Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/321-322/9836119.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 13-14 (321-322) июль 2017 года

Татьяна Митрова: «Машина может справиться практически с любым заданием, но задачи ей должны ставить люди»

Энергетика: образование Беседовала Елена ВОСКАНЯН
Татьяна Митрова, директор Энергетического центра бизнес-школы Сколково

Директор Энергетического центра Московской школы управления Сколково рассказала, какие специалисты будут в отрасли на вес золота.

«Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место, нужно бежать вдвое быстрее» – кто из нас не помнит цитату из «Алисы в стране чудес» Льюиса Кэрролла? Сегодня она обрела иной смысл: новые технологии врываются в жизнь каждого из нас настолько стремительно, что единственным способом оставаться успешным и востребованным специалистом является постоянная «прокачка» своих знаний и умений или, как сейчас говорят, – life long learning (обучение на протяжении жизни). По мнению директора Энергетического центра бизнес-школы Сколково Татьяны Митровой, это вполне справедливо по отношению к современной энергетике.



Предсказывать будущее – занятие неблагодарное

– Татьяна, расскажите, в каких вузах и исследовательских центрах вы преподаете и работаете, какие проблемы изучаете и какие исследования ведете.

– В качестве приглашенного исследователя я работаю в Оксфордском институте энергетических исследований, Колумбийском университете в Нью-Йорке, Центре глобальной энергетической политики – King Abdullah Petroleum Studies and Research Center в Саудовской Аравии. Являюсь почетным исследователем в Институте экономики энергетики Японии, куда езжу несколько раз в год на определенные исследования, семинары, обсуждения. Более четырех лет преподаю в Парижском институте политических исследований (Sciences Po), где хорошая магистерская программа по энергетике. В исследовательских центрах Токио и Нью-Йорка, в первую очередь, занимаюсь тематикой, связанной с анализом рынков природного газа. При этом особое внимание во всех странах, где бы я ни работала, отводится глобальному изучению топливно-энергетического комплекса, на основе его анализа мы ежегодно формируем прогноз развития энергетики России и мира до 2040 года.

Если говорить о нашей стране, уже 15 лет работаю в Институте энергетических исследований РАН, являюсь доцентом кафедры системных исследований в энергетике в Российском государственном университете нефти и газа им. И. М. Губкина. Однако все эти истории для меня – интересные, но дополнительные. Основная моя работа связана с Энергетическим центром бизнес-школы Сколково, который я возглавила в феврале этого года. Центр является диалоговой площадкой для всех стейкхолдеров в энергетике, реализует образовательные программы для менеджмента энергокомпании, популяризирует знания об энергетике. Есть также консалтинговое направление, и к тому же мы занимаемся фундаментальными методологическими исследованиями – изучаем новые тренды в развитии рынков, новые бизнес-модели и способы организации взаимоотношений между участниками рынков и тем, какие последствия это влечет для России.

– Почему в энергетике так мало тех, кто мог бы сигнализировать, что за углом уже стоит что‑то новое, возможно, даже – революционно новое, и сразу предложить современное решение или комплекс решений? Можно ли где‑то получить такую специальность?

– В данном случае речь идет как раз о системных исследованиях в энергетике. В Губкинском университете есть специальная кафедра, где ребят учат этому. Другое дело, что предсказывать будущее в условиях динамично меняющейся внешней среды – занятие неблагодарное: как показывает практика, большинство прогнозов все‑таки проваливаются. Да и с точки зрения подготовки прогнозирование требует практически энциклопедических знаний, нужно хорошо разбираться в экономике, демографии, политологии, дружить с геополитикой и географией, хорошо знать весь ТЭК – невозможно рассматривать рынок нефти в отрыве, предположим, от рынка электроэнергии или в отрыве от новых технологий – тех же электромобилей. Проблема в том, что специалистов с такой фундаментальной подготовкой единицы не только в России, но и в мире.

– А какие тренды в энергетике вы как аналитик можете предсказать? С какими изменениями в ТЭКе это связано?

– В первую очередь, нас ждет замедление темпов спроса на энергоресурсы. Численность населения планеты растет, но за счет повышения энергоэффективности и изменения характера потребления каждый дополнительный доллар производимого ВВП требует для своего производства все меньше тонн нефтяного эквивалента. Увеличение доли нематериальных или низкоэнергоемких продуктов в энергетике провоцирует торможение спроса. Экспоненты, которые аналитики рисовали 10‑15 лет назад, предполагая, что к 2050 году нужно будет удвоить объемы добываемой энергии, стали неактуальны – человечество нашло способ выкрутиться из сложной ситуации и адаптироваться к происходящему.

Если рассматривать ситуацию с точки зрения предложения: уровень цен на углеводороды, с которым мы столкнулись, является естественным продолжением человеческой способности адаптироваться и находить новые технологические решения, позволяющие добывать углеводороды дешевле и в гораздо большем количестве. Сланцевая революция, освоение шельфа и сложно извлекаемых запасов – все это стало возможным, затраты снизились настолько, что эти направления сейчас вполне конкурентоспособны. Таким образом, можно утверждать: дефицита энергоресурсов в ближайшие 15‑20 лет точно не будет.


"Учитывая, что в России энергетика занимает четверть ВВП, мы не можем позволить себе жить технологиями прошлого века. Конкурентное преимущество в виде дешевых энергоресурсов больше не работает, нужны системные меры."



Один из наиболее ярких трендов в электроэнергетике – дигитализация: развитие умных сетей, внедрение искусственного интеллекта, блокчейн. Пять лет назад никто не мог предсказать, что эти технологии будут внедряться в таком объеме и серьезно изменят характер энергетических систем, рассчитанных на центральное диспетчерское управление. Теперь же любое домохозяйство – само себе электростанция, живет по своим законам и при желании может продавать электроэнергию в сеть. Вместо пары десятков крупных генераторов на рынке несколько миллионов производителей электроэнергии, а новая архитектура рынка требует совершенно других правил игры.



Традиционная энергетика не востребована

– Татьяна, недавно озвучен топ-3 профессий энергетики будущего, куда вошли: специалист по цифровым системам управления энергетических объектов, специалист по обеспечению кибербезопасности предприятий энергетики и системный инженер интеллектуальных энергосетей. Эти специалисты действительно будут востребованы?

– Несомненно, будущее за дигитализацией, цифровизацией, управлением системами и обеспечением кибербезопасности – согласно отчету Мирового энергетического совета, 80 % энергообъектов в мире уже подвергались хакерской атаке.

Спрос на специалистов будущего есть, он растет в России и мире. Проблема в отсутствии квалифицированного предложения. Не секрет, что последние лет двадцать инженерная специализация в энергетике была менее популярной, чем менеджмент и управленческие компетенции. В результате в непростой ситуации оказались вузы, которые готовят кадры для отечественного ТЭКа – Московский энергетический институт, Московский политех, Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, Новосибирский государственный технический университет, а ведь именно им придется отвечать за подготовку специалистов будущего.

В начале 90‑х, когда появились персональные компьютеры, стало понятно, что любой офисный работник, будь то бухгалтер, секретарь, человек, который пишет отчеты или готовит презентации, должен освоить ПК. Сегодня владение компьютером – фундаментальный навык для каждого сотрудника, как чтение и письмо. Примерно то же будет происходить с управлением цифровыми системами: по мере внедрения технологий цифровизации придется менять весь процесс работы компании, и сотрудники не смогут как‑то увильнуть от этого, им придется получать новые компетенции.

– Но ведь переподготовить такое количество людей непросто…

– Это большой вызов не только для нашей страны, но и для всего мира. Мои английские, французские, американские коллеги жалуются, что абитуриенты идут на политологию, геополитику, социологию, возобновляемую энергетику, а инженерная часть традиционной энергетики – вся электроэнергетика, угольная промышленность и нефтегаз не востребованы. Университеты вынуждены подстраиваться под запрос, рискуя утратить полноценное инженерное образование. Посмотрите, что происходит в атомной промышленности: кто будет поддерживать в рабочем состоянии АЭС, когда уйдет нынешнее, к слову, достаточно пожилое поколение, ведь молодежь сюда не идет? Также утрачиваются компетенции диспетчирования объединенных энергосистем.

Каждый раз при обсуждении долгосрочных проблем энергетики на площадке международных организаций, будь то Мировой энергетический совет или Международное энергетическое агентство, одним из первых поднимается вопрос кадров – кто будет работать в энергетике и кто их подготовит? Полагаю, эта коллизия приведет к тому, что в какой‑то момент мы столкнемся с нехваткой определенных групп специалистов, и компаниям придется переманивать сотрудников у конкурентов. Возможно, в таком случае молодежь пойдет в энергетику, но для подготовки необходимых специалистов потребуются десятилетия – помимо основ традиционной энергетики они должны будут владеть знаниями о новых технологиях, обладать множеством навыков и компетенций, которые пока не зафиксированы в курсах, протоколах, и потому обретаются только опытным путем. В этот момент становится немного страшно за энергетику будущего.

– А есть кому готовить новые кадры?

– Я подозреваю, сначала необходимо подтянуть самих преподавателей. У нас, конечно, есть выдающиеся специалисты, но несколько звезд не в состоянии изменить ситуацию. В университетах должна быть фундаментальная комплексная подготовка, чтобы уже с начала обучения студенты понимали: цифровизация – это история не про установку на компьютер программ, которые могут упростить жизнь, а про управление ими. Например, ставя перед кем‑то задачу – допустим, вскопать огород или убрать квартиру, мы понимаем, что нужно правильно и подробно давать инструкции, в противном случае результат не будет соответствовать ожиданиям. Примерно то же самое с автоматизацией и переводом на цифровые технологии. Сначала необходимо идеально отстроить процессы и алгоритмы внутри компании, и только потом переводить их на цифровые технологии. Соответственно, это вопрос операционной эффективности, структурной организации, оптимизации работы компании, а главное – понимания, что структура компании должна отражать ее стратегию. К цифровизации нужно подходить системно.

Кроме того, специалисты будущего должны обладать так называемыми soft skills: умением вести переговоры и слышать собеседника. В век стремительно развивающихся технологий критически важным аспектом становится системное мышление. Не стоит забывать и о креативности – фактически это единственное, что будет отличать нас от искусственного интеллекта. Также особо ценным будет умение четко формулировать задачи и стратегическое мышление. Как действующий преподаватель, замечаю: возможность получить любую информацию по одному клику притупляет у молодежи навык приоритизации и умение мыслить системно.



Уже опоздали

– Татьяна, насколько быстро происходят изменения в топливно-энергетическом комплексе? Как быстро нужно будет начинать готовить новые кадры, чтобы не опоздать?

– Изменения происходят с такой скоростью, что мы уже опоздали – при внедрении процессов цифровизации, искусственного интеллекта и новых технологий счет идет не на годы, а на месяцы.

Хорошо иллюстрирует скорость проникновения новых технологий и скорость реакции на них сланцевая революция: она началась в 2007 году, когда произошла первая коммерческая добыча, а первые признаки перемен были заметны уже через два года. Спустя десять лет мы смотрим на сланцевую революцию как на фактор, который полностью переформатировал конфигурацию мировых рынков нефти и газа, изменив потоки поставок, способы контрактования, стратегии компаний, уровень цен.

В наше время единственным способом выживания в конкурентной среде является постоянное обучение. Как профессионал, я постоянно слежу за информацией, инновациями, но отследить все не представляется возможным. Тем более, при изучении, анализе ситуации нельзя ограничиться только своей страной, игнорируя происходящее за границей: любое событие в Японии откликается в Америке и Европе и затем доходит до нас. Скорость изменений колоссальная, все они отражаются на обществе – за последние годы потребитель радикально изменился. События на политической арене, промышленная революция – все это «аукается» в ТЭКе.

– Насколько реально выпускать «готовых» специалистов, которые, придя на предприятие, смогут сразу включиться в технические процессы, и что для этого нужно сделать на уровне вузов?

– За всю свою карьеру я не видела ни одного такого готового специалиста. Чаще всего на предприятия отрасли приходят смышленые мальчики и девочки, имеющие общие представления о будущей работе и готовые обучаться. При этом у меня как у работодателя единственное требование к кандидату – он должен хорошо соображать и быстро учиться, а мы на месте его всему научим.

Конечно, на вузах большая ответственность, но и работодатели должны проявлять инициативу – проводить тематические лагеря, стажировки для потенциальных сотрудников. Я бы все‑таки не рассчитывала, что в будущем можно будет по щелчку пальца заказать себе готового сотрудника со свежим дипломом. Единственным способом решения этой проблемы, на мой взгляд, является поход learning by doing, когда с первого курса ребята вовлекаются в практическую работу и, помимо лекций и семинаров, выполняют практические задания, проводят исследования в компаниях, научных центрах. Такой подход практикуется в МЭИ. Сейчас мы договариваемся об аналогичных стажировках на базе Сколково. Вот в конце июля устраиваем летнюю школу для студентов, аспирантов и молодых специалистов компаний, где их ждет насыщенный курс, охватывающий всю энергетику: нефтегаз, электроэнергетику, новые технологии, возобновляемую генерацию, энергоэффективность. Молодежь сможет увидеть ситуацию в энергетике как бы с высоты птичьего полета.

– Давайте поговорим про образование энергетиков за рубежом – чем оно отличается от нашего, насколько легко подстраивается под актуальные тенденции?

– За границей стажировки и обучение будущих сотрудников в компаниях являются обязательным элементом. Мои французские студенты, проучившись полтора года в магистратуре, обязаны бесплатно отработать в компании шесть-восемь месяцев, иначе не получат диплом.

Интересно, что социальная экологическая ответственность компании там воспринимается как нечто разумеющееся и обязательное для любого сотрудника, поэтому все, что касается экологии, безопасности и социальной ответственности, они изучают в качестве обязательных предметов. В технологических университетах, где дается инженерное образование, много разного рода симуляторов, у студентов есть возможность «облететь» при помощи дрона завод СПГ или попробовать управлять буровой установкой.

Еще один важный момент – в России довольно жесткая система образования, и если ты идешь на определенную специальность, то в случае, если она не нравится, нужно пересдавать десятки экзаменов для перевода на другой факультет. Неудивительно, что на выходе мы получаем специалистов, которые не хотят работать в профессии. Американская и европейская система образования в этом плане гораздо более гибкая: студент выбирает несколько основных предметов и по своему желанию может их менять как в конструкторе «Лего», варьируя учебную программу. Это дает возможность выпускать разных специалистов. Кстати, такой подход уже начали внедрять в России, надеюсь, он распространится на большее количество учебных заведений.


Просидеть на одном месте не получится

– Каких специальностей пока нет вообще или недостаточно, но они понадобятся в новой энергетике?

– Учитывая неизбежность все большего проникновения искусственного интеллекта, совершенно точно будут востребованы операторы, отвечающие за его обучение и тестирование. Также по мере развития новых способов проведения платежных транзакций типа блокчейна повысится спрос на финансовых специалистов, разбирающихся в энергетике. Будут востребованы юристы – им придется отстаивать интересы домохозяйств, ведь сегодня любое домохозяйство может стать генератором. Полагаю, увеличится запрос на специалистов по экологическому менеджменту. Несмотря на заявление президента США Дональда Трампа о выходе Америки из Парижского соглашения, большая часть мира сосредоточена на экологических аспектах, и энергообъекты должны будут тщательно отслеживать эту часть своего функционирования. На вес золота будут специалисты, разрабатывающие стратегии компаний в условиях стремительных лавинообразных изменений – машина может справиться практически с любым заданием, но задачи ей должны ставить люди.

– Согласны ли вы с тем, что время «узких» специалистов в энергетике закончилось?

– Слишком быстро меняются технологии, а вслед за ними и запросы компаний. Теперь невозможно выжить на рынке, оставаясь «узким» специалистом. Я понимаю, что моему 19‑летнему сыну придется три раза за жизнь менять специальность – просидеть всю жизнь на одном месте, будучи «узким» специалистом, пусть даже очень хорошим, теперь не получится.



Дело рук самих утопающих

– Нужно ли дополнительно обучать уже работающих специалистов? От кого должна идти инициатива – от профильного министерства, работодателей, самих сотрудников?

– Разумеется, обучать нужно всех, и энергокомпании этим активно занимаются. В бизнес-школу Сколково идет поток руководителей, которые несколько лет отработали на своей нынешней позиции, но, погруженные в операционную деятельность, не имеют возможности следить за всеми изменениями. В перспективе все сотрудники компаний с какой‑то периодичностью должны проходить программы дополнительного обучения, переобучения – иначе не угнаться за переменами. Благодаря современным технологиям необязательно отрываться от производства – можно обучаться в фоновом режиме: любой человек может потратить 20‑30 минут в день на просмотр простейшего ролика и выполнение онлайн-теста на закрепление знаний. Можно сочетать онлайн-обучение с «живыми» тренингами – это не слишком обременительно для компании и сотрудников с точки зрения затрат времени и организационных усилий, но дает возможность быть в курсе происходящего в отрасли.

– Должно ли дополнительное обучение охватывать сотрудников старшего поколения, ведь они, как правило, консервативны и порой неохотно принимают какие‑либо новшества?

– Дело, скорее, не в возрасте, а в характере – я знаю многих энергетиков со стажем, которые впереди планеты всей: освоили интернет, читают новую зарубежную литературу, проходят онлайн-курсы, участвуют в вебинарах. В дальнейшем многое будет зависеть от работы HR-службы, которая и должна будет вовлекать состоявшихся сотрудников в образовательные процессы. На самом деле любой опытный специалист в душе мечтает, чтобы к нему обратились с просьбой поделиться опытом. Старшее поколение можно привлекать в образовательный процесс в качестве менторов, давая им возможность, со всем уважением к их сединам и заслугам, консультировать молодежь. В процессе они будут обучаться сами, и эта система будет прекрасно работать.

– Представители энергокомпаний говорят, что в России проблема с подготовкой «штучных» специалистов, поскольку образовательные стандарты разрабатываются для масштабной подготовки кадров. Можно ли как‑то решить эту проблему?

– Эта проблема актуальна во всем мире. Допустим, сейчас строится первый в мире плавучий завод по производству СПГ, и, конечно, стоял вопрос – где взять специалистов для его разработки, их просто нет в природе. Таких явлений много: кто‑то первым должен был начать добычу сланцевой нефти, кто‑то – придумать современную конфигурацию электромобилей, причем его нигде этому не учили, он не имеет диплома изобретателя электромобилей.

На мой взгляд, пытаться создать централизованную систему подготовки штучных специалистов – безнадежное занятие. Это зона ответственности самих компаний: к ним ежегодно приходят молодые специалисты широкого профиля без глубокой специализации, с ними можно работать внутри компании: отправлять на дополнительные курсы, переводить между разными энергообъектами, словом, выстраивать индивидуальный план обучения. Вообще, индивидуализация обучения должна начинаться еще с университетской скамьи, а задача компании – «прокачать» молодого сотрудника, чтобы через десять лет из него вышел такой штучный экземпляр.

– Какие вузы считаются в России наиболее инновационными в плане организации образования для энергетики?

– Все стараются: и Губкинский, и МЭИ, и питерский Политех, но не стоит забывать, что отечественная система образования не отличается гибкостью. Кроме того, в последние годы мы столкнулись с повышенной забюрократизированностью, я не видела подобного ни в одной стране мира. У нас много потрясающих педагогов, которые за копейки трудятся в сфере образования, но на одном энтузиазме далеко не уедешь. Учитывая, что в России энергетика занимает четверть ВВП, мы не можем позволить себе жить технологиями прошлого века. Конкурентное преимущество в виде дешевых энергоресурсов больше не работает, нужны системные меры. Я не особо рассчитываю на государство – у него сейчас проблемы с дефицитом бюджета, ценами на нефть, ему не до решения точечных задач. Это прерогатива компаний – наладить внутриотраслевое общение и совместными усилиями организовать хотя бы один курс для подготовки специалистов по диджитализации – без них невозможна энергетика завтрашнего дня. Как известно: спасение утопающих – дело рук самих утопающих, и подготовка специалистов для отрасли – дело рук самой отрасли, больше некому этим заниматься.

Татьяна Митрова: «Машина может справиться практически с любым заданием, но задачи ей должны ставить люди»

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 13-14 (321-322) июль 2017 года:

  • В Казани стартовало производство нанопокрытий
    В Казани стартовало производство нанопокрытий

    Advenira, портфельная компания «Роснано», открыла новое производство в Казани: расположенное на территории технопарка «ХимГрад» предприятие приступило к выпуску химреактивов для нанесения многопрофильных нанопокрытий. ...

  • Оборудование для малой энергетики: успешное импортозамещение
    Оборудование для малой энергетики: успешное импортозамещение

    Экономический спад, наблюдающийся в нашей стране как следствие низких цен на энергоносители, а также различного рода санкций, продолжает вносить коррективы в рост производства оборудования для малой энергетики. ...

  • Катализатор роста: химия для нужд энергетики
    Катализатор роста: химия для нужд энергетики

    Решение энергетических проблем современного общества требует глобальных усилий. Свой немалый вклад вносит и химия как связующее звено между современным естествознанием и современной техникой. ...

  • МРСК Сибири: новые векторы роста
    МРСК Сибири: новые векторы роста

    МРСК Сибири увеличивает инвестиции в развитие электросетевой инфраструктуры регионов присутствия: если в 2016 г. объем капитальных вложений составил 5,5 млрд руб., то в 2017 г. планируется 8 млрд руб., а в 2018 году – 10 млрд руб. ...

  • VR-технологии: эффективный инструмент для обучения персонала
    VR-технологии: эффективный инструмент для обучения персонала

    Хотя технологии виртуальной реальности (VR, virtual reality) присутствуют на российском и мировом рынке более 20 лет, изначально они вызывали интерес преимущественно у промышленного сектора и опасных производств, поскольку являлись довольно дорогостоящими. ...