — сертификата происхождения электроэнергии.

И если я хочу поддержать производство чистой электроэнергии, то я могу приобрести сертификат и тем самым закрепить за собой право заявлять, что я потребитель чистой зеленой энергии. При этом физически электроэнергию я, как обычно, потребляю из общей сети, привязка к определенному источнику генерации происходит в информационном и правовом смысле.

Таким образом, суть работы системы сертификации в том, что она должна задокументировать факт производства электроэнергии, исключить дублирование такого документа, отследить путь его перемещения при смене владельца, зафиксировать операцию погашения, то есть выведение этого сертификата или атрибута из оборота и закрепить документ за конечным правообладателем, который будет использовать эту информацию в отчетности.

— Какой объем этого рынка, сколько может быть выпущено зеленых сертификатов? Сколько выпущено сегодня, как вы оцениваете перспективы увеличения такого объема?

— С февраля по текущий момент сертификаты выпущены на 4,5 миллиарда киловатт-часов. Это данные по тем генераторам, которые сами пришли и добровольно зарегистрировались для участия в рынке. При этом каждый месяц регистрируются новые участники и объемы выпуска увеличиваются.

Общий потенциал низкоуглеродного производства электро-энергии в России сейчас составляет около 400 миллиардов киловатт-часов.

— Эта цифра включает и частную генерацию, например, «Лукойла» и «Норникеля»?

— Да, это совокупный объем производства энергии всех возобновляемых и низкоуглеродных генераторов, которые присутствуют на рынке и в энергосистеме. Кстати, примерно половина из этой выработки обеспечивается атомной генерацией, которая тоже относится к низкоуглеродной.

— Не приведет ли выпуск сертификатов на АЭС к серьезному снижению цен на сертификаты во вред классическим ВИЭ?

— Я как сотрудник Совета рынка представляю рыночную инфраструктуру, поэтому искренне верю, что чем выше конкуренция на рынке, тем лучше участникам рынка.

Понятно, что конкурирующих генераторов может беспокоить тот факт, что есть крупные производители, которые готовы предлагать свою продукцию по низкой цене, но с точки зрения покупателей — это очень хорошо. Главное, чтобы у покупателя был выбор, что купить: и по цене, и по видам технологий, и по другим параметрам, которые ему могут быть также важны.

— Если говорить о международном признании наших сертификатов, эта история сейчас работает?

— Самое первое и важное условие международного признания любой системы — это ее соответствие международным стандартам. Именно они положены в основу нормативных документов нашей системы сертификации. Но понятно, что для международного признания необходима еще практика: практика общения, практика применения атрибутов и сертификатов в реальных сделках.

Как пример в части общения и информирования, мы активно рассказываем про устройство нашей системы ближайшим соседям — странам СНГ. И мы видим с их стороны активный интерес. Мы уже не раз презентовали нашу систему в Китае — крупнейшем торговом партнере России — и получили подтверждения, что тема для них очень важная и они будут продолжать взаимодействие для обоюдного признания и гармонизации систем сертификации. Безусловно, дальше нужно налаживать взаимодействие и с другими странами BRICS+. Дать возможность ознакомиться с нашими правилами, информировать о реальных сделках.

В целом нам кажется целесообразным движение в сторону взаимного признания и гармонизации правил с системами других стран.

И важно, чтобы компании-экспортеры, используя нашу систему сертификации, нарабатывали практику подтверждения «зелености» в части электроэнергии при заключении международных контрактов.
Все это вместе и будет формировать международное признание.

— Получается, здесь нет строгой формализации и бизнес в каждом случае находит какое-то индивидуальное решение?

— Вы совершенно правы — этот рынок не настолько структурирован, как, например, фондовый. К счастью, зато он остается вне политики и санкций.

Здесь нет строгой формализации всех процессов и все зависит от конкретного контрагента-партнера, местного регулятора, торговой площадки, куда выходит экспортер, от их требований, от взаимоотношений с аудиторами и т.д.

У профучастников рынка ценник сначала вызвал неоднозначную реакцию

— Олег Геннадьевич, сегодня рынок сертификатов по объемам совпадает с вашими ожиданиями?

— Честно скажу, мы были более оптимистично настроены: нам казалось, что процедуры несложные, договоры стандартные и процесс вхождения участников должен быть быстрым.

Но динамика увеличения объемов оказалась более скромной. В частности, для крупных компаний потребовались корпоративные процедуры согласования новых договоров и условий. Тем не менее, несмотря на то что процесс идет медленнее, чем планировали, он постепенно «набирает обороты» и скоро мы догоним «свои ожидания».

— Готовясь к нашему интервью, я общался с разными участниками рынка, и один из них сказал: «Вроде правильная система, но они же монополисты и их ценник за регистрацию, за ведение лицевого счета зашкаливает — чуть ли не 500 тысяч рублей».

Каким образом вы формировали тарифы на регистрацию генерирующих объектов и годовые платежи?

— Понятно, что были вопросы — важная задача любого покупателя минимизировать свои издержки. Но в итоге на Наблюдательном совете, состоящем из производителей, потребителей, представителей инфраструктуры и государственных органов, был достигнут консенсус и утверждены тарифы.

Наши цены, например, точно ниже стоимости услуг зарубежных систем, которые ранее достаточно успешно работали в нашей стране, и вопросов к которым не возникало. При этом те системы использовали, в частности, нашу открытую информацию о квалификации объектов генерации.
Мы инфраструктура свободного рынка, которая не предполагает получать сверхприбыль, но наша задача — окупить затраты, обеспечить самоокупаемость.

— Приведите, пожалуйста, конкретные цифры?

— Пожалуйста, они у нас на сайте опубликованы. Если округлить, то 450 тысяч рублей стоит квалификация генератора. Сюда входят затраты на проверку документов и объекта, на который выезжают специалисты.

Дальше стоимость открытия и ведение счета — 50 тысяч рублей в год для покупателя, которому не требуется процедура квалификации. Генерирующий объект, если он прошел квалификацию, платит за ведение счета 10 тысяч рублей.

За одну конкретную операцию — 2,5 рубля в расчете на МВт•ч, то есть на атрибут или сертификат, который соответствует 1 МВт•ч энергии. Соответственно, на кВт•ч — 0,25 копейки. Запись о передаче сертификата другому лицу — 0,1 копейки за кВт•ч. На фоне стоимости электроэнергии, даже оптовой, это, согласитесь, незначительная составляющая.

Права владельцев атрибутов генерации, связанные с характеристиками процесса производства электрической энергии на квалифицированном генерирующем объекте ВИЭ И АС, прописаны в ФЗ от 04.08.2023 № 489-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об электроэнергетике"».

Атрибуты генерации удостоверяет сертификат происхождения электрической энергии — электронный документ, который обращается отдельно и независимо от электрической энергии, в отношении которой он был выдан.

Это цены на услуги ведения реестра, а цена самого сертификата или атрибута не регулируется и определяется на свободном рынке по спросу и предложению. Мы в реестре не видим и не регистрируем цену самих сертификатов. Это рыночная история.

В течение ближайшего года мы не планируем никаких повышений. Со временем, при увеличении объемов рынка, отдельные платежи, наоборот, могут снижаться. Накапливать прибыль и какие-то «запасы» не предполагаем.

— Подойдем к вам как к «монополисту» (по крайней мере, некоторые участники рынка именно так называют «Центр энергосертификации») с другим вопросом: что будет с компаниями, которые работали до вас и работают сегодня в этом сегменте рынка?

— Тут тоже тонкий вопрос, нужно понимать, какую задачу мы решаем: если наша структура гарантирует участникам надежность и прозрачность процесса сертификации, то мы должны исключить возможность двойного учета атрибутов. Это может обеспечить только единый реестр, где всегда можно убедиться: вот коммерческий учет выработки этого генератора и вот набор зеленых инструментов, которые он хочет использовать. Если бы работало несколько параллельных и никак не связанных друг с другом систем сертификации, то риски дублирования или каких-либо других ошибок были бы неизбежны.

Называть этот реестр монополистом можно, но других способов решения данной задачи пока не известно. И инфраструктура оптового рынка, и системы диспетчирования тоже в технологическом смысле монополисты. При этом применяется известный механизм экономической защиты от таких «монополистов» — прозрачность деятельности, общественный и государственный контроль за ценами.

Что касается наших коллег на рынке, желающих развивать еще какие-либо дополнительные «зеленые» инструменты для электроэнергии, то мы предусмотрели соглашение между нашим единым реестром атрибутов и реестром наших коллег по цеху. Основное условие – они должны участвовать в проверке уникальности атрибутов генерации.

Можно, кстати, сказать, что это еще и некая инновация в мировой практике: возможность работы нескольких систем на базе единого реестра атрибутов.

В чем заключается мотивация покупателей?

— Чем может быть обусловлен интерес к рынку сертификатов со стороны юрлиц?

— Во-первых, и, пожалуй, самое простое и понятное для таких покупателей — это имиджевая и маркетинговая составляющая: можно подтвердить свое участие в финансировании чистой энергетики и увидеть рост посещаемости сайта или рост продаж и т.д. И, наверное, можно этот результат пересчитать в деньги. Но это самая поверхностная часть спроса.

Существенная часть спроса обеспечивается уже сложившейся практикой ESG-отчетности многих компаний, принятых корпоративных целей и политик. В этом процессе важную часть занимает определение и снижение составляющей косвенных энергетических выбросов — выбросов парниковых газов, связанных с потребляемой электроэнергией («охват 2»). Зеленые сертификаты — наиболее доступный и удобный инструмент для решения этих задач.

Еще более значимый запрос на экологические свойства продукции и низкоуглеродные технологии возникает со стороны крупных компаний, ориентированных на международный рынок, — это сейчас во многом определяет конкурентоспособность их продукции. В том числе она зависит от подтверждения факта использования в производстве «зеленой» электроэнергии.

Не так давно экспортеры переживали о европейском рынке, сейчас переориентировались на азиатский, но и там все то же самое: в долгосрочной перспективе каждая страна нацелена на декарбонизацию своей экономики.

— В ближайшие 5–10 лет малые предприятия, частные лица могут стать покупателями зеленых сертификатов или это фантастика?

— Нет, так долго ждать не надо, потому что это возможно уже сейчас. При этом даже не обязательно регистрироваться в нашем реестре. Для таких потребителей возможна и более простая процедура, когда в их интересах покупает сертификаты, например, сбытовая компания или другой агент и при погашении указывает их в качестве приобретателей прав на атрибуты, а значит, они получат все законные права на «озеленение» своего энергопотребления.

Ассоциация «НП Совет рынка» учредила ООО «Центр энергосертификации» («ЦЭС»), функция которого — ведение реестра атрибутов генерации и сертификатов происхождения электроэнергии.

Мы как раз отмечаем активный интерес со стороны сбытовых компаний к сертификатам — это одни из наших первых зарегистрировавшихся покупателей.

Интересно, что за их активностью внимательно следят и крупные корпорации, так как для них важный индикатор — спрос конечного потребителя. Уверен, что наш внутристрановой рынок зеленых сертификатов будет со временем только расти.

— В таком случае, на ваш взгляд, какой мотив у сбытовых компаний, почему им это интересно?

— У меня только гипотеза, а лучше спросить у них: наверное, это обеспечивает им какой-то новый спрос, формирует новый имидж, что приносит дополнительные как прямые, так и косвенные бенефиты. Сбытовые компании, как и любой бизнес, управляют своим стратегическим позиционированием на рынке, и дополнительно для гарантирующих поставщиков это некое окно в нерегулируемый рынок.

— Посмотрим на мотивацию индивидуального (малого) покупателя сертификатов. Для него покупка сертификата, за которым стоит, например, солнечная генерация, может оказаться дороже, чем иной генерации. И покупатель осознанно идет на лишние затраты.

— Это, кстати, в мире и происходит. Так, наиболее высокий интерес покупателя вызывают новые виды энергии, недавно построенные станции — солнечные, ветровые, новая гидрогенерация и другие виды. Поэтому цена сертификатов в этом сегменте обычно повыше. Но наша главная задача создать такой рынок, где будет доступно любое предложение, а цена сделок будет определяться на основе предпочтений потребителя.

— Спрошу прямо: зеленые сертификаты точно способствуют развитию чистой энергетики?

— Давайте разберем, как это работает. Первое, система сертификации позволяет владельцу генератора подтвердить интерес к чистой энергии со стороны потребителей и определять эффективность своих вложений. Второе, в случае, если система добровольная и для генераторов, и для потребителей, то средства от сертификатов — это, как правило, небольшая добавка к бюджету развития генерации — какие-то проценты от стоимости электроэнергии. Такая картина примерно во всем мире. Понятно, что средства от продажи сертификата на основе добровольного спроса не обеспечат полный возврат инвестиционных вложений. Для этого у инвестора должен быть дополнительный бизнес, механизмы поддержки и прочее.

Но рынок сертификатов работает как важный индикатор спроса и долгосрочных предпочтений потребителей: в целом, чем больше потребителей будет покупать зеленые сертификаты, тем больше инвесторов, при прочих равных, будет выбирать низкоуглеродную генерацию для долгосрочных инвестиций и тем больше баланс энергосистемы со временем будет смещаться в сторону более чистых источников энергии.

Кроме того, развитие рынка сертификации может повлиять и на регулятора, который принимает решения о структуре долгосрочного баланса в генерации.

— Может быть, сегодня для покупателя зеленые сертификаты это всего лишь greenwashing (гринвошинг) — зеленый камуфляж, а не реальная помощь в решении проблемы глобального потепления?

— Только не гринвошинг! Весь механизм системы регистрации и сертификации с точки зрения нормативов, технологий, организации исключает гринвошинг. Не допустить такой истории — это одна из ключевых задач. Мы готовы в любой момент это объяснить, показать, рассказать и доказать.

Если относиться к вопросу, помогает ли это в борьбе с глобальным потеплением, то, с одной стороны, надо признать, что на текущий момент строгих научных доказательств влияния снижения антропогенной составляющей выбросов парниковых газов на снижение темпов роста средних температур, наверное, нет. Это скорее явление из разряда «материализации идей, овладевших массами». Но, с другой стороны, есть более понятная и очевидная мотивация развития «чистой» энергетики — желание людей использовать технологии, которые наносят минимум вреда их здоровью и природе в целом.

— Дополнительный вопрос от слушателя. Могут ли быть владельцами зеленых сертификатов агрегаторы управления спросом на электроэнергию или их клиенты? И какие шаги нужно для этого предпринять? По сути управление спросом — это виртуальная генерация, производящая экологически чистые кВт•ч.

— Ответ на этот вопрос, к сожалению, непростой. Он требует погружения в методику (которая сейчас только прорабатывается экспертами). В мире пока устоявшейся практики на этот счет тоже еще нет. Поэтому в этот материал включать преждевременно. Но в будущем дополнительная «экологическая монетизация» управления спросом, думаю, будет реализована; и можно будет отдельно ее обсудить.