В Северном районе Новосибирской области имеется несколько нефтяных месторождений. Самое крупное из них – Верх-Тарское, с запасами более 50 миллионов тонн, открыто сорок лет назад и находится в разработке шестнадцать лет.

Работы ведет ОАО «Новосибирскнефтегаз» – дочерняя структура ТНК-ВР. К настоящему времени добыто и реализовано более 11 миллионов тонн высококачественной нефти.



Полигон

Подсчеты показывают, что 11 миллионов тонн – это 77 миллионов баррелей, и по минимальной цене 60 долларов США за баррель (Urals) общая товарная стоимость добытой нефти составила 4,6 миллиарда долларов. По этим показателям Новосибирская область является третьей в Сибири после Тюмени и Томска.

Но появились настораживающие моменты: интенсивная разработка месторождения (в основном с применением гидроразрывов) привела к тому, что месторождение уже сейчас находится на грани истощения. ОАО «Новосибирскнефтегаз» резко уменьшает добычу. В 2009 году предприятие сократило капиталовложения в развитие производства и скорректировало программу бурения новых скважин. Численность работников уменьшилась на 29 человек. Сворачиваются промысловые и разведочные работы, вывозится оборудование. Есть опасение, что через 3‑4 года нефтяники уйдут из этого района. Однако здесь есть большой резерв наращивания запасов (восемь лицензионных участков). Этой работой ТНК-ВР не занимается, а государственные органы плохо контролируют.

В этой ситуации предлагается создать в Северном районе Новосибирской области на базе уже открытых и разрабатываемых месторождений Федеральный научно-технологический, инновационный и научно-образовательный полигон с целью внедрения новых технологий в разведку, разработку месторождений, а также в глубокую переработку нефти. Учредителями полигона могут стать: правительство России (ряд профильных министерств), ТНК-ВР, Сибирское отделение РАН, а также отдельные нефтяные компании и заинтересованные организации. Такого полигона в России еще нет.

Эти предложения получили широкую огласку. Были получены заключения и пожелания, в том числе из Минэнерго и Минприроды, в которых имеется ряд спорных моментов.

Автор считает необходимым обозначить свою позицию по этим проблемам с фактами, цифрами и мнениями авторитетных руководителей.



Ресурсы

Нет уверенности, что недропользователь строго выполняет все утвержденные проекты и лицензионные соглашения. В утвержденных проектах вряд ли предусмотрено катастрофическое падение добычи нефти, которое наблюдается в 2010 году. В 2008 году было добыто 2,077 миллиона тонн, в 2009‑м – 1,8 миллиона тонн, а в 2010-м планируется только 1,2 миллиона тонн. Сейчас добыча на Верх-Тарском месторождении – в пределах всего лишь 3 тысяч тонн в сутки.

Впервые запасы Верх-Тарского месторождения были утверждены Государственной комиссией по запасам полезных ископаемых при Совете министров СССР (ГКЗ СССР) в 1974 году по результатам его разведки новосибирскими геологами. В 2006 году запасы были увеличены на 14 миллионов тонн, в основном за счет Верх-Тарского месторождения. Это считалось большим достижением компании, но в 2009 году запасы были уменьшены до 19 миллионов тонн. В ТНК-ВР считают, что увеличение запасов в 2006 году было «тактической промашкой», поэтому их уменьшили на 30 процентов. Такие манипуляции с запасами могут объясняться только конъюнктурными соображениями. Виртуальное уменьшение запасов – очень опасная игра. В интересах недропользователя это оправдывает падающую добычу и преувеличивает успехи в повышении коэффициента нефтеизвлечения.

Я полагаю, что «новые» цифры искажают представления о нефтегазовом ресурсном потенциале Новосибирской области.



Транспортировка

Построенный нефтепровод «Верх-Тарка – Барабинск» предопределил ускоренное освоение Верх-Тарского и других месторождений Северного района. До этого нефть возили бочками на машинах до Барабинска.

Вопрос с нефтепроводом детально прорабатывался в администрации Новосибирской области с учетом заключений тюменских нефтяников и проектировщиков. Рассматривались разные варианты, в том числе томский – нефтепровод на север. Расчеты показали, что барабинский вариант выгоднее. Нефтепровод был построен по проекту «Гипротюменьнефтегаза» за два года (1998-2000). Сметная расчетная стоимость была 76 миллионов рублей. Эти небольшие расходы не могли стать причиной для форсированной разработки месторождения и не требовали привлечения дополнительных инвестиций.

Кстати, Виктор Благовещенский, вице-президент ТНК-ВР по юго-восточному дивизиону бизнес-направления «Разведка и добыча», утверждает: «Команде ТНК-ВР выпала честь осваивать месторождение нефти высочайшего качества, имея на руках козыри вроде готовой трубы до магистрального нефтепровода…» («История новосибирской нефти», Новосибирск, 2009, стр. 100).



Разработка

Топ-менеджеры ТНК-ВР и ОАО «Новосибирскнефтегаз» еще год назад (июнь 2009 года) клялись удерживать добычу нефти в 2 миллиона тонн в год длительное время.

Хочу заметить, что чисто рыночное управление разработкой при любом уровне добычи может привести к быстрому уничтожению месторождения. И наоборот, продуманные научно-профессиональные подходы и технологии позволяют разрабатывать подобные месторождения пятьдесят лет и более с устойчивым уровнем добычи – так называемая «полка». Удержать «полку» на длительное время – главная задача разработчиков любого месторождения. В Западной Сибири многие месторождения разрабатываются уже более сорока лет. Поэтому утверждать, что Верх-Тарское месторождение нефти вступило в стадию «падающей добычи», по меньшей мере непрофессионально и кому‑то выгодно.

Тревожным моментом является то, что сегодня обводненность добываемой продукции на Верх-Тарском месторождении составляет 65,6 процента. Это результат закритического режима разработки: гидроразрыв и другие ультраинтенсивные технологии. Добытчики нефти занимаются не освоением месторождения и даже не разработкой, а только «выработкой активных запасов».

Месторождение уничтожается насильственно-стрессовыми методами разработки.

Гидроразрыву подвергаются все вновь пробуренные скважины с самого начала их эксплуатации. Практически все эксплуатационные скважины на Верх-Тарском месторождении охвачены мощными гидроразрывами.

Кроме того, нефтяной пласт интенсивно «прополаскивается» пресной водой в объемах, многократно превышающих добычу нефтяного флюида. В настоящее время средний дебит нефти – 41 тонна в сутки, а воды в объеме добываемой жидкости – 80 тонн в сутки, то есть в два раза больше! В таком режиме система поддержания пластового давления (ППД) тоже является разрушительной для нефтенасыщенного пласта. «Выработка активных запасов» указанными методами без соответствующих ограничений и регламентированного геолого-технологического режима способствует образованию защемленных нефтяных целиков, которые составляют трудноизвлекаемую нефть в больших объемах. Именно это происходит сейчас на Верх-Тарском месторождении.

Можно вспомнить работы академика С. А. Христиановича по созданию «метода георыхления» для увеличения продуктивности нефтяных и газовых скважин и повышения нефтеотдачи пластов. Эти идеи сейчас активно развиваются в Институте проблем механики РАН (Д. М. Климов, «Новый подход к проблеме повышения дебитов скважин: метод георыхления». – Деловая слава России, 2008, вып. IV, с. 90‑92). Практически это реализовано в создании метода направленной разгрузки пласта (НРП), который по своему механизму – это гидроразрыв наоборот. Можно полагать, что это самый щадящий и эффективный метод.



О разведочных работах

Очень небольшой объем геологоразведочных работ не обеспечивает эффективного освоения лицензионных участков. Главным образом, это сейсморазведка, которая решает в основном структурные задачи, и предлагаемые модели не способствуют успешному проведению поисково-разведочных работ в целом. На пяти лицензионных участках, требующих разведки и доразведки, пробурено всего лишь шесть поисково-разведочных скважин.

Объединение «Новосибирск­геология» никогда не уменьшало объемов геологоразведки и не прекращало нефтепоисковых работ в Новосибирской области, по крайней мере, до 1987 года, пока автор был генеральным директором. Так, в 1985 году было открыто Восточное нефтяное месторождение с получением притоков нефти из мезозоя и палеозоя, а в 1986 году – Восточно-Тарское. Более того, поисково-разведочные работы проводились в Омской и Курганской областях, но Новосибирская область всегда была приоритетной.

Абсолютно неверным и непрофессиональным является тезис о малой перспективности «периферии» Западносибирского нефтегазоносного супербассейна. Это не требует особых доказательств, так как есть:

• Северо-восток, включая Ванкорское и другие месторождения;
• Приенисейская нефтегазоносная провинция, более 6 миллиардов тонн;
• Юго-восток Томской области с набором параметрических скважин «Восток»;
• Новосибирская и Омская области;
• Юг Тюменской области, включая Уват;
• Шаимский и Березовский нефтегазоносные районы.



Нефтегазовый потенциал

Повторяю, потенциал Новосибирской области является значительным. Остаются нетронутыми палеозойские продуктивные комплексы на многих участках, и Малоичское месторождение – ориентир в этом направлении, а недавно пробуренная высокопродуктивная скважина № 117 еще раз это доказывает. Даже из гранитов Межовского свода (Межовское нефтяное месторождение, скважина № 6) были получены притоки нефти.

Конечно, разведка палеозоя и глубоких горизонтов – это риск, но значительно умеренный в условиях уже созданной инфраструктуры.

В разведке и добыче нефти риски (геологические, технологические, экологические, финансовые) существенно уменьшаются, если работу выполняют профессионалы.

К сожалению, такая же ситуация и в других нефтегазовых компаниях России, которые не хотят тратиться на разведочное бурение. Недропользователи часто имитируют разведку и выполнение лицензионных обязательств дешевыми геофизическими и геохимическими методами, используя это как фактор удорожания активов для очередной перепродажи.